Выберите свой район: Новосибирск
Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым
Резонанс
Резонанс
Яндекс.Погода
06.04.2016

Современное искусство: 29+

Тридцать лет — много или мало? Для истории, в том числе и истории искусства, — мгновение. Но для конкретных людей, отражающих мир в цвете, это может стать целой эпохой.

Новосибирские первопроходцы contemporary art отметили некруглую дату выставкой

Тридцать лет — много или мало? Для истории, в том числе и истории искусства, — мгновение. Но для конкретных людей, отражающих мир в цвете, это может стать целой эпохой.

Место встречи не изменить
Многие, если не все, любители изобразительного искусства в Новосибирске хорошо помнят такое художественное событие конца 80-х годов, как «Выставка восьми». Ее уподобляли взрыву — в реалиях времени и удаленности от столиц она произвела настоящий фурор.

— Выставка оставила незабываемое впечатление, — вспоминает известный художник, в ту пору только что окончившая худграф пединститута Елена Бертолло. — Первая свежая волна, которая пошла на нас с перестройкой, появление свободно мыслящих художников. Выставка принципиально отличалась от тех, что в этих залах проводились. Ее участники показали не просто живопись, графику и декоративно-прикладное искусство, они показали впервые и какие-то междисциплинарные вещи, первые инсталляции и вообще работы, которые в принципе не могли быть представлены на традиционной выставке. Восемь разных художников, восемь разных взглядов. Объединяла их свежесть высказывания, а девизом могли служить слова «Свобода и творчество».

Кстати, под этим брендом — «Выставка восьми» — с 1987 по 1992 год прошло несколько экспозиций, все они вызывали неизменный интерес у публики. И вот сейчас, спустя 29 лет, в Городском центре изобразительных искусств (те самые, но реконструированные залы Союза художников) вновь появилась афиша с подобным названием.

— Мы хотели напомнить, что был такой проект, — продолжает Елена Бертолло, — что он «запустил в жизнь» многих известных художников, которые сегодня делают погоду на этой территории, делают великолепные работы и хорошие проекты. Сейчас много говорят о традициях. Так вот, это наша, новосибирская традиция в сфере современного искусства.

Восемь смелых
В возрождении резонансного, а теперь уже, можно сказать, исторического проекта приняли участие четверо первопроходцев — Александр Шуриц, Сергей Мосиенко, Михаил Казаковцев, Тамара Грицюк, тогда молодые, сейчас именитые мастера, а также не менее известные сегодня художники Елена Бертолло, Сергей Гребенников, Сергей Беспамятных и недавняя выпускница художественного училища Аврора Жуковская. Кстати, это традиция и прежних, и нынешней выставки — дать старт молодому таланту.

…На вернисаже, шумном, радостном, несколько эйфоричном, сам собой возник не озвученный впрямую вопрос: можно ли сегодня в той же степени привлечь и, скажем так, удивить зрителей, которые за прошедшие десятилетия много чего нового увидели и узнали? Оказалось, можно, если ты талантлив и если импульс движению задан. Художники все эти годы не стояли на месте (на счету у каждого из мэтров множество интересных проектов в России и за рубежом), к тому же подрастали молодые, делавшие свои открытия.

014-13-01.jpg

Олег Жуковский. Фото Яны Колесинской

Спрашиваю у Михаила Казаковцева, как далеко он от себя молодого, образца 1987 года, ушел в творчестве. Художник поправляет: не ушел, а изменился. «Другое время — другие работы». Действительно, начинал он как тонкий пейзажист — критики называли его стиль советским импрессионизмом. Изысканные пейзажи, натюрморты есть и на этой выставке, но уже в собственном стиле. А две работы, которые, вопреки музейным правилам, разрешалось трогать руками, так называемые интерактивные кинематические объекты, в буквальном смысле никого не оставили равнодушным. Прикосновение к ряду больших, покрытых абстрактной росписью вращающихся цилиндров, похожих на молитвенные цилиндры буддистов, на глазах рождало эффект меняющейся реальности, зыбкости и краткосрочности бытия.  

О серьезном по-своему
В арт-проекте Елены Бертолло с забавным названием «Пока я не располнела» пространство организовано так, что висящие рядами огромные черные платья становятся хозяевами ситуации: публика, рассматривая сюжеты принтов на подолах, движется между ними как между колоннами какого-то необычного храма, и наша безотчетная зависимость от материального, черного, может быть навязываемого извне, становится очевидной. Автор, взявший за идею историю из детства (непонятых тогда отношений взрослых людей), объясняет: «Проект достаточно агрессивный, задевающий — об отношениях между людьми, о предметах и людях». То есть в экстравагантной форме опять же о вещах весьма серьезных.

Как всегда искусно колдует на территории потаенных устремлений и романтических мечтаний в своих картинах Александр Шуриц. Его погруженные в себя ангелоподобные блондинки излучают витальность и одновременно, как свойственно нашим современницам, стопроцентную целеустремленность. К разделу высококлассной магии можно отнести и графику Сергея Гребенникова, и серию работ Сергея Мосиенко «Креатуры», где ювелирно выписанные диковинные кракозябры окружены парадоксальными юмористическими изречениями. На первый взгляд простодушно многоцветна и декоративна серия работ Сергея Беспамятных «Психомеханическая Сибирь». Однако есть в ней сила набата, рвущихся к зрителю эмоций и месседжей. В том числе социальных. У прекрасной дамы (или верного рыцаря?) абстрактной живописи Тамары Грицюк, напротив, острие эмоций и исканий повернуто внутрь, в самое себя, и мощь этой рефлексии, выплеснутой в краски, не может не восхищать.

Не потерялись в блестящей компании профессионалов живописные работы дебютантки Авроры Жуковской — вполне себе прозвучали и запомнились. Кроме того, на их фоне замечательный артист, руководитель театра La Pushkin Олег Жуковский осуществил little performance на тему любви к искусству и своей жене Авроре: «Я учился у нее не рисунку линий, я учился думать цветом и в результате начал играть свои спектакли совершенно по-другому». Это было трогательно и добавило в общую палитру звонкую лирическую краску.