Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Разные судьбы

2004-09-11

оказались у двух друзей, инженеров-гидротехников, русского Виктора Славкина и испанца Мигеля Сан-Висенто

Москва. 1986 г. На традиционной встрече выпускников Московского института водного хозяйства. Слева крайний — Виктор Славкин, третий — Мигель Сан-Висенто

…Виктор Славкин с содроганием всматривался в экран телевизора: в документальном фильме Елены Масюк «Конвейер смерти» японцы из 731-го отряда Квантунской армии делали внутриполостные операции на живых людях. Даже на фоне бесланской трагедии со школьниками эти «цивилизованные» зверства потрясали. События шестидесятилетней давности непостижимым образом смыкались с современной дикостью: и там, и там над людьми издевались во имя чего-то.

А потом внешне бесстрастный голос журналиста рассказывал, как сносно кормили пленных японцев в прибайкальских лагерях, а в 56-м, несмотря на длительные сроки заключения, их отпустили чуть ли не с почестями домой. Конвенция-с!

Славкин, который после предвоенного бродяжничества оказался в детском доме, никогда не знал, что такое национализм. Зато он, дитя репрессированных родителей и бывший беспризорник, очень хорошо с юности знал, что такое интернационализм. И в пензенском детском доме, в бывшей усадьбе Гагариных, где под одной крышей собрался весьма пестрый национальный юный люд со всей, почитай, униженной страны, и в институте водного хозяйства, где он учился и жил в одном общежитии с испанцами, несколько тысяч которых забросила в Советский Союз судьба в 36-м.

В этом мире крыша может поехать у человека, если у него нет сызмальства нравственных принципов. Хотя у чеченских боевиков и тех квантунцев тоже, вроде, своя, изуверская мораль…

***

В тогдашнем СССР было намешено через край всякого. Но в 30-х, когда страна в муках вставала на рельсы нормального развития, несколько миллионов беспризорников определили в детские дома и колонии по типу макаренковских. А тут еще и несколько тысяч детей испанцев-республиканцев пароходами привезли с Запада. В трудные военные годы испанских детей расселили по многим уголкам безбрежной страны. Мигель пережил войну в хлебном Узбекистане. Но в 45-м всем испанцам предоставили возможность учиться в вузах. Так Мигель Сан-Висенто оказался в одном общежитии с Виктором Славкиным, и они подружились. Ребят из Испании власть подкармливала: неплохая по тем временам пайка, талоны на одежду. Наши подрабатывали, кто как мог. Славкин ходил в «начальстве»: был круглым отличником и старостой группы. На кусок хлеба подрабатывал чертежами: с рейсфедером он был на «ты». А по осени студенты сбивались в отряды по нескольку десятков человек и копали картошку в Подмосковье. Оплата — натурой. Так и кормились.

В одну из поездок ребята подобрали где-то капсюль-детонатор. Вертели в общежитии так и сяк: очень хотелось узнать, что там внутри. Мигель, как человек, прошедший войну и «многоопытный», решил разобраться сам. Он покрутил медяшку, а потом решил стукнуть о железо как следует, чтобы головка отвинтилась. Раздался короткий взрыв. Славкин кинулся на звук: навстречу ему по лестнице бежал Мигель с окровавленными руками. Виктор притащил его в больницу. С тех пор у Мигеля на две руки три пальца. Но это не помешало окончить институт и приступить к работе.

Впоследствии, уже в Испании, Мигель ехал однажды в машине из Барселоны, где он жил, в Мадрид с бывшим участником Второй мировой войны из «Голубой дивизии», которая воевала на стороне фашистов на территории СССР.

— Что у тебя с рукой? — спросил бывший вояка.

— Да вот в России отморозил пальцы! — брякнул почему-то Мигель и сам восхитился своей безобидной ложью.

— Я тоже воевал в России, но у меня пальцы, к счастью, остались целыми!

***

Виктор Славкин окончил институт с красным дипломом, и ему было предоставлено право выбора распределения. Он, конечно же, как и большинство в ту пору, поехал в далекую и романтическую Сибирь. О чем, впрочем, не жалеет и по сей день. Сначала участвовал в подготовке строительства ОбьГЭС, потом был одним из первых ее строителей. Ушел на пенсию совсем недавно, два года назад, в возрасте 76(!) лет. Сейчас возглавляет совет ветеранов предприятия. 1 сентября они принимали на территории ГЭС сотни полторы ребятишек из Академгородка и знакомили их с прошлым и настоящим огромного сооружения. Несколькими часами позже в этот же день в Беслане пролилась кровь…

***

Не будем лукавить: власти СССР давали испанцам приличное образование еще и потому, что думали об их возвращении когда-нибудь на родину. А просоветски настроенный человек за рубежом нам всегда был нужен. Эта практика существовала со времен III Интернационала. В СССР работал свой ЦК компартии Испании во главе с Долорес Ибаррури. В самой Испании с потеплением внутренней политики вполне легально действовал свой ЦК, ориентированный по-западному больше на Социнтерн.

В Европе политические послевоенные ветры дуют, видимо, намного короче и чаще меняют направление в сторону либеральной демократии. В 56-м бывший фашист Франко подписал закон об амнистии всех республиканцев и разрешил им вернуться на родину. Домой потянулись сотни тысяч людей.

«Советские испанцы» проводили собрания: ехать или не ехать? Сначала большинство решало вопрос отрицательно. Но потом все же постановили: надо возвращаться! Там наша родина. Выбор непростой. Многим ехать было некуда: ни дома, ни родных. А родина в ту пору была еще и нищей. Нужно было решиться. Мигель со своей женой Марией и детьми решились. Переписки с семьей у Мигеля не было, но он знал, что там, на полуострове, его ждут мать и сестра.

— Господин инженер приехал! — восторженно встречала Мигеля его родня. А когда он попозже одним из первых купил стиральную машину, все родственники приходили посмотреть на нее.

Прибывших из СССР, конечно же, опекали спецорганы. После проверки документов и подтверждения качества образования Мигель был принят на работу в «Каталонэнерго» (пусть так это называется в переводе на русский). Ему дали приличное жалование. Вскоре он купил в кредит четырехкомнатную квартиру в Барселоне. Агроном Мария о своей профессии забыла, воспитывала детей, заботилась об их образовании. Жизнь налаживалась и входила в нормальное русло. Однажды к Мигелю пришли его товарищи по эмиграции: «Нам дали в Советском Союзе кров и образование: надо расплачиваться партийной работой!» «Парни, мы все под «колпаком»! Нас пересажают — и все!» Никакой активной работы у «русских испанцев» не получилось. Их повыловили, постращали и отпустили на волю. Воевать снова в своей стране дети республиканцев и их отцы уже не хотели. Жестокий некогда генерал Франко с возрастом и пришедшим в страну достатком (две трети бюджета в Испании до сих пор составляют доходы от туризма) подобрел, и появился новый указ: в нескольких десятках километров от Мадрида было сооружено братское кладбище всех погибших в гражданской войне и воздвигнут колоссальный 150-метровый крест как символ всеобщего примирения. В этой Долине павших впоследствии Франко завещал похоронить и себя.

***

После расставания в 50-м году Мигель и Виктор встречались несколько раз. Дружеские чувства, которые объединили их еще в Москве, со временем только крепли. Трижды Славкин ездил в Испанию погостить к Мигелю и Марии, и поэтому мог даже судить, как менялась Барселона с каждым десятилетием. Особенно она расцвела после Олимпийских игр 1992 года. Но и до них это был удивительный город, «сформированный художниками», как выразился однажды о нем Юрий Сенкевич. А уж он-то повидал на своем веку немало городов и мог сравнивать.

Первая поездка в Испанию у Виктора Ивановича была в 1981-м. Пришлось пройти через множество объяснений и изнурительную подготовку документов.

А в 86-м и Мигель приезжал в тогда еще Советский Союз. Был в гостях у Славкина. Там автор этих строк увидел друзей вместе. Мигель не забыл русский. К тому же его сын — ученый-славист и переводчик Рикардо — знает русский теперь получше отца.

Виктор принял старого друга радушно. Ему было что показать в Новосибирске. К тому же по тем временам он и сам неплохо жил: трехкомнатная квартира на берегу Обского моря, дача… Хотя мы все тогда еще даже не представляли, как отстали даже от небогатой по европейским меркам Испании по уровню жизни и социальному обеспечению.

В третий раз Виктор Иванович ездил к другу недавно. Неожиданно пришлось столкнуться с трудностями при оформлении визы. И несмотря на помощь знакомых чиновников Рикардо в испанском посольстве, он получил разрешение на въезд только после личной беседы с консулом. Причина простая: надоели до тошноты в этой переполненной туристами стране «новые русские» с их замашками. Испанцам никогда не понять наших добродушных анекдотов про них. И дворцы, которые воздвигают на побережье наши нувориши, их только пугают и отталкивают: так ведут себя шейхи из обворованных, нищих азиатских стран.

Виктор приехал к другу на 80-летие. На этот раз они по Испании не разъезжали, проводили время в Барселоне, в загородном доме, по-нашему — даче. Сходили в «Каталонэнерго», где Славкин рассказал о российской энергетике и показал альбомы. Испанцы были явно озадачены: великая страна предстала перед ними в профессиональном ракурсе. До этого у них к России интереса не было никакого. Чего они там делят до сих пор? Со времен войны в испанском парламенте была лишь одна заварушка, когда власть хотели захватить правые. Побегали по парламенту люди с автоматами. Король Карлос обратился к военным округам: вы за кого? 10 из 11 высказали ему полную поддержку. На том все и кончилось. А русские утомляют мир своими проблемами.

У Мигеля на юбилее собрались многие друзья по России. Как-то после торжеств зашел простой разговор: «А какую пенсию ты получаешь, Виктор?» — «Около 60 евро». Пауза за столом стала неприлично долгой. Мигель, который ушел на пенсию с должности заведующего энергетической лабораторией, получал полторы тысячи от государства, еще столько же от корпорации. Итого три тысячи евро. «Может, мы поможем сообща Виктору?» — предложил кто-то. И Виктор, и Мигель резко воспротивились. Это было бы слишком унизительно. Но потом Мигель один на один спросил Виктора: «А что, если…» «Спасибо, друг! Ты меня прекрасно встречаешь, этого достаточно. Да и пойми: не нищий я в России!» Но как можно быть столь бедным в богатейшей стране, этого Мигель уже не мог понять.

***

…Ветры в Испании меняются часто: с одной стороны Атлантика, с другой — Средиземноморье. Ее прочесали на тысячу восемь рядов толпы иностранцев. Она испытывает влияние сотен великих и малых чужеземных культур. Но все так же упивается своими народными мелодиями и ритмами, и… музыкой Бизе! Она впитывает из мировой культуры то, что ей надо, что прославляет Испанию. Вряд ли был бы ей хорошо знаком Хемингуэй, если бы не написал «Фиесту».

Так в структуре власти (наконец-то здесь снова главное действующее лицо уже несколько десятилетий король) и в культуре нравственной. Испания очень консервативна в этом смысле. Церковь и военные в ее общественном внимании всегда занимали ключевые места. Общественная мораль очень жесткая. Жену и детей надо любить, хотя и держать в строгости. Стариков уважать и обеспечивать их достойное существование.

А еще на этой древней и прекрасной земле в гармонии соседствует без какого-либо начетничества национальное и интернациональное. Мы знаем, что не везде в Европе так. Но в Испании так именно.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
У семьи из рабочего поселка Линево Искитимского района необычное увлечение: мама с сыном создают макеты домов, маяков, паровозов и самолетов.
Проспект Дзержинского у большинства жителей Новосибирска ассоциируется с авиапромом: это улица, над которой грохочут истребители, где изначально жили авиаконструкторы и заводчане,  и где, как ни здесь, мог возникнуть сквер Авиаторов. Однако, если пройти все шесть километров этого, как ни странно, старинного проспекта, окажется, что он весьма разнообразен. Рассказом о проспекте Дзержинского VN.ru начинает серию прогулок по новосибирским улицам.
Во все тяжкие пускаются жители Новосибирска, пытаясь заработать во время пандемии. Самые раскрепощенные освоили сервис по продаже пикантных фотографий в соцсети для взрослых OnlyFans. Популярность этого ресурса в Сибири невысока, но желающих сорвать куш предостаточно. Насколько в эру интернета велик спрос на такой контент? Мы задали этот вопрос вебкам-моделям.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год