Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Шутки в сторону!

2005-11-19

Вспомнить всё!

Сначала всё было как-то плохо: денег нет, жена недовольная, друзья уехали на рыбалку. От скуки Александр Борисович не знал, куда себя деть.

Так всё тянулось до вторника. В этот благословенный день Александр Борисович был приглашен на банкет. Утром, надев костюм, он с восторгом обнаружил в кармане пиджака две тысячи рублей. «Это что же получается, они тут, любимые, с моего дня рождения лежат? — подумал Александр Борисович, — какой приятный сюрприз! И надо же, именно сейчас, когда я совсем пустой, они нашлись».

Находясь в состоянии подъема, Александр Борисович широкими шагами мерил комнату и сверлил глазами мебель. Взгляд почему-то упал на верхнюю полку шкафа, и он вздрогнул. Руки сами потянулись к томику стихов — там была еще одна заначка, о которой он забыл. Шестьсот рублей он прятал от жены «на черный день».

Александра Борисовича затрясло от возбуждения. Он не мог стоять спокойно, а тем более сидеть. Нарезая круги по квартире, Александр Борисович зашел в туалетную комнату и заволновался пуще прежнего: он вспомнил, что в верхнем шкафу с инструментами он когда-то прятал бутылку. Это ж надо! Она была всё ещё там. Александр Борисович никогда не был так счастлив. Но остановиться на достигнутом он уже не мог и вышел в коридор.

Азарт охотника гнал его на уровне подсознания, наверно, так экстрасенсы ищут пропавшие предметы. В коридоре он отодрал плинтус, поднял линолеум, который стелили семь лет назад, — и точно, в углу между новым и старым покрытием лежало два десятка десятитысячных купюр, к сожалению, вышедших из обращения. Странно, но это не огорчило Александра Борисовича. Он рванул в кухню. Что-то смутно подсказывало ему — там есть чем поживиться. Ага! В старом холодильнике, служившим шкафом-подставкой, лежал мешок, а в нём трубочкой скрученные десять ваучеров. Зачем он их сюда положил, Александр Борисович не помнил. Но это было уже не важно.

Вернувшись в туалет, он встал на стул и начал сбрасывать с верха шкафа разные предметы. У самой стены, завёрнутые в газету, лежали высохшие, почерневшие от времени куски хозяйственного мыла. На них был выбит год выпуска: 1976. Да! Это было давно. Найденные куски он стащил с жиркомбината.

Волосы встали дыбом. Александр Борисович вспомнил, что у него есть матрас, набитый деньгами. Эту тайну он хранил от всех. До перестройки он мог купить квартиру и несколько машин на эти деньги. Но он этого не сделал. И сегодня его семья из 5 человек жила в 2-комнатной «хрущевке», а он спал на матрасе, набитом никому не нужными деньгами.

Александр Борисович вытряхнул все настоящие деньги на стол, поставил бутылку, положил мыло и ваучеры. Потом посмотрел критически и убрал ваучеры — какой с них толк. Оделся и пошёл на банкет.

Жизнь словно сменила цвет. Александр Борисович это почувствовал спинным мозгом. Скуки как не бывало. У него в гараже много чего хранилось — он туда завтра пойдёт и вычистит все «заначки». Нужно вспомнить всё…

А сейчас — на банкет!

Ирина ЯКОВЛЕВА


Запасной игрок

…Мяч отскочил в центре поля к Рыжему, и тот пустился с ним к воротам соперника.

— Рыжий, давай! — орала за его спиной вся команда.

Он добежал до линии штрафной. В голове мелькнуло: «Пушечным ударом — в правую девятку!« Но потом вдруг решил: «А-а… Как получится»… И мяч после его удара придурковато заскакал к боковой линии.

Соперники заулюлюкали, его команда застонала.

— И это он? — недоверчиво спросил высокий мужчина в длинном пальто у своего соседа по лавочке.

Он-он! — заторопился тот. — Я все проверил точно.

Ну-ну, — все еще сомневался длиннополый. — Посмотрим.

Они были единственными зрителями на пустыре у обычной пятиэтажки.

Наблюдали еще минут десять. За это время Рыжий раз пять не мог точно отдать пас партнерам, дважды помешал пробить по чужим воротам товарищу по команде и в конце концов сыграл рукой у своих ворот. После этого капитан отправил его в запас.

Рыжий уселся неподалеку от мужчин на бревно. Это бревно и лавочка, на которой те сидели, — вот и вся трибуна у площадки. Он наблюдал за игрой, а мужчины — за ним.

Наконец, тот, что пониже, спросил:

— Мальчик, а правда то, что рассказывают про тебя?

Рыжий, не отвлекаясь от поля, кивнул головой.

— И что: можешь запросто взять и поджечь что-нибудь, к примеру? — не унимался коротышка. — Например, вон то дерево.

Сухой тополь стоял как раз за теми воротами, в которые недавно не попал Рыжий.

— Могу, — ответил Рыжий. — А зачем?

Нет-нет, я просто, — замахал руками коротышка. — А можешь… Ну, например, вот эту гальку в жука превратить?

Рыжий покосился на лежащий под ногами камушек, вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, и камушек зашевелился-зашевелился и стал жучком, сноровисто устремившимся куда-то в траву. Пацан зажмурился еще раз, и жук опять обернулся камнем.

— Действительно, здорово, — пробормотал длинный.

— А я что говорил? — Коротышка был явно доволен произведенным эффектом.

— Ты удивительно способный мальчик, — сладким голосом произнес длинный. — Тебе обязательно надо развивать свой талант. Хочешь жить в большой гостинице, а не в хрущевке? С домашним кинотеатром, компьютером. У тебя даже машина будет с шофером! Хочешь?

Рыжий опять вздохнул.

— Нет. Мне матери помогать надо. Отца нет, а две сестры есть.

— А мы и маму с сестрами в гостиницу заберем! — заверил коротышка. — Будете жить по-другому, и проблем никаких не будет!

Рыжий покачал головой.

— Мне еще тройку надо исправить по геометрии. И мать уже известь купила, ремонт затеяла.

— Да о какой извести ты говоришь?! — ужаснулся коротышка. — Не надо будет никакого ремонта! И троек больше не будет, честно! Денег будет у вас много.

Рыжий радостно вскочил со скамейки и истошно заорал: его команда сравняла счет.

— Не! — Он впервые обернулся ко взрослым своим конопатым лицом. — Деньги мне уже предлагали. Мы с мамкой так протянем.

— Кто?! — в голос спросили уговариватели.

— А вон, — Рыжий мотнул головой за спину.

Там, за скамейкой, торчали два неряшливых куста.

— Тоже двое приходили… А потом даже стращать начали…

— Господи! — прошептал коротышка.

— Вот, значит, куда делись Оператор с Водилой, — задумчиво пробормотал длиннополый.

— Ты еще здесь?! — раздался грозный женский окрик: на одном из балконов показалась женщина с банданой на голове. — Ты думаешь забирать девочек из садика или нет?

— Иду, ма! — тут же вскочил Рыжий. — Пять минут осталось, ладно?

— Никаких пять минут! Дуй сейчас же!

— Вот что, — тихо сказал коротышке длиннополый. — Ты — за пацаном, я — к мамаше: уговорим.

Рыжий уже был от них в нескольких шагах и то ли услышал последние слова длиннополого, то ли для профилактики сказал, обернувшись:

— Дяденьки, вы вот что… Вы не ходите за мной. И к мамке не ходите. И вообще больше не приходите, ладно?

Он потоптался немного и виновато добавил:

— А то вон пацаны на рыбалку собираются. Им червей лень копать. Понимаете?

Коротышка охнул. Длинный что-то соображал. Рыжий заспешил в детсад за сестренками.

А на пустыре игра закончилась. Обе команды, тяжело дыша, обсуждали игру.

— Что он за пацан! — крутил головой капитан, глядя в спину удаляющемуся. — Ни паса отдать, ни по воротам ударить! Столько лет с ним уже мучаемся…

— И воротах он — дыра, — поддакнул кто-то из игроков.

— Это точно, — вздохнул капитан. — Ни черта не умеет!

Евгений СЕЛИХОВ


Рассказ на заданную тему

В один из погожих июльских вечеров зашел я к Геннадию, прихватив с собой на всякий случай с десяток вяленых чебаков. Через несколько минут причалил к нам и наш общий сосед Стас. И вот сидим мы в беседке, пробавляемся пивком, ведем неспешные беседы. Вокруг — тишина и умиротворение. Никто и ничто не мешает нашему уединению. Даже — жены. И вот в разгар наших пустопорожних дискуссий Стас неожиданно обращается ко мне:

— Иваныч, я слышал, да не слышал, а читал в «Вечерке» твои юмористические рассказы среди других. Могу сказать: многие штучки написаны талантливо и смешно. Кстати говоря, «Вечерку« я выписываю уже третий год — нравится мне она. Так вот, обращаюсь к тебе с заказом: напиши смешной рассказ о моем петухе. Если твой рассказ меня рассмешит, то в качестве премии получишь моего певуна вместе с его потрохами.

Да-а, — протянул я, — задача почти невыполнимая. Дело в том, что ничего оригинального и примечательного в твоем петухе нет, тем более — смешного.

Меня поддержал и Геннадий:

— Был бы он с тремя ногами или двухголовый — тогда другое дело, а твой петушишка даже кукарекать путем не умеет. Голос у него, как у евнуха: писклявый и жалобный какой-то. Вот у нас в деревне был петух так петух: хвост, как у павлина, гребень, как шлем у кирасира. А запоет — голос, как у оперного певца: с переливами и отголосками. Не раз, бывало, заслышав нашего певуна, вся улица, побросав работу, подолгу наслаждалась бесплатным концертом. А твой? Кукарекает непрестанно и дни и ночи. Ведь настоящий петух за ночь голос подает трижды: в полночь, перед рассветом и перед восходом солнца. От твоего же болтуна нет покоя — только приляжешь отдохнуть после обеда, как он начинает свою какофонию. Скорей бы уж хорек его слопал.

Стас попытался было заступиться за своего питомца:

— Тоже мне… Наговорил тут всякого про моего петушка. А ты знаешь, Гена, когда я покупал его у одной бабки на рынке, то она сказала мне: «На вид-то он уж больно неказистый и тошшой, зато топтун отменный — всех курей загонял».

На следующее утро встречаю Стаса.

— Ты знаешь, — сказал он мне, — а ведь Генка накаркал. Захожу я сегодня в сарайку, а петушка нет — хорек ночью пробрался и набедокурил — только одни перышки и остались от моего певунца.

Незаметно пролетела неделя. В наступившую субботу Геннадий истопил баньку и пригласил нас с соседом попариться. У нашей троицы была заведена очередность банных дней. Геннадий успешно справился со своей миссией, и вот мы, распаренные и довольные, сидим за столом и потягиваем «Трех толстяков». Под занавес нашей трапезы Нина, жена Геннадия, угостила нас наваристым куриным супом. Уплетая аппетитное варево, Геннадий по ходу заметил:

Все-таки в кастрюле твой крикун, Стас, предпочтительней: и для желудка полезней, и не раздражает своим неуместным кукареканьем.

Тот, по-видимому, не понял смысла реплики Геннадия, потому что в это время до нас долетел приглушенный петушиный возглас, протяжный и густой, похожий на баритон захмелевшего эстрадника, и он, оживленный, воскликнул:

— Во! Слышишь, Гена? А ты что-то буровил про кастрюлю. Жив мой Петя! Пойду проведаю мой курятник.

Позднее, с наступлением светлого дня, Стас был вынужден признать, что в сарайке обосновался другой жилец, совсем не похожий на его Петрушу.

А произошло вот что. Надоело Геннадию слушать концерты бездарного певца, и он в сумерках открыл окошко в сарайку, благо она примыкала к его забору, сграбастал петуха, и тот после несложных манипуляций вместо привычного насеста оказался в дачном холодильнике. Жена Геннадия по этому поводу устроила скандал, и Геннадий, долго не думая, при очередном выезде на дачу завернул на Ленинский птичий рынок, приобрел там для подмены нового петуха…

Всю эту историю я оформил в виде небольшого рассказа, изменив имена персонажей, и предложил «Вечерке» для публикации. Если Стас, прочитав этот рассказ, усмехнется, я буду вполне удовлетворен, считая свою миссию выполненной. А награды в виде петуха мне не надо, тем более что обещанную премию мы заблаговременно, авансом, успешно слопали.

Дмитрий КАПЕЛЮК

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
У семьи из рабочего поселка Линево Искитимского района необычное увлечение: мама с сыном создают макеты домов, маяков, паровозов и самолетов.
Проспект Дзержинского у большинства жителей Новосибирска ассоциируется с авиапромом: это улица, над которой грохочут истребители, где изначально жили авиаконструкторы и заводчане,  и где, как ни здесь, мог возникнуть сквер Авиаторов. Однако, если пройти все шесть километров этого, как ни странно, старинного проспекта, окажется, что он весьма разнообразен. Рассказом о проспекте Дзержинского VN.ru начинает серию прогулок по новосибирским улицам.
Во все тяжкие пускаются жители Новосибирска, пытаясь заработать во время пандемии. Самые раскрепощенные освоили сервис по продаже пикантных фотографий в соцсети для взрослых OnlyFans. Популярность этого ресурса в Сибири невысока, но желающих сорвать куш предостаточно. Насколько в эру интернета велик спрос на такой контент? Мы задали этот вопрос вебкам-моделям.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год