Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Кавказ: «перезагрузка терроризма»

2007-03-13

Историк Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, в Москве известен как аналитик. Читатели «Вечерки» уже имели возможность познакомиться с его оценкой современного политического процесса в России. Особое внимание Маркедонов уделяет ситуации на Северном Кавказе — в 2005 году он написал книгу «Этнонациональный и конфессиональный фактор в общественно-политических процессах на Кавказе». В его докладе «Терроризм на Северном Кавказе» тоже есть немало интересного…

Кто стал главным оппонентом России?

Фото с сайта People First

Сегодня на Северном Кавказе, на мой взгляд, происходит, говоря компьютерным языком, — мы же компьютерное поколение, — перезагрузка терроризма как политической практики. Особенно трагические события 13 сентября 2005 года в Нальчике очень четко показали, что количество переходит в качество. Теперь главным оппонентом Российского государства будет не «защитник свободной Ичкерии», а участник кавказского исламистского террористического интернационала. В этом смысле российский Северный Кавказ ничего нового не изобретает.

Иногда поражает, когда псевдоэксперты видят в ситуации, сложившейся сейчас на Кавказе, какую-то уникальность. Ничего здесь нового нет. На самом деле смена вех террористической практики проходила в странах Ближнего Востока, Северной Африки в 80-е годы. В 60–80-е годы главным террористическим агентом, участником, актором в Северной Африке и на Ближнем Востоке был этнонационалист, человек светских взглядов, использующий обращение к исламу, к религии очень ситуативно. Ясир Арафат — яркий пример, и Организация освобождения Палестины, ФНО — Фронт национального освобождения Алжира и т.д. В 60–80-е годы именно этнонационалистический светский терроризм был основой на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

В конце 80–90-х годов происходит перезагрузка терроризма, и главными являются не националисты, а исламские радикалы. Потому что национализм как идеология европейская, заимствованная, переживает свой кризис. И первую скрипку начинают играть не светские этнонационалистические группировки, а исламские группировки, такие как «Исламский джихад«, как «Братья-мусульмане», пресловутый «Хамаз» и т.п. Теперь Северный Кавказ с некоторым отставанием переживает то, что пережили страны Северной Африки и Ближнего Востока.

Исламизм, а не ислам!

Мы говорим об исламизме как о политической практике и разделяем ислам как религию и радикальный ислам как политическую идеологию, которая апеллирует к религии, базируется на каких-то религиозных догматах, но является политической идеологией, а не религией. Почему это происходит? Почему этнонационализм уступает место идеям лозунга чистоты ислама?

Во-первых, этнонационализм в кавказских условиях невозможен. Все республики полиэтничны. Реализация принципа этнической собственности на землю конфликтогенна, она приводит к таким явлениям, как этническая конфликтность в Дагестане, можно здесь вспоминать Карачаево-Черкесию, три масштабных этнических кризиса, конфликты 90-х годов. Начало 90-х — кризис в Кабардино-Балкарии и т. д. Во-вторых, борьба за превосходство своего этноса приводит к тому, что этноэлиты просто приватизируют власть от имени этноса и свой «дорогой» этнос превращают просто в пехоту. Которому находится место на площадях и митингах, но не находится места в коридорах власти. Коридоры власти все захвачены этноэлитами. Происходит процесс приватизации не только имущества, но и власти, а тому самому этносу, от имени которого выступали, остается роль митинговой пехоты.

Восток — дело тонкое…

Очень важный момент — это собственно закономерности развития ислама на Кавказе. Радикальный ислам — это ислам, который себя определяет как ислам молящийся, который противостоит исламу погребальному, ритуальному. Исламу, который ситуативно используется для дней рождения, для похорон и т. д. Здесь самое время несколько слов сказать о традиционном исламе и нетрадиционном исламе.

Эти понятия достаточно условны, потому что в XIX веке роль чистого ислама, роль обновленческого ислама играл мистический суфизм. Его проводником был имам Шамиль, создатель теократического образования имамат Дагестана и Чечни. Потому что на Кавказе ислам включил в себя очень много языческих обрядов и традиций. И в XIX веке мистический суфизм выступал за избавление ислама от этих напластований, от этого народного ислама. Потом сам он оказался включенным в исламскую систему Кавказа, оброс какими-то народными традициями, сам стал народным исламом.

Очень важно понимать, что далеко не все исламские обновленцы перешли линию, которая разделяет терроризм и борьбу с Россией от простого негодования по поводу коррупции. Среди исламских радикалов есть несколько направлений. Есть действительно головорезы, люди, которые пришли бороться с Россией, именно против нее, за ее выдавливание из региона, с такими людьми не может быть переговоров, им не может быть уступок, это безусловно. Но там также есть представители фрустрированной интеллигенции, люди социально маргинальные, они не имеют возможности развивать бизнес, участвовать в активной и открытой политической деятельности, которая всячески подавляется. Это тоже надо понимать. Если не будет отделена очень точечно эта публика от «работников ножа и топора», Россия может недосчитаться многих своих граждан.

Еще очень важный момент. Российская власть должна понять, что борьба с терроризмом — это не программа социально-психологической реабилитации. Строительством консервного завода с терроризмом бороться нельзя. Это борьба идей и идеологий. Для этого у российской власти эта идея или идеология должна быть, должны быть люди, которые готовы ее отстаивать, рисковать, бороться за нее. Это борьба тех, чья вера окажется крепче. И очень хорошо, если бы у России были люди, которые готовы свою правоту защищать.

Я — российский националист

Мое политическое кредо? Я — российский националист. Я нацию понимаю как политическое сообщество всех этнических, конфессиональных, политических групп, социальных групп, проживающих на территории России. Естественно, поскольку я защищаю интересы этой нации, я националист, но не ксенофоб. Потому что нация — это понятие, изначально связанное с демократическим словарем. Нация — это народ, не король, не личность, не президент, а весь народ. В этом смысле я российский националист. И мне абсолютно противен этнократизм, который есть в республиках, или какая-то конфессиональная вражда, также противен русский этнократизм, тем более что реализация русского этнократического проекта приведет к распаду страны. Как в свое время выход России из Советского Союза привел к распаду СССР, так и выход русского народа из российского пространства приведет к краху страны. Это надо четко понимать.

Я искренне считаю, что новая национальная политика должна строиться на новом языке, потому что до сих пор у нас эта проблематика на сталинском языке обсуждается. Отождествление этноса и нации — давно пора от этого отказаться. Если мы строим новое государство, пора придумать и новый язык для него. И новая идеология должна начинаться с нового языка. Потому что наша идеология сегодня — это чуть-чуть советского, чуть-чуть имперского, чуть-чуть постсоветского, и все это сдобрено авторитетом президента. Идеология — это принципиально новый язык, понимание того, что мы живем в новой стране. У нас новая идентичность, нам вместе создавать эту страну, вместе в ней жить и вытаскивать ее за уши из кризиса.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Нововведение с бесплатным питанием учеников младших классов может ударить по доходам школьных столовых. Дети стали реже посещать буфет, касса, рассказывают повара, «стала меньше в три раза». А работы им заметно прибавилось. В плюсах и минусах реформы разбирался VN.ru.
Хозяйственным мылом и ржаной мукой предлагает мыть голову Рапунцель из Новосибирска. Модные шампуни - ерунда, они только портят шевелюру, утверждает обладательница длинной косы. Секретами шикарных волос и тайными рецептами сохранения своего богатства женщины поделились с VN.ru. В чем сила женской косы и стоит ли ради нее страдать?
Девятый военно-исторический фестиваль «Сибирский огонь» правительство Новосибирской области решило не проводить из-за ограничений, связанных с санитарно-эпидемиологической обстановкой, и рекомендаций Роспотребнадзора по проведению массовых мероприятий. Событие перенесут на следующий, 2021 год.
Законопроект Минтруда о производственном календаре на 2021 год близок к утверждению. Как показывает практика прежних согласований, проект нового календаря не претерпевает серьезных изменений. Уже сейчас можно узнать, какие выходные, праздники и переносы рабочих дней ожидают жителей Новосибирской области в новом, 2021 году.
23.09.2020 Видео
Во время декады пожилых людей участникам войн, блокадникам и еще некоторым категориям пенсионеров привезут на дом продуктовые наборы. Доставлять их начнут с первого октября.
В Новосибирской области завершен самый крупный проект благоустройства общественного пространства в рамках реализации нацпроекта «Жилье и городская среда» в 2020 году – Затулинский дисперсный парк. Теперь здесь появилась комфортная прогулочная зона, велосипедная дорожка, площадка для воркаута, сцена и многое другое. Обновленный парк 22 сентября открыл министр ЖКХ и энергетики Новосибирской области Денис Архипов.
x^