Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

«Семейный доктор» для носухи

2005-05-28

На счету заведующего хирургическим отделением ветеринарной клиники Евгения Козлова тысячи операций самым редким животным

Фото Владимира ПОЛЯКОВА

Ветеринарные услуги в Новосибирске с каждым годом становятся все востребованнее. И сегодня клиник для домашних животных в нашем городе — десятки, а частных «звериных» докторов, рекламирующих себя чуть ли не в каждой местной газете, где есть рубрика объявлений, никак не меньше сотни.

Медицинское «меню» для животных самое разнообразное. Доктора принимают роды, а при необходимости могут сделать и кесарево сечение. К услугам четвероногих ультразвук, рентген, электрокардиограмма, виброскопия, эндоскопия, биохимический анализ крови. Анализы на различные вирусы и сахарный диабет. Не говоря уже о различных хирургических операциях, даже стоматологических: поставят пломбы, уберут зубной камень, а при необходимости — протезируют.

Мало кто из нынешних ветеринаров может похвастаться обширной практикой лечения разных животных. И все же есть в нашем городе настоящий профессионал, через руки которого, кроме привычных собак и кошек, прошли тысячи экзотических животных: леопарды, медведи, обезьяны, крокодилы, питоны, верблюды… Словом, кого только к нему не привозили лечиться. Зовут его Евгений Козлов, работает он главным врачом в ветеринарной клинике «Энималз». Пятнадцать лет — нештатный доктор новосибирского зоопарка.

Когда пациент здоров, довольны и хозяйка, и врач. Фото Владимира ПОЛЯКОВА

…В клинику ведет крутая железная лестница. По ней человеку-то трудно подниматься, не то что тащить больного дога, например. Но хозяев животных это не останавливает. По металлическому серпантину то и дело идут люди вместе с хвостатыми любимцами.

— Козлов врач хороший, — сказал парень, с трудом поднимая по лестнице огромного сенбернара, — мой кобель лапу сломал. Кроме Евгения Матвеевича, никому оперировать не доверю. Что касается лестницы, да шут с ней. Главное, чтобы пса «отремонтировали».

— Я вот уже своего усыплять собиралась, — вздохнула женщина, ведя за собой кобеля странной породы (что-то вроде помеси ирландского сеттера с лайкой), — думала, рак. Оказалась обычная грыжа. Нужно лишь прооперировать.

Очередь в клинике всегда. Пациенты пищат и гавкают. Их владельцы грустят и успокаивают. Очередной больной — карликовый пудель.

— Ничего страшного, несколько уколов — и будет как новенький, — сообщает Евгений Матвеевич хозяйке кудрявой собаки. — Сегодня же и начнем.

— У вашей кошки гепатит, — вздохнул айболит, зачитывая результаты анализов владелице персидской кошки. — Диагноз, к сожалению, неутешительный. Излечить практически невозможно, но курс лечения провести можно. Чудес, как правило, не бывает, однако иногда случаются.

Перерывов у доктора практически не бывает. Домашних животных становится все больше и больше, а вместе с ними растут и проблемы. Братья меньшие ломают лапы, простужаются, страдают желудочными коликами, подхватывают опасные инфекции, глотают различные предметы. В подавляющем большинстве случаев животных спасают. Но без осложнений все равно не обходится ни одно хирургическое вмешательство.

«Я крайняя к доктору Козлову». Фото Владимира ПОЛЯКОВА

— Животные болеют так же, как люди, — сказал Евгений Матвеевич, поглаживая по шерсти очередного пациента. — Недуги схожи с человеческими. Разве что инфекционные болезни разнятся. Например, чума собаки не может перейти на человека. И наоборот. Что касается операций, то мы не можем дать точный прогноз ее последствий. Может все пройти гладко, а могут начаться осложнения и даже рецидивы. Однажды я оперировал питона-альбиноса из зоопарка. Удаляли опухоль в ротовой полости. Отправляли ее кусочек на анализ в НИИТО, опухоль оказалась незлокачественной. А недавно у питона выросла другая, которую тоже пришлось удалять. Словом, по-всякому бывает.

— Вам требуется пройти рентген, — прервался доктор, выписывая направление сиамскому коту на «просветку». — Скорее всего, у кота перелом. Ничего страшного — это проблема, к счастью, решаема.

Кота понесли на рентген, а Козлов продолжил:

— К счастью, сейчас операции мы делаем под общим наркозом, так что животное ничего не чувствует. Не то что в советские времена. Тогда лечение домашних животных не приветствовалось и единственным обезболивающим средством был новокаин. Помню своего первого пациента. Я тогда учился в аспирантуре Московской ветеринарной академии. При ней была клиника для мелких животных. Мне пришлось оперировать кошку, проглотившую швейную иглу, которая застряла в горле. Поставил укол новокаина и успокаивающие транквилизаторы. Вскрыл шейную область и удалил иглу. Конечно, кошка почти все чувствовала. Но другого способа не было. Да что говорить о тех временах, когда и сегодня, несмотря на продвинутость общества, получить лицензию на наркоз для зверей практически невозможно. Законы-то у нас дурацкие. Во всей России только нашей клинике удалось получить лицензию на применение кетамина. Остальные больницы работают с ним либо нелегально, либо используют иные препараты, менее эффективные, нежели кетамин.

Евгений Матвеевич занялся со следующим клиентом: осматривал лапу сенбернара. Кобель был взрослый, но вел себя, как капризный ребенок. Вредничал и не давал осмотреть больное место.

— Сколько раз меня кусали пациенты — и не счесть, — Козлов продемонстрировал шрамы на руках, — приходится с этим мириться. Хотя с крупным зверьем приходится действовать по-другому. Как-то в зоопарке приболела верблюдица Марта: на подушечках копыт трещины и нехорошие образования. Пришлось усыпить и проводить обработку прямо в клетке, на глазах у посетителей. Затем лечили уже симптоматически: давали пилюли в пищу. Через несколько лет мне вновь пришлось оказывать помощь Марте. Однажды, как я их называю, дегенераты человеческого рода дразнили животных, а в Марту кинули железный прут. Он пробил ей ногу. Пришлось опять же усыплять животное и обрабатывать рану. В наркозе есть неприятный момент, часто одному и тому же зверю давать его нельзя. Последствия могут быть необратимыми.

Не так давно Евгению Матвеевичу пришлось лечить зубы леопарду. У хищника разболелись клыки и начались флюсы. Дикая кошка перестала есть и все время подвывала. Дали наркоз и, вооружившись щипцами для удаления зубов у мелких лошадей (пони), выдернули леопарду больные зубы. Выдернуть-то выдернули, а вот обрабатывать после операции возможности не было.

— Вторично наркоз вводить нежелательно, к хищнику просто так не подойдешь, — рассказывает Козлов в перерывах между приемами, — пришлось давать антибиотики вместе с мясом. Съедал он их или выплевывал, мы не знаем. Но, к счастью, все зажило. То же касается и других животных. Например, обезьяны. Попробуй их полови, чтобы обработать ранки. Сопротивляются будь здоров. Бурых медведей мы тоже лечим на расстоянии. Слишком агрессивны.

К сожалению, бывает и так, что зверек умирает даже после операции. Причины не всегда известны.

— Ветеринария развивается, но белых пятен в ней очень много, — объясняет Козлов. — Например, аллергические реакции. У нас в Новосибирске нет собачьих аллергологов. И квалифицированных специалистов в области дерматологии. Что касается стоматологических услуг, то звериных стоматологов опять же нет. Эти процедуры проводит обычный человеческий доктор. Он, конечно, поставит пломбы, и вероятность положительного результата велика. Но есть и риск. Зубы животных имеют отличия от человеческих, поэтому и лечить их должен ветеринар. К сожалению, у нас в России этому учиться негде.

Недавно Евгений Матвеевич провел еще одну операцию обитателю зоопарка — харзе. В зоопарк забежали бродячие собаки и стали привязываться к здешним постояльцам. Вероятно, в клетке, где находилась харза, среди металлических прутьев была лазейка. Зверек, естественно, стал защищаться от псов, но те все же его потрепали. Повредили лапу и покусали. Сейчас харза находится в карантинном отделении зоопарка.

— Операция была проведена успешно, думаю, что все обойдется, — говорит Козлов. — По крайней мере, пока зверек чувствует себя хорошо.

Сомневаться в словах Козлова не приходится. Он, конечно, не Бог, но животных вылечил тысячи. Медвежонку из приезжего цирка залатал плечевой сустав. Вылечил носуху. Крокодилу желудок подлечил. Шиншилле лапку прооперировал. Волков периодически «зашивает» — серые любят подраться. Невозможно перечислить всех пациентов Козлова, как и проведенных операций и курсов лечения.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
14.04.2021 Детифото
У семьи из рабочего поселка Линево Искитимского района необычное увлечение: мама с сыном создают макеты домов, маяков, паровозов и самолетов.
Проспект Дзержинского у большинства жителей Новосибирска ассоциируется с авиапромом: это улица, над которой грохочут истребители, где изначально жили авиаконструкторы и заводчане,  и где, как ни здесь, мог возникнуть сквер Авиаторов. Однако, если пройти все шесть километров этого, как ни странно, старинного проспекта, окажется, что он весьма разнообразен. Рассказом о проспекте Дзержинского VN.ru начинает серию прогулок по новосибирским улицам.
Во все тяжкие пускаются жители Новосибирска, пытаясь заработать во время пандемии. Самые раскрепощенные освоили сервис по продаже пикантных фотографий в соцсети для взрослых OnlyFans. Популярность этого ресурса в Сибири невысока, но желающих сорвать куш предостаточно. Насколько в эру интернета велик спрос на такой контент? Мы задали этот вопрос вебкам-моделям.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год