Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Поющие пни

16.02.2008
Дерево — живое, дерево — одушевленное и одухотворенное. Упавшие ветки, гнилые пни в умелых руках мастера превращаются в изделия-сувениры необычной красоты.

Выбрав однажды себе профессию столяра, Иван Генрихович остаётся верным ей всю жизнь

— Дерево — живое, дерево — одушевленное и одухотворенное, — неустанно произносит он и верой и правдой служит ему. Собирает упавшие ветки, выкорчевывает гнилые пни — в умелых руках мастера этот, казалось бы, ненужный материал превращается в изделия-сувениры необычной красоты.

Мёртвых деревьев не бывает

Сегодня в квартире Ивана Генриховича лишь часть его изделий, а остальные (на снимках ниже) выставлены в Краеведческом музее

Столяром Иван Райзвих стал еще до армии. Так вся жизнь, получается, и вертелась вокруг дерева да еще металла. Сейчас Иван Генрихович уже десять лет как на пенсии.

В его доме все сделано своими руками. Вот полка висит с 1963 года, вот «стенка» стоит с 1973 года, а вот эти табуретки появились совсем недавно. В 2003 году появилась дача в Матвеевке, при обустройстве которой умения и навыки тоже пригодились. И, конечно, изготовленные им сувениры, которым, кажется, нет числа…

— Когда я что-то делаю, то в первую очередь хочу показать, что дерево красиво, — признается Иван Генрихович. — По получившейся фигуре видно, что дерево поет. Кстати, я убежден, что дерево одушевленное. Оно тоже живой организм, потому что ведет борьбу за жизнь. Однажды мне попалась верба, которая шестнадцать лет после пожара еще вела эту борьбу. При пожаре она практически полностью сгорела: одна маленькая часть осталась нетронутой, и на ней появился нарост. Представляете, с одного боку дерево мертвое, а с другого развивается! Когда нарост совсем перестал расти, я его срезал. Определил по кольцам, что ему шестнадцать лет. Последнее кольцо идет такой белой полосочкой.

Деревья, отличающиеся интересными наростами, Иван Генрихович старается запоминать. Например, в шести километрах от станции Геодезическая (в сторону Буготака) есть дерево, на каждой ветке которого — почковый кап. К этому дереву столяр ездил не один раз — собирать упавшие ветки. Или в Репьеве однажды ему довелось обнаружить упавшее дерево, все усыпанное почковыми капами.

«Что природа потеряла, то я поднимаю»

Самое первое изделие Ивана Райзвиха — полуфуганок с резной ручкой, который он смастерил еще до армии, а сегодня эта реликвия хранится для потомков. А для сегодняшних дел — шлифовальные машинки, электродрель (которая, в отличие от магазинных, не шумит), стамески для резьбы по дереву. Их в его арсенале более шестидесяти видов, а инструментов всех видов, уверяет мастер, с учетом разошедшихся по рукам, несколько тысяч. В общем, работает и по дереву, и по металлу, если надо.

— Те же стамески в магазине тоже есть, но, во-первых, стоят очень дорого, а во-вторых, чаще всего не наточены, — скептически замечает Иван Генрихович. — Я же все делаю сам: и изготовляю, и точу. Я вообще могу сделать все, что связано с резьбой.

Причудливыми изделиями из дерева начал заниматься всерьез, только когда вышел на пенсию. Будущие эскизы берет не из головы: по его словам, дерево само подсказывает, какой формы и что можно из него сделать. А материал собирает повсюду. С 70-х годов, поселившись на Затулинке, стал объезжать местные окрестности. Садился на велосипед и — шесть-семь километров в сторону совхоза «Морской». Ищет там околки, срезает мертвые ветки с наростами, выкорчевывает пни, распиливает упавшие деревья. Хотя подавляющее большинство его работ сделано все же из обычных пеньков.

— В основном я беру то, что природа потеряла, — подчеркивает он. — С живого дерева не режу. Для этого нужно иметь с собой что-то, чтоб рану закрыть. Да и дерево, когда оно мертвое, совсем другое дело. Пенек лучше брать весной, когда сок идет, — он, сок, дает специфический оттенок древесине.

Пеньки Иван Генрихович выкапывает саперной лопаткой. Иногда на это уходит до четырех часов. Но время всегда оправданно: у красивого пенька обычно хорошее переплетение корней, поэтому в руках мастера обычный пень превращается в красивое изделие. А засохшие ветки срезает ножовкой. На каждой из веток — обязательно какой-нибудь нарост или интересное ветвление. У упавших деревьев Иван Генрихович срезает наросты.

— У березы есть четыре разновидности наростов, — рассказывает он. — Нарост — это болезнь дерева. Как раковая опухоль у человека. Самый редкий из них — нарост на корню, где не видать годичных слоев. Если нужен почковый, надо идти в березняк: такие называют еще «ведьмиными метлами». А есть еще корнекап — он самый причудливый, это — переплетение корней. С ним работать интереснее всего.

Шедевр под ногами

Ходить за пеньками и искать корнекапы лучше всего весной и летом, считает Иван Генрихович. Летом из-за высокой травы ничего практически не заметно. Однако и весной все же опасно: клещи. К ним лесник уже привык: прививки не ставит, наверное, иммунитет уже выработался. Один раз только загремел в больницу из-за укуса. А сейчас уже привык с себя по пять-шесть штук впившихся зараз снимать.

— В позапрошлом году я поймал клеща на собственной даче — прошелся возле изгороди, — вспоминает он. — Заметил только часа через четыре. Смазал маслом, вытащил — и ничего. Я уже перестал их бояться.

Любая прогулка по лесу — по ягоды или по грибы — всего лишь повод присмотреть будущий подручный материал.

— В 1991 году ходил я как-то за грибами с товарищем, — вспоминает Иван Генрихович. — Споткнулся о корнекап и упал. Так бы ни за что не заметил, а тут прямо судьба. Посмотрел на него, взял да и вырезал. Хороший потом сувенир из этого корнекапа вышел!

Больше всего материала, по его мнению, хранится в «кладовых» логов, расположенных рядом с дачей Ивана Генриховича. Там на велосипеде не проедешь, приходится бродить пешком. Именно там очень много упавших деревьев. Именно там с ним что-нибудь всегда происходит.

— Очень часто приходилось мне блуждать по логам, — рассказывает он одну историю. — Особенно когда только купили дачу, и я в первый раз вышел за грибами. Лог же бывает и метров двадцать глубиной! Раз под дождь попал — плутал часа два, не мог выбраться, весь промок до нитки. Спасает только компас. Когда теряюсь, беру одно направление и иду по нему. Как-то пришлось сто метров через топкое болото идти. А что делать — так компас указал! Выхожу обычно к поселку, на дорогу, и оттуда кружными путями до дачи. Бывало, что и лосиной тропой приходилось возвращаться. У них как раз осенью гон начинается — опасно ходить по этой тропе. Но ничего, пронесло.

Иду я как-то раз с рюкзаком и с палкой в руке к логу, — это уже другая история. — Перехожу дорогу и вижу мужчину, который моет автомобиль. Рядом с ним — охотничья собака. Привязалась ко мне и побежала следом. Я на нее цыкнул, она не отреагировала. Потом исчезла из виду. Иду дальше и занимаюсь обычными делами — то есть ищу материал. Нашел дерево и стою, отрезаю капы. Я его еще осенью заметил, а весной вернулся. Слышу — громкий лай неподалеку. Смотрю: собака та бежит и на меня зайца гонит. Видимо, решила, что я охотник. А я не охочусь. Так и пробежали мимо. Потом пару раз по дороге к станции пытался позвать собаку, но бесполезно. А хорошая собака, выученная.

По роду деятельности, то бишь в рамках поиска пней и упавших деревьев, Ивану Генриховичу приходилось сталкиваться с разными обитателями леса. Вспоминает, что и лисиц встречал, и зайцев часто видел. На Затулинке, примерно в четырех километров в сторону ОбьГЭС, даже косуль видел.

А из собранного по околкам делает он удивительные сувениры, идею которых сами ветки, пни да наросты подсказывают. «Каждый нарост, как отпечаток пальца, всегда разный», — считает он. Поэтому одинаковых работ у него нет. Хотя общее число их уже перевалило за семь сотен. Причем, чтобы получился окончательный вариант, проходит не один месяц. Сначала корнекап вырезает, затем сушит. На сушку уходит три-четыре месяца, еще месяц нужно держать изделие в полиэтиленовом пакете. Бывает, что дерево трескается. Из десяти вещей, по его прикидкам, одна точно порченой выходит. Потом изделие шлифуется, и на нем выжигается рисунок.

Частенько его просят сделать традиционную сувенирную продукцию — ложки, блюда, ковши, рамки. На это мастер идет с неохотой. «Все стараются сделать ширпотреб, и чтоб быстрее, — говорит. — А у меня каждая вещь индивидуальна».

Конечно, индивидуальна, а как иначе, если в нее столько души вложено!

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
В самом отдаленном районе Новосибирской области – Кыштовском – вот уже 11 лет работает вертолетная площадка. Она предназначена для перевозки рабочей силы и грузов на нефтяные месторождения Томской области. До 1998 года здесь был пассажирский аэропорт, откуда кыштовчане могли летать в Новосибирск.
Обь отступила от берега на несколько десятков метров в районе парка «Городское начало» в Новосибирске. Уровень воды падает - навигация близится к завершению. Путейские теплоходы отправились вверх по течению, чтобы убрать белые и красные буи, обозначающие кромку судового хода.
Во всех городах, кроме Москвы, развивать метро невыгодно, так как в регионах этот вид транспорта является убыточным. Такой позиции придерживается Министерство транспорта РФ.
В отношении руководителя детского приюта в Чанах возбуждено административное дело. Прокуратура выяснила, что подростков кормили порциями, предназначенными для маленьких детей, воспитанники приюта не получали необходимую медицинскую помощь.
17.10.2019 Видео
Вину в убийстве животного не отрицает. Житель Затулинки, которого обвинили в садисткой расправе над собакой, предстал перед судом. Процесс вызвал немалый общественный резонанс. Многих жителей Новосибирска потрясла бессмысленная жестокость, проявленная злоумышленником.
Руководитель «Центра по проблемам домашних животных» Андрей Каркавин уволен. Кандидатуру нового директора будут рассматривать с учетом предложений зоозащитников. Ранее активисты неоднократно критиковали деятельность учреждения, претензии были и у контрольно-счетной палаты.
x^