Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Коварство, любовь и пиво

Коварство, любовь и пиво
Новосибирский бомонд обсуждает очередную эпатажную постановку молодого режиссера Тимофея Кулябина

Каждый новый спектакль 28-летнего краснофакельского режиссера Тимофея КУЛЯБИНА — это взрыв активности публики, прессы, а также начало очередного противостояния тех, кто за, и тех, кто против.

И вот новое потрясение — у кого-то восторги, у кого-то недовольство вызвала премьера шиллеровской драмы «Коварство и любовь», которую постановщик назвал «Kill» (убивать, убийство). И здесь есть чему поразиться, равно как принять или не принять: ослепительный hi-tech в сценографии постоянного соавтора Кулябина художника Олега Головко, взрывной современный саундтрек, сверхэмоциональная игра главных героев и даже… огромная живая собака на сцене. А главное, пронзительный по нравственному посылу символ — видеоинсталляция «Глаза Бога»: все подлости и злодеяния, в том числе убийство героини, происходят «на глазах» у принесшего себя в жертву людям Спасителя…

Смеяться, право, не грешно
— Тимофей, все ваши спектакли заканчиваются трагически, почему?

— Этот вопрос я и сам себе часто задаю в последнее время. Причем задаю уже после — видя результат. Я честен перед собой: ну не могу я найти на сцене повода посмеяться от души. Может, потому что в повседневной жизни много пошлых альтернатив. А театр именно то пространство, где я могу высказаться серьезно. И спектакль — это мое ощущение той или иной проблемы.

— Вы очень серьезно относитесь к жизни?

— Нет, давайте скажем так: я серьезно отношусь к театру. К жизни, может быть,  более поверхностно. Потому что у меня есть такое пространство свободы, как сцена. Здесь я могу говорить на любую самую серьезную тему. У меня есть возможность, есть ресурс, есть способ привлечь к себе внимание. Представьте: приду я к другу и начну говорить о Боге, о проблемах, с ним связанных. Он послушает меня раз, два, а потом скажет, что занят…

Когда же люди приходят в театр, они готовы на начальной секунде ко всему, и, если я правильно начну диалог, я их втяну в обсуждение темы. Я счастлив, что занимаюсь этой профессией и у меня есть такая возможность. Ведь в жизни все разговоры гораздо приземленней — на бытовом уровне, и остаются разговорами.

О священных коровах
— Вы — хороший инсценировщик, но каждый раз хочется конкретизировать мотивы: говоря о спектакле «Kill», зачем вы проделали такой гигантский труд и практически переписали пьесу Шиллера?

— В каждом конкретном случае свои мотивы и свои векторы работы. Я считаю, текст пьесы — это не священная литература. Книжный текст, возможно, имеет ценность как артефакт, как памятник культуры и т. д. Текст пьесы — это просто рабочий материал. Что касается драмы «Коварство и любовь», она написана в 1784 году, и по-серьезному, по-настоящему поставить ее сегодня в театре — задача возможная, но неинтересная. Во-первых, в той или иной сцене мы постоянно сталкивались с тем, что в речи героев Шиллера очень много пафоса, литературы — в жизни мы так не говорим. И играть так на сцене сегодня нельзя. А я все-таки стараюсь сделать эту историю реальной, такой, которая могла произойти здесь и сейчас. Во-вторых, пьеса эта чересчур социальная — про дворян и мещан. Первые очень подлые, вторые — хорошие. Еще там много коррупции: подделывают подписи, воруют деньги. Это все, может быть, было удивительным для немецкого обывателя конца XVIII века. Для нас — нет, потому что на данном этапе нашей истории мы живем, как немцы в пору Шиллера. Кстати, чаще всего эту пьесу и ставят сегодня ради подобных аналогий. Но я посчитал, что это неинтересно. В нашем спектакле ключевая тема — тема жертвы. Жертвы как понятия религиозного — жертвы священной, искупляющей. В конечном итоге весь спектакль — это попытка понять, что такое жертва, имеет ли она смысл?

— Обычно за смелость в интерпретации классики приходится платить. Вы не боитесь демонстративных уходов из зала?

— Это нормально. Самое важное для меня — диалог со зрителем, и моя задача спровоцировать его на это. Больше всего я не хочу — я устал! — все время делать хорошие правильные спектакли, где все правильно, где все всем нравится… У меня нет никаких иллюзий: я знаю, что сто процентов зрителей, исключая две первые премьеры, никогда не читали Шиллера. Поэтому написано ли на афише «по мотивам» или не «по мотивам» — они вообще на это не обратят внимания. Тут фамилия главного героя — Миллер, и, думаю, главная ассоциация для таких зрителей будет с американским пивом этой марки. То есть я с ними на диалог по поводу интерпретации классики не могу рассчитывать, как это было с «Онегиным». Там хоть сюжет многие знали, поэму читали… Хотя многие и не читали. И диалог завязывался, по крайней мере, с самим фактом существования пушкинского романа. «Kill» — самодостаточная история, сочиненная мной. И апеллирую я тут к сознанию современного молодого человека, который не читал и не прочтет Шиллера. То есть человека, свободного от авторитетов.

Кому он нужен, этот…
— А зачем он вам нужен, любитель пива?

— Мы сейчас живем в таком мире, сломанном-поломанном и до предела информатизированном, где есть все. Вот я сейчас телефон открою и узнаю, увижу практически все, что пожелаю. Современного человека не удивить, что на сцене кто-то в кого-то влюбился, что там звучат высокие слова — ему это будет смешно… Я стараюсь ориентироваться на такого зрителя, который полностью включен в сегодняшнюю жизнь. Он, к примеру, видел, как 11 сентября в Нью-Йорке падают башни, и фальшивыми страданиями на сцене его не поразишь. Я про такого зрителя говорю, когда называю пиво. Он не будет, сидя дома, перечитывать перед спектаклем Шиллера, чтобы что-то там сравнить. Он наберет за две секунды и прочтет в Википедии сюжет пьесы. Поэтому я должен быть максимально доступен, максимально прост, понятен, я не должен в спектакле заумствовать. Там, внутри — пожалуйста, я могу для себя что угодно напридумывать, и знатоки это прочтут. Но по первому плану я должен быть понятен человеку, у которого на меня мало времени.

— Обратная связь с этими людьми у вас есть? Что им в ваших спектаклях интересно, что надо?

— Им ничего не надо. Их не ставит в тупик форма — они все считывают, все понимают. Им интересно. Когда, к примеру, они смотрят «Онегина», у них нет как авторитета автора, так и ощущения оскорбленных эмоций оттого, что спектакль, скажем так, начинается с любовных стонов. Как у дамы, которая на позапрошлом спектакле демонстративно хлопнула дверью и с репликой: «Это что за порнография?!» вышла из зала. Она купила билет, а ей показывают ТАКОЙ театр. Меня же волнует другое: моя задача, чтобы человек, который живет в современном контексте, сходил на спектакль и не пожалел потраченного на театр времени… Такие отзывы мне важней всего. Потому что я какую-то социальную функцию все-таки хочу здесь на себя взять — говорить об основополагающих, по-настоящему важных для каждого человека вещах. И как минимум я должен быть этим молодым людям понятен. Потому что тех, кто ходит в театр специально на Пушкина или Островского, не надо звать — они сами придут.

Резонанс
Проект нового здания железнодорожного вокзала Бердска Новосибирской области впервые показали горожанам. Транспортный комплекс будет включать в себя авто и железнодорожный вокзалы. Старое здание, против сноса которого активно выступали общественники, будет сохранено.
Хочешь спасти мир? Начни с себя. О том, как сохранить в себе человека, находясь лицом к лицу со смертью – новый фильм 2017 года от автора «Интерстеллара» и «Темного рыцаря» Кристофера Нолана. Грандиозный «Дюнкерк» новосибирцы смогут увидеть в оригинальном формате IMAХ. Хотя, как говорит режиссер, фильм легко можно смотреть и в любом другом формате.
21.07.2017 Жилье. ДОМ
Два года темпы строительства жилья в Новосибирске снижаются. Мест под застройку осталось мало, также стала меньше заинтересованность частных инвесторов. Как переломить ситуацию в отрасли? Необходим старт инфраструктурных проектов федерального уровня, заявил областной министр строительства Сергей Боярский на заседании «Регионального делового клуба строителей». Министр обозначил готовность области способствовать передаче муниципалитету 200 га земли и выделению 1 млрд рублей из бюджета для поддержки строительства.
Необычным способом отметили День российского бокса новосибирские спортсмены вместе с коллегами из десяти других городов. Они устроили флешмоб, который войдет в книгу рекордов.
В Новосибирске ежедневно на охоту выходят не менее десяти эвакуаторов. В среднем каждому удается «поймать» по восемь-десять машин.
В Новосибирске прошел заключительный этап конкурса водителей трамвая. Финалисты отборочных туров прокатились по трамвайному парку и продемонстрировали практические навыки вождения. Победитель отправится на всероссийский конкурс в Нижний Новгород.