Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Никакого взлёта российского кино нет

2007-02-20

Так считает именитый новосибирский кинорежиссёр Юрий Шиллер

Среди российских кинодокументалистов его имя стоит в особом ряду. Его картины имеют свой неповторимый стиль и тональность, притом что главной темой для мастера всегда остается человек — его мысли, чувства, одухотворенность. О том, какие сегодня процессы происходят в российском кино и на телевидении, о последних работах мы беседуем с лауреатом многочисленных международных и отечественных конкурсов, с нашим земляком Юрием Шиллером.

Юрий Шиллер на встрече со зрителями (г. Иркутск)

— Юрий Андреевич, наша предыдущая встреча состоялась почти три года назад, когда вы только вступили в должность художественного руководителя Западно-Сибирской киностудии. Как у вас идут дела в этом качестве?

— Никак! Помню и я, как говорил тогда, что сам удивлялся своему согласию стать худруком. Выбирали меня на три года. Но уже через год понял, что задыхаюсь, что это не мое, и подал заявление о сложении полномочий…

— Теперь вы свободный художник?

— Я им всегда был. Во всяком случае, старался. Сейчас больше времени для размышлений, для творческой работы над картинами.

— Что удалось «натворить» в последнее время?

Кое-что удалось. В прошлом году закончил работу над картиной «Карасук». Знаете такой городок на юго-западе нашей области?

— Как же, это моя родина!

— Поздравляю… У меня не так много картин, от которых получаю удовлетворение. «Карасук» — из такого разряда. Мне за нее не стыдно. Картина отличается от других особой энергетикой и настроением. Как Геннадий Заволокин говорил — «с кандебобером». Цельная идея, как это часто бывает, сложилась только к середине съемок. Городок на границе с Казахстаном. Городок многонациональный, тихий, добрый. Сквозным «шампуром» через сюжет проходит репетиция хора в местном ДК. Коллектив разучивает песню с такими словами: «Поют казахи, немцы и славяне, поет любимый сердцу наш район». А дальше кадры — граница, шлагбаумы, надолбы, КПП. Суровые пограничники. Флаги разных государств. И тут же в приграничье, у КПП сидят казашки и поют эту песню вместе с русскими. Будто бы за последние двадцать лет ничего не произошло…

Картина очень понравилась зрителям на конкурсном фестивале в Екатеринбурге. Было много аплодисментов, поздравлений. Но приз мы не получили. Зато пришло подтверждение, что в числе 20 лучших российских картин «Карасук» отобран на Всероссийский конкурс «НИКА». Попадем мы в тройку номинантов или нет, трудно сказать. Да и невозможно.

— Снимали на видео, как это сейчас модно, или традиционно — на пленку?

— Конечно, на пленку. Хоть это и очень затратно. Дело в том, что пленка передает картинку адекватно, аналогично тому свету и цвету, что есть в кадре. Но это и преимущество ее, и недостаток. Она улавливает полутона, тени, мелкие нюансы. А видеокамера их не может передать. Она ужасно умная, «вытягивает», исправляет, как она «думает», недостатки картинки. Настоящий оператор, работая с пленкой, творит. Он берет световую аппаратуру и, работая с ней, создает образ. А видеокамера сама пытается творить за мастера. Если режиссер хочет максимально воплотить свои идеи в картине, снять качественное кино, то он не станет «баловаться» с видео. Хотя, снимая тот же «Карасук», мы с оператором часто жалели о тех возможностях, какие есть у видео и нет у нас. Там, «на площадке», жизнь идет — народ говорит, шутит, смеется. Нужно успеть схватить, снять сию минуту забавный эпизод. Но с кинокамерой мы этого не успеваем. Момент упущен…

Другими словами, когда в руках видеокамера, то и сам фильм становится другой. Картину «В Затоне», например, я никогда не смог бы снять на кинопленку…

— Это еще одна ваша новая работа?

— Да. Действие происходит у нас в Затоне, и я решил не искать другое название. Мне понравилась аналогия: в Затоне — «в законе». Картина про мужика, который и как профессионал, и сам по себе интересен. Он — кузнец, хороший мастер. Мужик мощный, здоровый, в молодости занимался штангой. Бесстрашный. У себя в Затоне он, как может, борется с наркотой. Немало челюстей свернул. Берет трудных пацанов — они пашут у него в кузнице. Рядом — его сын-подросток. Меня, как автора и режиссера, в этой картине не узнавали. Вроде бы как не мое это кино. Получилась очень жесткая картина, чем, видимо, и понравилась на конкурсах. Много мата. Герой вообще не может без него. Я как ни пытался во время монтажа очистить фразы — мало что получилось. Когда начинаешь «прорезать» запись, фильтровать речь — теряется логика фразы, теряется смысл. Я действительно боялся, как бы из всего отснятого чернуха не получилась. Для этого там, в Затоне, все было: пьянь, девочки, мат. Но удалось не скатиться до примитива. Картина тоже хорошо прошла на фестивалях, призы получила.

— Юрий Андреевич, все хочу спросить: почему в славном городе Новосибирске, где работают несколько авторитетных, известных в мире мастеров документального кино, нет полноценного кинофестиваля? Что для этого нужно?

— Хороший вопрос… В 2003 году готовился «макет» такого фестиваля в Новосибирске. Была даже подписана бумага о сотрудничестве между областью и Союзом кинематографистов. Но дальше этого не пошло… Предполагалось, что это должен быть крупный фестиваль игрового кино, в рамках которого мог бы пройти показ документальных картин. Но не срослось. Я думаю, что у областного руководства вообще нет интереса к кино. И уж тем более к документальному. Впрочем, персоналии тут ни при чем. Так уж сложилась у нас система. По телевизору идут фильмы о спорте, о животных, плана познавательного, этнографического. Но чисто документальное, образное кино телеканалы не берут. А где еще можно его увидеть? В кинозале. Но там вход только для коммерческого кино. В то же время регулярно проводятся международные фестивали на Камчатке, во Владивостоке, в Иркутске, в Красноярске, в Салехарде, в Ханты-Мансийске. Дальше мы пропускаем любимый Новосибирск и направляем картины в Екатеринбург, Саратов, Самару, Нижний Новгород, Выборг.

— Но у нас есть свои «Встречи в Сибири»?

— Есть. Но это камерный фестиваль. Он теплый, хороший, но не того масштаба, которого заслуживает Новосибирск.

— Сейчас везде говорят и пишут о реанимации отечественного кино, о его взлете. Вы согласны с такой оценкой?

— Это подтасовка. Никакого взлета российского игрового кино нет. «Ночной дозор», «Волкодав» — на них затрачено много денег. Картины сняты по голливудскому лекалу, рассчитаны на щекотание нервов. Они раскручиваются и получают большие прибыли от проката. Вот и все…

— А как же фильмы «Возвращение», «Остров», которые получили главные призы многих международных фестивалей?

— В них есть искусство, есть ценность. Как профессионал, кое-что понимающий в создании определенного ритма, настроения, я вижу, что в «Возвращении» все это есть. Эта картина добротная, запальчивая. Безусловно, ее не назовешь национальной. Это не русское кино. Но режиссер, чувствуется, творил, кайфовал, когда делал этот фильм. Это потом, наверное, подсознательно у автора возникло чувство необычного от сделанного. А вот в «Острове» я этого не ощутил. Самое главное — я понимаю, что хочет сказать режиссер. В картине нет тайны. Идея фильма четко расписана и лежит на поверхности. У меня осталось ощущение холодности от «Острова». Человек делал этот фильм профессионально, правильно, мозгами и головой, но не сердцем.

В то же время уровень и качество неигрового российского кино остается стабильно высоким. Оно быстро переболело перестроечными проблемами, быстро вышло на уровень трезвого осознания происходящего. Поэтому сейчас прекратили снимать картины про проституток, про наркоманов. Стали обращаться к другим, более жизнеутверждающим темам. Но такое кино оказалось невостребованным.

Смотрите, что происходит. Раньше цензура многое отбраковывала. Была и у автора определенная саморедактура: я понимал, что ЭТО снимать нет смысла, потому что заведомо не пройдет. Но, сравнивая то, что было тогда и сейчас, понимаю, что тогда было лучше. Сейчас я могу сделать картину так, как хочу. Но ее никто не увидит. Она уходит в Минкультуры и оседает в архиве. Какая бы блестящая картина ни была — она российскому зрителю недоступна. Ее нигде не показывают. В лучшем случае она уходит на какой-то конкурс и потом гуляет по международным фестивалям за границей. Получает там призы, премии, награды, овации. А в России широкому кругу зрителей она неизвестна.

Но и это еще не все. В последние годы наметилась тенденция, когда прекрасная искренняя картина, сделанная с любовью к своей стране, с позитивом и достоинством, не проходит на зарубежном фестивале. Там говорят: это — лакировка действительности, у вас, мол, все не так. У вас террор в Чечне, национализм, пьянство, наркомания, повальная коррупция. А вы нам — о веселых, уверенных в себе людях…

— Впору говорить, как раньше в Советском Союзе, о «тлетворном влиянии Запада»?

— В самом прямом смысле. Поэтому сейчас западные фестивали даже более идеологизированы, чем было раньше. Вот такая странная ситуация сложилась в документальном кино… По-прежнему делается четыре киножурнала в год «Сибирь на экране». Где их показывают? Нигде. Их опять же отвозят в Москву для отчета и сдают в архив. А почему бы не показывать их по каналу ГТРК?! Ведь всего 10 минут идет фильм! В свое время я предлагал сделать настоящий, познавательный фильм о Новосибирске. О его улицах, о его замечательных людях — простых и старожилах. Нет интереса. Нет средств.

Конечно, всегда были люди плохие и хорошие, щедрые и жадные. Тут ничего не изменишь. Но мы должны, обязаны перед потомками создавать систему, при которой бы поощрялось добро и уважение к истории. Можно сколько угодно смеяться над тем, что раньше была разнарядка: столько-то фильмов должно быть произведено о рабочем классе, столько-то о сельском хозяйстве, а столько об ученых и работниках культуры. Демократы говорят — это маразм, должна быть свобода. А где она, свобода? Где выбор? Я уже не помню, когда видел на телеэкране заводской цех, как рабочие идут через проходную, чем они живут. Я вижу Собчак, одни и те же лица на концертах, в политических и развлекательных шоу. И я понимаю, что виноваты не руководители каналов, а сама система, при которой все стало товаром. Телевизионные программы — товар, который можно удачно продать. Вот они, владельцы каналов, и делают свой маленький бизнес — просто зарабатывают деньги.

— Спасибо, Юрий Андреевич, за откровенность.

— Спасибо за внимание к моей скромной персоне.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Нововведение с бесплатным питанием учеников младших классов может ударить по доходам школьных столовых. Дети стали реже посещать буфет, касса, рассказывают повара, «стала меньше в три раза». А работы им заметно прибавилось. В плюсах и минусах реформы разбирался VN.ru.
25.09.2020 Видео
Сезон осенних простуд открыт. В Новосибирские стали чаще обращаться к врачам с жалобами на высокую температуру, насморк и кашель. Число заболевших растет, в поликлиники за помощью обращаются по полсотни пациентов в день. Пик заболеваемости врачи ждут уже в октябре.
Жильё погорельцам из барака на улице Степной в Новосибирске предоставят только в 2023 году. Дату расселения переносили неоднократно, дом считался аварийным. Но сначала подвел будущий застройщик этой территории, а потом деревянное здание и вовсе сгорело за считанные минуты.
Законопроект Минтруда о производственном календаре на 2021 год близок к утверждению. Как показывает практика прежних согласований, проект нового календаря не претерпевает серьезных изменений. Уже сейчас можно узнать, какие выходные, праздники и переносы рабочих дней ожидают жителей Новосибирской области в новом, 2021 году.
Соглашение о сотрудничестве между правительством Новосибирской области и ПАО Банк «ФК Открытие» подписано в рамках рабочей встречи губернатора с представителями банка в правительстве региона.
С понедельника, 28 сентября, в новосибирском метрополитене начнет курсировать поезд-музей, экспозиция которого посвящена 70-летию Новосибирского государственного технического университета —  НЭТИ. Пассажиры метро увидят редкие фотографии из истории университета и узнают об изобретениях, которые были сделаны в его стенах.
x^