Новосибирск

Кто жив, кто мертв и кто едет по дороге

20.05.2006 00:00:00

Субботние встречи

Новосибирский кинорежиссер Виктор Серов снял фильм о людях и памятниках Чуйского военного тракта

«Красивая стремительная дорога, как след бича, стеганувшего по горам, — пишет Василий Шукшин в киноповести «Живет такой парень«. — Такой суровый и такой рабочий тракт». Именно таким предстал он в фильме Виктора Серова «ЧВТ: люди и памятники».

ЧВТ: будни, работа, жизнь и иногда — смерть

«Люди бывают трех категорий: кто жив, кто мертв и кто едет по дороге». С этой фразы начинается получасовое кинопутешествие по Чуйскому военному тракту — именно так официально называлась дорога, построенная в 1934 году «простыми советскими заключенными» на месте древнего пути караванов. Одна из красивейших дорог России. Самая, пожалуй, знаменитая. И одна из самых опасных.

На экране сменяют друг друга крутые подъемы и спуски, неожиданные повороты, глубокие пропасти, внезапно открывающиеся просторы и узкие серпантины. Большегрузные машины. Стадо коров. Бурные гневные реки сменяются идиллическими равнинами, трепещут на ветру тряпочные полоски — приношения духам Алтая. Зазор между мирами, где свое время, свое пространство, свои люди и свои законы.

Виктор Серов

— Я хотел передать особенность Чуйского тракта, его необыкновенность со всех сторон, его особую ауру, особенность тех людей, которые там живут, и, разумеется, коснуться той истории, в которой он существует, — рассказывает Виктор Серов, член Союза кинематографистов России, генеральный директор Западно-Сибирской киностудии. Он же — режиссер, продюсер и автор сценария «ЧВТ». — Мы снимали фильм почти год — съемки начались в феврале 2004 года и закончились в декабре 2005. Одиннадцать месяцев — это довольно много для небольшой трехчастной картины, но (как и говорит в фильме известный оператор Борис Травкин) такую картину нельзя сделать «наскоком». На Чуйский тракт надо приезжать, и приезжать, и приезжать… Материал насыщен и событиями, и людьми, и географией. Мы побывали в таких местах, куда простой человек практически не может проехать, — это граница с Монголией и Китаем, и для того, чтобы туда проехать, надо оформлять документы в пограничных службах. Проехать туда очень тяжело, но мы ездили и летом, и зимой.

Обычно, снимая Алтай, говорят или о красотах этих мест, или о мистической ауре и древних богах, либо об экстремалах — покорителях горных вершин и бурных рек. Виктор Серов снял фильм о тех, для кого Чуйский тракт — будни, жизнь, работа. И иногда она заканчивается смертью.

И стоят вдоль дороги памятники. Памятники погибшим в авариях шоферам. Среди них — памятник легендарному Кольке Снегиреву, отчаянному шоферу, воспетому Михаилом Михеевым, а за ним — Василием Шукшиным. До гибели Михаила Евдокимова история Кольки была, пожалуй, самой известной трагедией Чуйского тракта. Но и «просто жизнь» на тракте — балансирование на грани трагедии, щель между жизнью и смертью. «Кто жив, кто мертв и кто едет по дороге».

— Эта фраза принадлежит не мне, — рассказывает Виктор Серов, — я ее очень давно где-то прочел. И на самом деле в оригинале она звучит так: «Люди бывают трех категорий: кто жив, кто мертв и кто плавает в море». Но в разговорах с людьми о работе водителя и их труде я слышал и такую интерпретацию. И эта тема возникла не случайно, она мне очень дорога.

«Мы говорили с героями фильма на одном языке»

Дело в том, что в своей жизни я много лет шоферил. Я водитель первого класса, у меня права открытой категории и я имею право водить все, что ездит по земле: и автобусы, и поезда, и большегрузные машины. Я много проработал и на Северах, и в Арктике. Это было достаточно давно, но если бы в моей жизни не было этого шоферского труда, такого насыщенного и яркого, мне было бы гораздо сложнее понять тех людей, которые ездят по Чуйскому тракту, и сложнее было бы с ними разговаривать. А так я говорю с ними на одном языке — и они сразу это видят. И от этого сразу возникают и доверие, и возможность заглянуть куда-то туда, куда человека постороннего или просто поверхностного даже не пустят.

По Чуйскому тракту я ездил много, но не как шофер, а на своей машине. Ощущения совершенно особенные. Чуйский — тракт опасный. В нашем фильме муж с женой, алтайцы, семья Топтыгиных, рассказывают о том, что они ездят в Горно-Алтайск за покупками, — они каждый раз молятся. И так каждую неделю, всю жизнь, с рождения. Несмотря на свою ауру — хорошую, доброжелательную, благостную, я бы сказал даже божественную — Чуйский тракт очень опасен и не любит поверхностности, не любит легкомыслия. Легкомыслия никакая дорога не прощает, но этот тракт особенно, поскольку дорога чрезвычайно сложная, и с ней надо быть осторожным.

А что такое памятник? За каждым памятником стоят люди и история. Многие истории вошли в картину, какие-то — нет. Например, одна удивительная история, я про нее думал, что она будет заметным эпизодом фильма, но она в него в итоге не попала. Несколько человек в разных концах Алтая мне рассказали о событии, которое связано с периодом тридцатых годов, когда Чуйский тракт строили политзаключенные. Было это как раз на стыке Монголии и России. И люди до сих пор рассказывают о конфликте заключенного с охранником. Кем они были, в чем была суть конфликта — неизвестно, неизвестно даже, что было дальше с этими людьми, остался ли жив заключенный. Но он был человеком необычайной силы и после ссоры в сердцах засадил в расселину скал толстенный лом, которым переворачивали и раскалывали камни. И так глубоко воткнул, что лом этот не смогли вытащить, — и он торчит там до сих пор. Нам захотелось это увидеть, мы оформили пропуск, поехали через загранпосты, нашли те скалы и излазили их буквально на коленках, но лома так и не нашли. А на обратном пути, уже возле Ташары, встретили на заправке одного местного рабочего, алтайца. Им, местным жителям, разрешено ходить в приграничную зону, пасти там скот, он бывал в тех местах. Говорит: «Я в прошлом году там коров пас — лом стоял! Он должен там быть!!». Но мы его так и не нашли. Но если бы был — это был бы еще один памятник.

Как ни странно, над этой картиной нам работалось очень легко. На самом деле каждая документальная картина — тяжелейший труд. Всегда думаешь, что будет одно, а получается совсем по-другому. Сценарная заявка утверждается за год до начала производства картины, а потом ты приезжаешь и видишь, что все изменилось. И надо изворачиваться, придумывать на ходу, не изменяя первоначального замысла, или интерпретировать его так, чтобы получилось не менее интересно. В результате обычно в документальном кино меняется как минимум половина эпизодов. А здесь — редкий случай, когда работалось легко, радостно и очень удачливо. Срывов не было, что хотелось — все получалось. Более того — когда производство фильма уже началось, то, к кому бы мы ни обращались, куда бы мы ни заехали, обстоятельства складывались благоприятно, и люди были доброжелательны, столько помощи мы получили — я думаю, это аура самого тракта.

Сцепим пальцы крестиком

Работа над фильмом была закончена в марте, но даже сотрудники Западно-Сибирской киностудии впервые увидели готовую ленту всего три дня назад, когда на студию пришла пленка, отпечатанная на киностудии имени Горького (теперь все новосибирские фильмы печатаются там). И какой будет прокатная судьба новой работы Виктора Серова — пока неизвестно. Поскольку фильм снят по заказу государства, то все материалы (даже те, что не вошли в фильм) отправятся на вечное хранение в подмосковные Белые Столбы, в хранилище Госфильмофонда России. Но это — для потомков, не для зрителей. В течение двух лет фильм будет предлагаться для участия в российских и международных фестивалях документальных фильмов. Первым из них может стать «Россия» — крупнейший отечественный фестиваль, проходящий осенью в Екатеринбурге. На столе у Серова уже лежат бланки заявки на участие. Но и широкая публика, скорее всего, сможет увидеть «ЧВТ: люди и памятники» в ближайшие месяцы — по телевизору.

— Сейчас телевидение — это коммерция, это бизнес и меньше всего искусство, — говорит Виктор Серов. — Но тем не менее мы уже договорились с одним из местных телеканалов, что он будет показывать наши премьерные работы и ретроспективы. Канала я пока не называю — официально договоренность еще не подписана, но это должно случиться в ближайшее время.

Сейчас практически все ленты Западно-Сибирской киностудии рано или поздно попадают на канал «Культура» — единственный телеканал, проявляющий системный интерес к документалистике. Но смотреть его могут далеко не все. Остается держать пальцы крестиком и надеяться, что вскоре все новосибирцы получат возможность не выходя из дома знакомиться с последними работами нашей киностудии. Тем более что, если судить по полным залам фестиваля «Встречи в Сибири», интерес к документальному кино в нашем городе в последние годы заметно растет.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Похожие новости
Родня по переписке