Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Садовник и Роза

09.02.2008
Довольно равнодушная к еде, она была все-такиочень пышной. «Во и во!» — показывал Саша. И, похоже, вся ее жизнь сводилась к уходу за своим телом. Баня была для нее чем-тосродни религии.

Мой друг — поэт. Этим он, как говорится, и интересен. И Саша — поэт в классическом русском понимании этого слова. То есть абсолютно нищ, несмотря на несколько изданных сборников стихов.

У нас своеобразные отношения. Мы редко видимся, но каждая наша встреча — событие, смею надеяться, для нас обоих. Обычный круг его общения — тоже поэты. Они кучкуются с молодых ногтей, и всех их когда-то свело вместе литературное объединение «Юность» еще при некогда существующей молодежной газете. Все они немножко повернутые. Саша, пожалуй, в большей, чем другие, степени. Зато он, говорят, настоящий поэт.

Когда-то у него была семья — жена и дочка. Но он всегда был поэтом и не умел или не хотел зарабатывать на жизнь даже при тоталитарном, как сейчас принято выражаться, режиме. Самое большее, на что он был способен в сфере добывания денег, так это на зиму он устраивался обычно куда-нибудь в котельную кочегаром. Сутки кидал уголь — двое писал стихи. Но летом его неудержимо влекло в странствия, притом обязательно в горы. Раньше его маршруты пролегали от Гималаев до Карпат. Но в последние годы у него совсем не стало денег, и его единственной любовью остался Алтай. И еще Саша всегда жутко волновал женщин. Занюханный какой-то мужичонка, метр с кепкой, а вот поди же ты! Кривое дерево, говорят, в сук растет…

Настя терпела его с трудом, несколько раз, после очередного его загула и романа выгоняла из дома, и Саша временно переселялся в кочегарку или к друзьям. Когда дочь подросла, жена все-таки избавилась от Саши, отселив его в «хрустальный дворец» — приватизированную комнату в бывшем общежитии. На оставшиеся от продажи хрущевки деньги она купила домишко в пригороде, и, говорил Саша, жизнь ее несравненно улучшилась.


Относительно недавно он позвонил мне снова и сказал, что умер Коля. Ей-богу, не знаю, насколько они действительно были близки с известным поэтом, но Николая Шипилова я заочно знал тоже и стихи его любил. Договорились встретиться. Саша переступил порог как сомнамбула. Он и всегда смотрел-то куда-то в пространство, я даже точно не знаю цвет его глаз. А на этот раз вид у него был особенно потерянный, несмотря на то, что его рубище (иначе его обычную одежду не назовешь) было заменено на вполне приличное одеяние отнюдь не из подобранного на помойке. И самое интересное — он был выбрит. Не сказать, что свежо, но клочковатая борода его исчезла, и теперь он был похож на немолодого лысеющего провинциального актера с помятым лицом.

К встрече я, естественно, кое-что припас. Но после первой же рюмки Саша неловко завалился на бок на диван, и я понял, что смерть друга он оплакивал уже не первый день.

Я уложил его половчее и вынул из кармана его пиджака смятую «Литературку». На поэтической странице был Сашин портрет и подборка его стихов. «Наверное, — подумал я, — Поляков (главный редактор «ЛГ«) все-таки платит своим нищим собратьям какой-нибудь гонорар, чтобы они могли хотя бы помянуть друг друга».


На другой день была суббота, и я не хотел будить своего друга: пусть отдыхает от трудов праведных. Однако ночью он проснулся сам и в панике кинулся было собираться.

— Саша, что случилось?

Оказывается, он служил где-то в Мочище сторожем-садовником. И оставлять на ночь пустую дачу одну…

Я заварил чай покрепче и рано утром обещал его отвезти на машине к месту работы. Похмеляться Саша отказался, но бутерброды жевал охотно.

— Так что же с тобой случилось? Почему ты выглядишь несколько… необычно? Думаю, что с Колей это никак не связано…

Любовь. Скорее всего, последняя, почти преступная и вообще… Мой друг безнадежно махнул рукой.

«Последних» любовей у него было уже немало. Но тут случай был действительно незаурядный.


Еще весной он наткнулся на объявление: требуется сторож-садовник. А почему бы и нет? Поехал по указанному адресу. Нашел в Мочище нужный дачный поселок. У приличного строения среди сосен стоял «лексус», и на металлическую сетку ограды кинулся доберман. Хозяин провел его в дом, тщательно выспросил. Саша, на лице которого явственно проступала печать бессребреника, видимо, ему подходил. К тому же он слышал его имя. Так мой друг стал сторожем. И почти все лето его обязанности заключались в основном в том, чтобы не мозолить глаза семейству и гостям хозяина, и он уезжал на велосипеде к Оби с удочками. Что касается сада, то его почти не было, если не считать нескольких сосен и грядок с зеленью между ними. «Шишки и иголки собирай вовремя!» — махнул рукой хозяин. Еще всегда нужно было иметь немножко дров на растопку камина, печи и мангала. Древесного и обычного угля было достаточно.

И когда лето уже закатывалось и на зиму было запасено приличное количество топлива и провизии, Саша впервые в жизни ощутил себя устроенным, даже богатым. Впереди у него была сытная зимовка, и пиши сколько угодно! А дальше он никогда и не загадывал.


К осени его контакты с семейством ограничились встречами с хозяйкой. Она приезжала на белой маленькой «тойоте» всегда с доберманом. Тщательно сама собрала осенний мусор и перекопала грядки.

— На следующий год мы с вами всерьез займемся садом, — сказала она. Хозяйка прежде была переводчицей в бизнесе и вообще оказалась довольно просвещенной дамочкой. Сашины стихи она знала. Нередко они с ней засиживались за чаем и разговорами о литературе и не только. Никогда в жизни Саша не пил «gold» и, пожалуй, впервые понял вкус настоящего чая. Спиртного не было. Хозяйке было нельзя, потому что за рулем. А еще потому, что хорошо пил хозяин и надоел ей этим «до смерти». Но Саше было и так хорошо. Сидеть у камина в кресле, пить чай, читать стихи и рассказывать о своих путешествиях.

Однажды Розалия Филипповна, так звали хозяйку, внимательно посмотрела на него и внезапно попросила сбрить бороду.

— Надеюсь, вашу сущность это не изменит?

Странно, но он легко согласился.

Почти в каждый ее приезд он топил баню. С бани и началось.

— Ты знаешь, она какая? — рассказывал Саша. — Отдыхай, Кустодиев!

Довольно равнодушная к еде, она была все-таки очень пышной. «Во и во!» — показывал Саша. И, похоже, вся ее жизнь сводилась к уходу за своим телом. Баня была для нее чем-то сродни религии. На зиму было запасено огромное количество веников — от березовых и дубовых до травяных солодковых. Она постепенно переставала стесняться Сашу и стала просить помочь ей в банных утехах. Баня, надо сказать, была роскошнее, чем дом. Не баня, а святилище. С автономной скважиной, фильтром для очистки воды, какой-то особой, вороненой стали печью с каменкой, комнатой отдыха с баром и фиточаем.

Когда он побрился, Роза потрепала его по голой щеке и как бы подтолкнула плечом.

— Вам не кажется, что я все-таки мужчина? — несколько заволновавшись, спросил Саша. Она ответила, что рассчитывает на это…


В жизни у Саши никогда не было такой хорошей еды, комфорта, столько свободного времени и такой женщины.

— Ты пойми, — толковал он мне, — раньше мне казалось, что умную и худосочную Настю и роскошную Розу (Розалию Филипповну) невозможно соединить. Чушь все это! Соединить, оказывается, можно, если употреблять их по отдельности! Знаешь, как раздельное питание? Мясо отдельно, капусту отдельно… В конечном итоге они соединяются во мне самом, и это блаженство!

Меня покоробило от его гастрономических рассуждений о любви, и я спросил его, когда он в последний раз виделся с женой. Саша поскучнел и вяло молвил, что примерно два года назад. Но тут же снова воспрянул:

— Представляешь, Роза обещает издать мой сборник. Условно я называю его «Сиреневым периодом».

— Очень оригинальная идея! Голубой и розовый периоды уже у кого-то были, но если два этих цвета соединить, то, пожалуй, получится сиреневый! А вообще — действуй! После двух лет воздержания тебе даже заочно перед женой оправдываться не надо…

— Ну да, конечно… Только вот, с другой стороны… Я все думаю…Может, мне убить его, и она будет окончательно моей!

— Любопытная мысль! И ты сможешь содержать ее, дом и дачу… И, говоришь, дочка в английской школе учится, в теннис играет, в изостудии мазюкает… Саша, а вдруг по счетам платить придется? Не только буквально — рублями или долларами, а кое-чем посерьезнее?

— Ты так считаешь? Но какое он имеет право?

— Ну, ты даешь! Вот его кокнуть у тебя право есть! А если он вперед надумает? И, судя по всему, он человек более решительный!

— Да? — пожилой ребенок с лицом провинциального актера посмотрел куда-то в темноту окна. За окном уже тренькали трамваи. Я стал собираться за машиной.

— Я сразу с тобой! — сказал Саша.

В утренний час мы довольно шустро домчали через Заельцовку до дачного поселка.

— Странно, — сказал Саша, — в окнах горит свет…

От греха я все-таки решил проводить его до самого дома. Когда подошли к калитке, на металлическую сетку бросился доберман. Светало, и я видел переливы чувств на Сашином лице.

— Извините его! — сказал я вышедшей открыть не очень молодой, но действительно очень красивой женщине. — Это я во всем виноват — задержал его у себя. Друга поминали. (Прости нас, Коля!)

— Кофе? — спросила меня Роза.

И как мне ни хотелось остаться, и из любопытства, и в жизни я не видел притягательней женщины, я все-таки отказался и уехал. По пути домой я смеялся над червячком ревности в своей душе. Мне казалось, что где-то я видел или знал ее раньше, и мимолетное, но щемящее счастье пролетело мимо меня. Наверное, это была еще и зависть.

Неисповедимы пути русской поэзии!

Вам было интересто?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Таинственное исчезновение кур насторожило жителей села в Тогучинском районе Новосибирской области. Из хозяйственных дворов стали пропадать куры и петухи, а у кого и молодняк бройлеров. Подкараулить и распознать воришку пытаются селяне, иначе пернатые так и будут страдать от лап неизвестного зверя.

Трудиться не пять дней, как обычно, а всего четыре хочет подавляющее большинство жителей Новосибирска. Об этом говорится в результатах исследования, проведенного сайтом по поиску работы «Зарплата.ру».

Ветхие дома в Октябрьском районе Новосибирска расселяют. На месте двухэтажек 1940-х годов постройки возведут первые в Новосибирске урбан-виллы. Это европейский тип жилья, сочетающий в себе преимущества загородного комфорта и развитой городской инфраструктуры.
Работы по подготовке строительной площадки станции метро «Спортивная» продолжаются. Пакет документов вновь отправлен на госэкспертизу, фатальной остановки работы нет. Об этом сообщил мэр Новосибирска Анатолий Локоть во время работы сессии Совета депутатов города 19 июня.
Вопросы реализации национальных проектов в регионах, пространственного развития страны, совершенствование межбюджетных отношений обсудил губернатор Андрей Травников в ходе заседания правительственной комиссии по региональному развитию в Российской Федерации. Заседание комиссии под председательством заместителя председателя Правительства Российской Федерации Виталия Мутко состоялось 18 июня в Доме Правительства РФ в Москве.

Официально ловить рыбу сетями могут жители Барабинского района. Правда, только в мелких заморных озерах, где водится лишь карась и ротан. Для этого нужно являться членом общества рыболовов, цена мужского развлечения – 500 рублей в год, около 40 рублей в месяц. Квоты на вылов 48 тонн не самой ценной рыбы в 24 озерах района порадовали сельских рыбаков.