Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Слово — читателю от 02.03.2006

02.03.2006 00:00:00

«Отдельная» беда

Есть брошенные дети в детских домах, в домах ребенка. Об этом все знают, всем их жаль безумно. Но! Про этих детей государство как минимум знает, на них предусмотрены бюджетные средства, выделяются деньги и на мебель, и на игрушки, и на педагогов-воспитателей, и на еду, и на одежду. Проблема в том, что есть тысячи детей (у нас в Новосибирской области их несколько десятков как минимум, по стране — тысячи, мы переписываемся с мамами из других городов), которые месяцами и годами живут в больницах. Прошу обратить внимание: речь идет о здоровых детях. Врачи называют такую причину: документы от родителей на отказ не могут получить. И томятся брошенные дети с рождения в своей облупленной кроватке месяцами. Не видят улицы до двух лет, не знают, что существуют другие тети (и уж тем более дяди), кроме тех, кто приходит к ним в палаты. Игрушек, ребята, у них нет. Понимаете, что это такое — ребенку даже игрушки в этом мире не положены! Ползать им негде — а где, ведь это больница! На ручки берут только сердобольные мамашки, лежащие в соседних палатах, но такое счастье случается редко. Запах от фекалий (где набрать столько нянек, чтобы за двадцатью малышами брошенными убирать каждую минуту?), рванье вместо одежды (государство как бы не знает о детях в больницах, это ведь временный как бы этап, и одежду добрые мамаши передают свою, чтобы хоть во что-то ребенка одеть!), кое-где и от голода плач — не хватает, уверяют врачи, смеси. Самое ужасное, конечно, не это. Самое ужасное — то, что персонал прекрасно знает, что за этих детей никто с них не спросит. Невнимательность, равнодушие к большому детскому горю, увы, не редкость в таких заведениях.

Ничего удивительного нет в том, что дети после такого многомесячного лежания в больнице, попав в дом ребенка, не поддаются никакой коррекции. Происходит уродование. Самое натуральное (представьте себя в этой страшной кроватке с начала жизни, даже погремушки, бывает, нет). А ведь они нормальные, обычные дети, когда им еще несколько месяцев — спят в кроватках так беспечно. Ручки раскинут, ножки, улыбаются во сне.

Можно ли что-то сделать? Как привлечь внимание людей, которые могут исправить ситуацию?

Вот что необходимо как минимум:

— нужны отдельные палаты в больницах для таких деток или те, что имеются, нужно оборудовать;

— нужен персонал отдельный, как минимум добрый;

— нужно вообще государственное финансирование этой совсем отдельной беды;

— нужен жесткий контроль за средствами, выделяемыми на питание;

— лелеем мечту об изменении законодательства в отношении человеческих прав этих детей.

Еще такой вопрос интересует: у нас, как у мам, лежащих в этих отделениях по соседству с брошенными малышами, есть ли какие-то права добиваться справедливости в этом отношении? Ведь мы вместо лечения там своих деток ходим и плачем, плачем, плачем. А у этих детей есть какие-то права? И кто должен следить за их соблюдением?

Неравнодушные мамы,
у которых сердце болит
за этих малышей.


А стоит ли овчинка выделки?

Просто диву даешься, сколь рьяно пекутся о благе народном чиновники различных степеней!

Для получения льгот по ЖКУ раньше было необходимо явиться в соответствующее учреждение и предъявить соответствующее удостоверение. Теперь между льготниками и этими учреждениями посадили клерка, который должен наши льготы подтверждать. Должен, но не подтверждает. Так, например, в январе текущего года я случайно узнал, что лишен льгот по оплате электроэнергии, хотя имею аж три основания для получения оных. Клерк, без моего ведома сняв льготу ветерана труда, не подтвердил льготу по другим основаниям. Это — нарушение ст. 28 Закона о ветеранах, которая не требует никаких дополнительных подтверждений. Кроме того, такой «порядок» добавил нам ходьбы: сначала идешь в соцзащиту разбираться с клерком, а затем в учреждение — узнавать, поступило ли подтверждение. За время моего пребывания в соцзащите туда с аналогичными вопросами пришли еще три человека. И в Новосибирск-энергосбыте впереди меня стоял человек, лишенный льгот таким же образом.

Теперь давайте прибросим, во что обходится нам это «усовершенствование». Зарплата клерку примерно 6 тысяч рублей (все-таки за компьютером работает!), в год 72 тысячи рублей. Компьютер с периферией и программирование — ну никак не меньше 20 тысяч рублей. Итого 92 тысячи рублей. В городе десять районов, так что без малого миллион из бюджета.

В прошлом году для получения льготного билета достаточно было предъявить кассиру удостоверение, дающее право на льготу. Нынче ввели еще карточки транспортного обслуживания. Но вместе с карточкой нужно предъявлять и удостоверение, и даже паспорт. Все это значительно увеличивает вероятность утери, ибо летняя, да еще и рабочая одежда обилием карманов не отличается. Паспорт же будет дополнительной приманкой для воров.

За рубль нынче и коробок спичек не купишь. Так что изготовление пластиковой карточки, по-видимому, стоит несколько рублей. А если добавить бронированный конверт (пробовал порвать — не получилось) да стоимость пересылки карточки транспортного обслуживания — вряд ли уложишься и в десяток рублей. К тому же и адресатов не одна сотня тысяч наберется. Значит, снова несколько миллионов из нашего кармана. Зато какая демонстрация бурной деятельности!

Даже когда нововведение оказывается действительно полезным, его все равно стараются подогнать под ситуацию «как всегда». В нашей поликлинике N 5 ввели печатание рецептов на компьютере. Полезное, казалось бы, дело: у врачей остается больше времени на прием. Но попасть на прием к терапевту нынче трудней, чем в прошлом году. А больному при такой системе приходится лишний раз с третьего на первый, а с первого на третий этаж пробежаться. Ну, на то он и больной. И все это для того, чтобы, придя в аптеку, услышать: «Лекарства нет, ждите!» Я ждал 18 дней. Пробовал разобраться с этой ситуацией по «горячему телефону» мэрии, но меня переадресовали в департамент медицины, а там ответили в том смысле, что если ты федеральный льготник, то в Москву и обращайся.

И, конечно, ничем, кроме заботой о благе, нельзя объяснить уничтожение зеленых насаждений при точечном строительстве в Железнодорожном районе, районе, в котором на одного жителя приходилось всего 0,5 кв. м зелени. Только в конце прошлого года были ополовинены два дворовых скверика по ул. Челюскинцев, начисто вырублена березовая роща у дома N 77а по Советской улице, начисто вырублен сквер у 30-го треста по бывшей Бурлинской улице.

В. САВЕЛЬЕВ


Дедовщина

1944 год. Война шла к победному концу, а нам, семнадцатилетним, очень хотелось принять непосредственное участие в разгроме врага. И когда нас зачислили в Харьковское штурманское училище, то на второй день мы, а нас было трое из 65-ти, прошедших эту комиссию, пришли и уговорили зачислить в Балашовскую истребительную школу, так как хотелось участвовать непосредственно в боях. Но по какой-то причине повесток недели три не было, а слух прошел о том, что идет набор на флот. И нас троих без всякой комиссии зачислили, и вот уже в октябре 1944-го мы едем во Владивосток. В вагоне нас было человек 60, и среди всех выискались четыре подонка, которые стали отнимать продукты питания. Нас, хорошо знакомых, было шесть человек, и мы решили дать трепку. Дали, загнали под нары на два-три дня. Помогло. Стали как шелковые. Все довольны, благополучно доехали…

Это я к тому, что надо быть в коллективе сплоченными. Странно, когда по телевидению показывают: стоит строй солдат, и сержант «тренируется» на них, пиная ногой в грудь. Один падает, он идет к следующему. Строй терпит и т.д. Это уже обреченность, и какие из этих ребят защитники Родины?!

Во Владивостоке нас распределили по учебным отрядам, закончили их и успели поучаствовать в войне с Японией. А в 1946 году нас, 250 специалистов различного профиля, направили в Ленинград, затем распределили по подводным лодкам на Балтике. В 1946–47 годах к нам в команды стали поступать ребята 1928 года рождения. Какая там дедовщина! Мы их опекали, помогали чем только можно. И еще… Наш быт. У нас в команде был старшина группы электриков, который собирался после службы учиться и копил деньги, а держал их в тумбочке. Кто просил взаймы, он не отказывал и даже разрешал самому брать в тумбочке. Вот такое было доверие.

Были увольнения, были танцы, были девочки, были стычки с претендентами на подруг, но… Это происходило по чести. «Дуэль» в присутствии двух-трех «секундантов» с той и другой стороны, до первой крови, без применения ремней с бляхами. Особенно это соблюдалось в Кронштадте.

Так вот о дедовщине… Не было этого зла в наше время. Вся армия страны была занята ДЕЛОМ. Учения, освоение техники, тренировки, боевая подготовка. Сейчас все это творится от безделья, отсутствия чести и совести сержантского и особенно офицерского состава. Мало платят? Будут больше платить — станут еще больше расслабляться и свои обязанности возлагать на сержантский состав.

Вот такое мое мнение. Может, сумбурно я это изложил, но это правда.

БЫКОВ М.И.


Школа на улице Тополевой

50 лет школе! Для человека это возраст, когда самое важное в жизни уже сбылось, свершилось, но планы на будущее он не перестает строить и надеется еще кое-чего достичь, пусть уже не сам, но ведь остаются дети, внуки и твое дело. 50 учебных лет — это немалый срок и для школы: самого здания и тех, кто в нем учился и работал все эти годы.

Школа N 114 Октябрьского района отмечает свой юбилей. Многие спросят: «Что за школа? Где находится? Мы о ней и не слышали!» Кто-то ахнет: «Моя родная! Надо же, сколько ей лет!» Ну а есть те, кто подумает: «Маленькая, да удаленькая, столько ей пережить удалось, а молодец — дожила до большого праздника!»

В пятнадцати минутах ходьбы от центра города, окруженная тополями, березками и кленами, стоит наша небольшая двухэтажная школа. Летом здесь в густой зелени можно услышать голоса кукушек и увидеть скворцов. Осенью здание утопает в золотой листве своих друзей — тополей. Зимой укутана чистым, не свойственным городу снегом. Улица Тополевая, 31.

Дорогие Учителя и Ученики, работавшие и учившиеся здесь! Наша школа помнит всех вас и ждет к себе на юбилей. Надеемся, что и вы не забыли о 114-й! Не бойтесь, что не узнаете ее, если не были много лет. Она такая же скромная, домашняя, уютная, хоть нет в ней евроремонта и бассейна. Но есть кабинет информатики, замечательная библиотека, спортивная площадка и танцевальный класс, кабинет музыки с настоящей маленькой сценой и уютные кабинеты.

Мы мечтаем о том, что с вашей помощью, дорогие выпускники и учителя, нам удастся создать музей школы, в котором еще многие годы будут рассказывать о первом директоре Ювеналии Ивановиче Филатове, о ребятах и учителях времен «АИСа», у которых были необыкновенные уроки, о том, кем стали вы — бывшие ученики 114-й, и еще о многих замечательных людях и событиях, связанных с ней.

Мы ждем вам с нетерпением! Мы хотим с вами дружить! Вы нужны школе! Поздравляем с юбилеем и ждем всех 3 марта в 15 часов на «Вечер школьных друзей».

Учителя и ученики школы N 114

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
  1. Замерзаете в квартире?

Новости
26.08.2021 фото
Отец троих детей Владимир Шавров создал дома фабрику по производству солдатиков из пластика и наладил продажу игрушечных армий по интернету. Корреспондент VN.ru Наталья Нашталова поговорила с Владимиром и узнала, какие солдаты идут нарасхват, а какие пылятся на полках.

02.09.2021 Видео
Выпуск киножурнала «Сибирь на экране» выкупили и оцифровали выпускники новосибирской школы №12. «В 1980 году я пошел в 1 класс. И в этот день Западно-Сибирская студия кинохроники снимала репортаж для киножурнала «Сибирь на экране» №35 о моем классе», – рассказывает один из героев фильма.

Удивительные грибы обнаружены под Новосибирском в районе реки Бердь. Жительница Новосибирской области Светлана Чиркина поехала на рыбалку, но вместо рыбы нашла поляну с большими шаровидными грибами. Каждый — размером с футбольный мяч.