Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Пираты Обского моря

12.04.2008
Это было не очень веселое путешествие. Я потерял все и плюс влез в долги на несколько лет. Свой отборочный тур кандидатов в богатые явно с первого раза не прошел.

— Хочешь, — предложил мой старый приятель, — расскажу тебе о том, как еще в начале 90-х я чуть не стал богатым?

Мы обычно вместе ходим в баню. Летом топим на даче, а зимой этот блаженный процесс переносим в город. За многие годы облазили весь Новосибирск. Где мы только не парились! От некогда заводских бань в Дзержинке и на улице 25 лет Октября до Первомайки и Бугринки! Если бы существовал такой туристский маршрут «Бани города на Оби», мы легко могли бы быть гидами. Впрочем, от многих бань остались одни воспоминания. И никакая сауна не в состоянии восполнить душевную брешь, пробитую эпохой комфорта. Вот и сейчас мы сидели в просторном холле бань около «Вторчермета» и блаженствовали, потягивая пиво и разглядывая гигантскую, чудом уцелевшую в стиле поп-соц-арта картину, изображающую достойный отдых трудящихся на берегу Обского моря.

— Валяй, рассказывай, — согласился я, — тогда многие этой дурью маялись и предполагали, что богатство — это просто руку протянуть…

Вот-вот! Нет, стать богатым — это прежде всего надо сделать шаг… Притом туда, откуда нередко не возвращаются в прямом и переносном смысле слова! Кандидат в бизнес проходит некий кастинг, тестирование: годен или нет? И очень многие этого шага не выдерживают! Короче, дело было так…

И коллега рассказал мне весьма поучительную историю.

У него был давний школьный товарищ Пашка-Роден. Отношения поддерживали из традиционной вежливости. Но вот однажды Павел появился в его полуподвале, как он выразился, по важному и срочному делу. Полуподвал располагался на краю Заельцовки, где коллега, выложив за не первой свежести импортный станок цветной печати все собранные с родных и друзей деньги, надеялся хорошо заработать на многочисленных новых изданиях. И все это гордо называлось ООО «Парус» (не путать с одноименным криминальным фондом). Почти с порога он предложил моему приятелю альтернативный, так сказать, план обогащения.

Они вместе, под имеющуюся собственность, поручительство и, в основном, надежду, берут крупный кредит, оптом закупают энное количество водки (помните этот золотой период самопала, когда его продавали в каждом киоске?), везут на судне вниз по течению Оби, туда, куда еще не добрались ушлые ребята, сбывают мелкими партиями в сельские магазины и выручкой набивают карманы на всю оставшуюся жизнь. По цифрам выходило красиво, черт побери!

Пашка уже слетал в низовья Оби на разведку. Все будет о`кей: от буровиков, которые на время остались без работы и без ОРСов (отделов рабочего снабжения), до коренных жителей, исключая староверов, — всех мучит жажда. Ее нужно утолить.

Заманчиво. Рассуждения о спаивании населения и легкие сомнения в законности и моральной стороне дела были приглушены. Этот отборочный тур я прошел довольно легко. В те годы не то что можно было, но и поощрялось практически все, что давало возможность быстро разбогатеть. Вперед!

Но прежде чем плыть вперед, то есть вниз по Оби, нужно было сначала сделать загогулину и вернуться на теплоходе вверх, в Камень. Судно нашли быстро, они сплошь торчали на приколе без дела. Наняли охрану и «пошли», как выражаются моряки, в Камень-на-Оби. «Загогулина» нужна была только потому, что там, в Камне, было безопаснее и легче договориться с производителями нелицензированной водки. В нужное время были на месте. За ночь набили прогулочный теплоход картонными ящиками с «товаром» под завязку — от трюмов до подсобных помещений. И уже к полудню, рассчитавшись в прибрежном ресторане с поставщиками, вырулили на курс вниз по течению.

До Новосибирска предстояло плыть часов шестнадцать-весемнадцать, там берем на борт усиленную охрану уже с автоматическим оружием, и — да здравствует Эльдорадо! (Или Страна дураков с известным полем, где Буратино денежку закопал.)


Тут необходимо сделать одно отступление, чтобы два слова сказать о Пашке-Родене. В школе он никогда особенно не высовывался и никакими способностями не отличался, хотя был явно не глуп. Еще в золотую пору всеобщей и окончательной победы социализма он в него верил слабо и искал способ по-настоящему заработать. Начинал простым рабочим на заводе химконцентратов (там платили намного больше), потом переключился на мебельный магазин и параллельно приторговывал на Богданке вошедшим в моду «планом», легким наркотиком.

Никогда ни в каких аудиториях замечен не был, но конце 80-х на одном из традиционных собраний нашего выпуска сказал, что закончил юрфак. Ну, закончил и закончил, никто докапываться не стал. И одним из первых в Новосибирске — видно, образование позволяло — он организовал производственный кооператив. Продукцию кооператив выпускал, естественно, лицензированную: это был пластиковый брелок с металлонапылением, призванный высасывать из организма всякую дрянь и аккумулировать жизненную энергию. Не знаю, носил ли он сам близ сердца эту ерундовину, но энергии у него было на троих. И, видимо, на пике ее очередного всплеска я ему и понадобился. А кличка Роден к нему прилипла со школьной скамьи. Не знаю уж почему, но Пашка любил изображать глубочайшую задумчивость, опершись на локоть. Точь-в-точь как роденовский Мыслитель.

По расчетам, к рассвету следующего дня мы предполагали быть в Новосибирске. Днем выспались. А ночью в темноте — так уютнее — сидели на носу теплохода в баре с открытыми дверями, курили и мечтали под звездами каждый о своем Рио-де-Жанейро. Судно шло тихо — груз был драгоценнейший. Река постепенно переросла в Обское море. По далеким уже берегам мелькали огни, но на воде было совершенно пусто, прохладно, даже рыбацких костров не видно.

Когда в самом широком, пожалуй, месте водохранилища гирляндой светлячков замаячила ОбьГЭС, от берега слева наперерез теплоходу, судя по огням, помчались две лодки.

Некоторое время Пашка заинтересованно наблюдал в бинокль за движущимися огнями. Потом сходил в рубку к капитану теплохода. А когда лодки делали круг около судна, словно удостоверяясь, что это действительно мы, он дал мне тугой черный портфель и велел спрятать в каюте.

Матрос крикнул с теплохода в рупор, чтобы «ребята не безобразничали на воде». В ответ «ребята» потребовали остановиться, «да без сирены, мать вашу, а то хуже будет!..»

Трое с лодок вскарабкались на корму — там борт пониже — и, пройдя на нос, деловито потребовали включить свет в баре. Уже при свете Пашка отрицательно покачал головой в ответ на вопросительный взгляд охранника.

Все было до неприличия прозаично. Никакого налета романтики. И два автомата, и серые от усталости лица ночных гостей. Только старший из них отдавал команды все-таки с надрывом, и лично мне срочно захотелось в туалет. Не привык я к такому обращению.

— Накладные и вообще все бумаги! — скомандовал старший из них, сразу вычислив Пашку.

— Сходи! — сказал мне Пашка. — Он принесет! — пояснил старшему.

Это сейчас мне смешно вспоминать, а в ту ночь я в первый и, надеюсь, в последний раз шел под дулом автомата в каюту. Попросил разрешения заглянуть в туалет. Тот, что с автоматом, понимающе хмыкнул. Принес портфель.

Пашка выложил на стол несколько пачек «капусты».

— Берите, так-то лучше будет!

— Спасибо, возьмем! Но бумаги и печать вашу гребаную — тоже на стол!

Пашка молча подписал и проштамповал указанные бумаги.

— А теперь скажи капитану, что курс на Сапожок!

В серости утра мы уже действительно различали, что находимся где-то в районе поселка Борового и острова Сапожок. Подплыли к острову, бросили сходню, и нам вместе с нашей обезоруженной охраной посоветовали спокойно посидеть у костра до обеда, а там появится кто-нибудь из рыбаков.


У костра я спросил Пашку, почему он даже не пытался сопротивляться.

— Я — не самоубийца! — коротко ответил он. — Нас кто-то хорошо и продуманно подставил. Ничего, все еще только начинается!

Про себя же я решил, что для меня все на этом закончилось. Свобода пересчитывать пачки купюр была далеко от настоящей духовной свободы.

В бинокль было видно, как теплоход причалил к берегу у Борового. Рыбаки хорошо знают это место с дощатым настилом. В сопровождении двух или трех легковушек вскоре с шоссе подошли две фуры, и началась обратная перегрузка. Думаю, объяснить любопытствующим представителям местной власти, когда у тебя документы в порядке, откуда груз и почему его перегружают в машины, не составляло труда. Мы издали молча наблюдали, как разрушается наша мечта. Сотовых телефонов в то время еще не было. Да если бы даже и были…

К вечеру на берегу вновь замелькали люди. Вскоре к острову пошел катерок. Прибыла целая ватага отдыхающих. С собой они, кроме еды и выпивки, притащили виндсерфинг и с ходу, несмотря на холодную воду, начали с энтузиазмом осваивать.

Пашка договорился с хозяином катера:

— Что мы вам тут глаза мозолить будем? Я хорошо заплачу, подбросьте нас сразу до шлюзов!

И катер зарычал в сторону ОбьГЭС.

Это было не очень веселое путешествие. Я потерял все и плюс влез в долги на несколько лет. Свой отборочный тур кандидатов в богатые явно с первого раза не прошел. А Пашка держался молодцом, хотя, я знал, его потери были намного, в разы больше.

Чтобы выпутаться из долгов, мне пришлось расстаться с полуподвальной типографией. А также с машиной, гаражом и дачей. Довольно долго после случившегося я живо представлял себе, что запросто мог тогда стать кормом для рыб. И желание заняться каким-либо бизнесом у меня даже не возникало.

— С тех пор и живу пролетарием интеллектуального труда, — заключил мой друг свое повествование.

— А что сейчас с Пашкой? -спросил я.

О-о! Еще несколько лет назад это был весьма уважаемый человек! Сидел в президиумах бизнес-собраний, содержал небольшой популярный ВИА, открывал биеннале, пару раз баллотировался даже в Думу, но чего-то и ему не хватило…

— А дальше?

— А сейчас неподалеку от центральной аллеи Заельцовского кладбища стоит белая полированная плита, а на ней барельеф из черного мрамора — тот самый роденовский Мыслитель. Надолго задумался о судьбах нашей Родины…

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Нехватка секса может быть одним из главных поводов, почему  молодые специалисты не задерживаются в сельской местности, несмотря на хорошие зарплаты, служебное жилье, чистый воздух и красивую природу. Популярный блогер и журналист из Кыштовки Ростислав Алиев опубликовал на свой странице в Facebook анализ причин, по которым вчерашние выпускники вузов возвращаются из деревни в город.
Чем ближе 1 сентября, тем тоньше становятся кошельки родителей. И если на тетрадках и ручках родители экономят, то приобретать форму все же предпочитают у производителей. Корреспондент «ВН» проверила, насколько этот стереотип соответствует действительности.
Художница Анна Харько известна в Здвинске Новосибирской области и далеко за его пределами. Недавно талантливая мастерица победила в конкурсе «Семья — душа России», который организует президент Фонда социально-культурных инициатив Светлана Медведева.
Ряд муниципальных образований Новосибирской области до конца 2019 года получит дополнительные средства на реализацию национального проекта «Жилье и городская среда» в части благоустройства. Так, на реализацию проектов благоустройства в 2019 году Бердску дополнительно будет выделено порядка 27,5 млн рублей, Новосибирску – 40 млн рублей.
«Учебный год решено начать 2 сентября, - сказал сегодня, 23 августа, на пресс конференции мэр Новосибирска Анатолий Локоть. - 1 сентября выпадает на воскресенье, поэтому День знаний перенесен на 2 сентября».
Новая подсветка появилась на фонтанном комплексе на площади им. Пименова в Новосибирске. Система состоит из металлоконструкций, на которых смонтированы 200 светильников мощностью 20 Вт каждый. Работа фонтана с обновленной подсветкой выглядит очень эффектно.  

x^