Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

С Николаем Мясниковым на острове беглых художников, писателей и поэтов...

17.07.2004 00:00:00

«Колония» в Абрашино

Николай Мясников - художник, в свое время директор содружества художников «Белая галерея», автор нескольких книг прозы, в том числе недавно увидевшей свет «Атлантиды». Фото Сергея ПЕРМИНА
 Застать Мясникова летом в городе невозможно. Шесть месяцев в году, с апреля по октябрь, он безвыездно живет в деревне Абрашино, где имеет свой дом и с удовольствием занимается натуральным хозяйством. Когда, признается, приходится возвращаться в город, он начинает казаться «неким достаточно противоестественно устроенным пространством».

Абрашино - место особое. Здесь дома еще нескольких известных в городе художников, писателей и поэтов, и, как говорит Мясников, «явно прослеживается тенденция к увеличению колонии».

Свою новую книгу сам автор называет «книгой о новосибирской тусовке». Но поскольку у нас «поэт в России больше, чем поэт», по обыкновению, все серьезнее, сложнее и «задумчивей». Николай Мясников вообще по натуре философ и еще - большой оригинал. Терпеть не может стереотипов, неукоснительных правил и общепринятых норм. Впрочем, этого не терпят многие творческие люди. Но он - как-то особенно. «Атлантида», если хотите, - большое «анти» всему этому и крик души Поэта по идеальным отношениям, подлинности существования и проч.

По деревне Абрашино с книгой Мясникова можно ходить как с путеводителем.

В паре шагов от автора «Атлантиды» живет художник Данила Меньшиков. «Не надо, далеко ходить, чтобы выпить с ним рюмку портвейна», - удовлетворен близостью соседства Мясников. У плетня - сам Данила-мастер, «бликуя макушкой и шевеля бородой».

А вон изба председателя Союза дизайнеров Александра Кулакова...

....За околицей частенько отрешенно бродит поэт Слава Михайлов - «любимец женщин», «бормоча под нос свой бесконечный текст о своей бесконечной любви...». А в водах ручья в знойные дни бурно плещется «сын степей» Владимир Берязев, писатель и поэт.

Знакомые все лица!

 «Лица» в литературных портретах Мясникова, надо сказать, выглядят достаточно своеобразно. Но кто посмеет бросить камень в художника, если он так видит? Даже если художник Николай Жуков получается мальчиком «синенького цвета приблизительно лет шестидесяти», а поэт Владимир Берязев - ханом, с зубами в два ряда?..

На отдельных лицах, впрочем, взгляд автора не зацикливается. От частных ситуаций он поднимается выше, охватывая иные пространства, «всю литературно-художественную тусовку», пытаясь через нее осмыслить отношения Художника и Города, Художника и Мира...

- Этот город, заселенный этими людьми в этом мире, - комментирует свой ход автор...

За всех бескорыстных, безалаберных и «не от мира сего»...

Фото Сергея ПЕРМИНА
 Художника, считает Мясников, надо любить уже просто за то, что он есть. «Потому что он живой и теплый и потому что у него мягкий живот. Но если, наоборот, живот твердый, то это тоже может стать поводом для восхищения» («Хождение за горизонт»).

Искусствоведы и журналисты так любить не умеют, и в этом - их беда. Они рассматривают художника холодно и надменно «как творческую особь, что-то выделяющую из себя». И оттого на телеэкранах и в СМИ создается монотонная и пустая картина жизни, «совсем не про то», а художник остается за кадром. «Он бродит где-то в стороне - неприкаянный и мало кому понятный и нужный - сколачивает подрамники, натягивает холсты, организовывает выставки, пишет статьи, издает книги, создает галереи, дружит с поэтами и музыкантами... А еще он «пьет вино, любит женщин, играет на камузе и с удовольствием стреляет из рогатки...» («Пулька для рогатки»).

И бесконечно страдает в этом не заряженном любовью, холодном пространстве:

- Литературно-художественная тусовка в этих крайне неблагоприятных обстоятельствах для жизни культуры постепенно превращается в какой-то обособленный островок, уходит из общественного сознания и куда-то там постепенно тонет и проваливается. Для общества актуальны совсем другие вещи, а собственно искусство и собственно культура остаются только для поэтов, для писателей и так далее. Эти люди, которые, с одной стороны - носители культуры, а с другой - члены общества, уходят куда-то за пределы внимания этого общества. Атлантида!

Новосибирск - очень больной город в смысле культуры. Он рождает ощущение, что здесь ты никому не нужен, а нужен где-то там. Раздробленная тусовка свойственна именно Новосибирску. Раскол творческих союзов на разные лагеря... Два Союза художников, несколько группировок в Союзе писателей... В Томске, Барнауле, Омске отношения совсем другие. Там любая выставка становится городским событием: художники идут толпой слушать поэтов, поэты толпой идут на выставки художников...

Надо ли удивляться, что от всего этого хочется рвануть куда-нибудь в Абрашино, уйти в запой, улететь на Луну или уплыть, как в рассказе Мясникова, давшем название всему сборнику, к неведомым островам...

Где теплые волны ласкают алмазный песок...

Где сочная зелень сверкает, как восходящее солнце.

Где желто-лимонные птицы поют неземные мелодии странно звучащими голосами.

Где тихие девушки пахнут морем и солнечным теплом, не ведая сладкого запаха косметики.

Новосибирская тусовка, считает Мясников, измельчала и высохла еще и потому, что вместо бескорыстных, часто безалаберных, не от мира сего творцов «пришел прагматизм, массовая настырность и желание пробиться любым способом».

И потому его книга - это гимн всем живущим в ином измерении, всем «другим» - талантливым и непрактичным, полных самых предельных желаний и самых невероятных проектов, которым, может, никогда и не суждено быть доведенными до результата. Но это совсем не повод, чтобы не проектировать и не желать. Это гимн неизвестному Поэту, который обречен на одиночество, на непонимание, а может, даже на агрессию. Гимн тем, кто умеет выстаивать среди обывательских кривотолков, вопиющего и агрессивного невежества, «среди этих принудительных слов - потемневших, злых, присыхающих к ушам, «забивая их, залепляя отверстия». («Время беглых поэтов»). Гимн Поэту - «вечному беглецу, спрятавшемуся в щелях вечно разрушающегося быта, вечно что-то пишущему на листочках бумаги, запивая кривые строчки дешевым вином...»

«Нас родили сюда принудительно, выкормили лапшой, и, облив общепринятыми словами, выгнали в эту общую жизнь.

Но, оглянувшись по сторонам... мы рванули за неизвестным поэтом, с трудом разбирая его следы.

Мы бежали по какой-то окольной дороге, усыпанной обломками какой-то иной, прежней жизни, и мы мечтали, что там, впереди, будет жизнь, и там, впереди - любовь.

Мы бежали, и по левую руку от нас лежала беспредельная пустыня, и мы называли ее словом «искусство», а по правую руку был Бог.

Мы бежали изо всех сил, сколько хватало дыхания...» (рассказ «Время беглых поэтов»).

Впрочем, рвануть за «неизвестным поэтом» от непонимания и нелюбви хочется не только художникам, рвануть за ним иногда бываем томимы мы все. А значит - это не только о тусовке и даже совсем не о тусовке. «Атлантида» - это про нас всех...

***

Рисунки к своей книге Николай Мясников по обыкновению делал сам:

- Смешал графику и литературу в одном сосуде, как следует взболтал эту смесь и выплеснул на бумагу...

Говорят, какие-то младшие хиппи в Питере вывесили на своем сайте все его тексты, в том числе и из новой книги. И по посещаемости эта страница долгое время держит рекордное первое место...

Да что там «младшие хиппи». Круг тех, кто любит Мясникова, гораздо шире. Его, например, любят герои его рассказов, хотя иногда и «странною любовью». Он же просил передать им всем, а также тем, кого нет на его портретах, самые наилучшие пожелания. Когда вернется к зиме из Абрашино, непременно засвидетельствует почтение лично...

- Ах, как я вас люблю... Время остановилось. В неподвижном пространстве стоим...

Он так видит

 Владимир БЕРЯЗЕВ, поэт, директор журнала «Сибирские огни»

Фото Сергея ПЕРМИНА
 «Несомненно, Берязев - хан.

Зубы у него растут в два ряда, и это подтверждает его ханское происхождение. Когда выпадает первый ряд, у него остается достаточно зубов, чтобы грызть овечьи мослы и крепко держаться за жизнь.

Хруст разгрызаемых мослов доставляет ему удовольствие.

Когда на Алтае он надевает парчовый халат старого кайчи и высокую алтайскую шапку, ханство его становится очевидным для всех...

Степь утрачена. В этом горечь обиды.

Хан переехал в город. Ходит на службу. Осталась привычка властвовать...»


Фото Сергея ПЕРМИНА
 Данила МЕНЬШИКОВ, художник

«...бликуя макушкой, шевелит бородой, грустно смотрит из кустов золотистых бровей...

И молчит. И ни слова не скажет. Порисует и снова молчит».












Фото Бориса БАРЫШНИКОВА
 Николай ЖУКОВ, художник

«Мальчик синеватого цвета приблизительно лет шестидесяти; в старушечьем камзоле с полными карманами записных книжек... Наивный ребенок, таящий старушечью хитрость... У него глаз Пикассо, ухо Моцарта и гоголевский нос.

Коля любит женщин и любит настолько, что даже баб, журналисток и старух он всегда называет женщинами. Именно поэтому он ни разу не женился и теперь уже не женится.

Он даже ни разу не ходил на свидание.

Он садится и пишет о них стихи».



 Станислав МИХАЙЛОВ, поэт

«Он красивый, умный, его любят женщины...

В листопаде ненапечатанных рукописей, под дождем рукописных строк он бормочет под нос свой бесконечный текст о своей бесконечной любви...».









Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс

Новости
Профессор МГАХИ и кандидат искусствоведения  Николай Васильев провел авторскую экскурсию по главным архитектурным памятникам и нетуристическим объектам Новосибирска.
21.10.2021 фото
Сталь, железобетон и причудливые формы. Здания советского модернизма можно встретить на всем пространстве бывшего СССР. VN.ru спросил архитекторов города – какими зданиями, построенными в конце прошлого века, можно гордиться.

29.09.2021 Видео
Звезда российского рэпа рассказал Юрию Дудю о жизни в родном городе.