Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Весна… Апрель… Мусор…

17.04.2008
Проблема отходов растёт, как снежный ком. Как остановить наступление свалок?

Проблема отходов растёт, как снежный ком. Как остановить наступление свалок?

Разговор ведут профессор Олег Донских и Наталья Чубыкина — эколог, представляющий общественную организацию «Российская независимая экологическая экспертиза».

О. Д.: — В свое время появились пугающие цифры о том, что один человек в США, производит за год своей жизни 1 тонну мусора. Если население Америки от 250 до 300 миллионов человек, то столько тонн мусора люди производят! Получается, что этот мусор нужно где-то размещать. Мы движемся по тому же направлению. Непосредственно возникает такой вопрос в связи с Новосибирском: каковы масштабы этой проблемы?

Н. Ч.: — Новосибирск еще не дошел до американских стандартов, но в среднем ежегодно до 350 килограммов мусора каждый новосибирец производит. Свалки вокруг Новосибирска занимают сотни гектаров, они все уже заполнены. Каждый год образуется больше 500 тысяч тонн только из жилого сектора и плюс 40 процентов к этому дают магазины, офисы, склады и т. д. Все это развозится по пяти санкционированным свалкам и множеству несанкционированных, с которыми перманентно борются. Требуются новые свободные земли вблизи города, но их, слава Богу, нет.

О. Д.: Понятно, что все это некрасиво. А какой реальный вред это приносит? Что является наиболее страшным?

Н. Ч.: — Я думаю, что наиболее страшным является то, что сегодняшняя свалка — это большой химический завод без очистных сооружений. В наше время состав бытовых отходов усложнился. Только пластиков несколько десятков видов, а еще тяжелые металлы. Сама свалка из этого разнообразия веществ «производит» новые, в том числе и токсичные. Свалка не может не гореть, а возгорания дают новые яды, например, диоксины, и выносят их в воздух. От свалочных стоков приборы для измерения токсичности воды просто зашкаливает. А эти стоки попадают и в поверхностные воды, и в почву, и в подземные воды. Все это очень опасно для здоровья людей. Англичане проводили исследования, так вот: нарушения здоровья имеют люди, живущие или работающие на расстоянии двух километров от свалки, по очень многим показателям — от нарушения сердечно-сосудистой системы до эндокринных нарушений, заболеваний нервной системы и появления новообразований. Список на 17 позиций.

О. Д: — Вроде бы заниматься мусором — это доходное дело. Известно, что в Италии кризис с мусором спровоцировала мафия, а она берется только за доходные дела. Американский миф — из мусорщика стал миллионером. Насколько это соответствует реальности? Что здесь реально, а что мифологично в отношении к этой проблеме?

На очередную «несанкционированную» свалку в нашем городе можно наткнуться в самом неожиданном месте
Фото Сергея ПЕРМИНА

Н. Ч.: — Действительно, мифы прямо роятся. С начала 2000-х в СМИ, особенно печатных, поддерживалась такая идея, что свалка — это золотое дно. Дескать, в мусоре множество полезных материалов, которые нужно вынуть, а потребители за ними чуть не в очередь стоят. Почему-то считается, что бизнес охотно берет свалки в работу — нужно только разогнать мафию и дать дорогу честным предпринимателям. Это заблуждение. Только часть отходов действительно можно вернуть в промышленность. Другая часть перерабатывается, но плохо и дорого. Проще от них избавиться, учитывая наши дешевые ресурсы и «ничейные» пространства. Даже стекло, которое гораздо дешевле лить из вторсырья, чем из песка, производители принимают «через губу». Не говоря о том, что неселективный сбор снижает долю отходов, пригодных для переработки, до 11–15%. Так что бизнес не рвется в мусоропереработку. Чтобы получить деньги, нужно ой как потрудиться. Убытки — перспектива вполне реальная. «Мафия на мусоре» действительно зарабатывает, но, как правило, не на извлечении вторсырья, а совсем на другом. Недавний скандал в Неаполе тому пример. Деньги брали у муниципалитетов на вывоз и утилизацию, но только вывозили. Свалки переполнились, дальнейшее известно. Что касается возможности разбогатеть именно на отходах. Если вы извлекаете 5–7 процентов самого ценного, что легко продать, да еще не платить за это социальных отчислений и налогов — то да, доходы будут. А кто и как позаботится об остальных 93–95 процентах?

О. Д.: — Какие еще мифы тут существуют?

Н. Ч.: — Ну, мое «любимое»: мол, отходы нужно сжигать и зарабатывать на тепле и электричестве, полученных от сжигания. В действительности же при сжигании только пяти видов отходов, на производство которых потребовалось 40 процентов расходов энергии всей промышленности, получаем 5-процентный возврат. А прикинуть стоимость строительства мусоросжигательного завода, стоимость сжигания и очистки? Зарабатывать на сжигании можно только при условии непрерывных дотаций, а это уже «бизнес», который разоряет муниципалитеты Европы и США.

Но мусором все равно придется заниматься, и нужно сделать так, чтобы люди были в этом заинтересованы. Предпринимателей и инвесторов можно привлечь льготами, в том числе налоговыми. Можно ограничивать выпуск материалов, непригодных к переработке. Но это требует централизованных усилий работы чиновников, депутатов. Потому что обеспечение безопасности отходов требует системного подхода, это не по силам отдельным энтузиастам. В Новосибирске десять лет назад планировалось создание четырех мусоросортировочных заводов. Построен только один. И этот завод получил 12 миллионов убытков за первый год работы. Результат предсказуемый.

О. Д.: — Можно сказать, что если государство не будет вкладывать средства в это дело, то бизнес будет брать огромные деньги с людей, с производителей этого мусора.

Н. Ч.: — Государству нет нужды вкладывать все необходимые деньги, хотя часть придется. В работу с населением, например. У него есть рычаги управления, оно должно создать условия и процессом управлять. Сейчас управление в этой сфере чрезвычайно слабо, нет контроля за исполнением принятых решений. Еще в 1996 году администрацией Новосибирской области было принято постановление: на полигонах захоранивать только сортированные отходы. Постановление не отменялось, но и не работало ни дня. Какова должна быть цель? Извлечь максимум пользы, обезвредить и сократить до минимума захораниваемые отходы. Известно, что отходы можно зарыть, сжечь и переработать в новые товары. Про свалки мы уже говорили. Термическая переработка отравляет окружающую среду, дорога и не решает проблем с захоронением — остающаяся зола очень токсична, требует специальных полигонов. В Германии стоимость 1 кв. м такого полигона 250 евро. Бывают заводы, которые удовлетворяют всем нормам по токсичным выбросам, но такие заводы становятся неприемлемо дорогими даже для Европы. Поэтому число заводов сокращается. Они, например — в Германии, в основном муниципальные, что само по себе говорит о непривлекательности их для бизнеса. Наша область отказалась от мусоросжигающих заводов (МСЗ). Тем не менее есть специалисты, настаивающие на сжигании. В Москве решили строить МСЗ, достраивают четвертый завод, всего планируют 10. Стоит это примерно 1 млрд долларов, 300 миллионов из них — дотации. Несмотря на очистку, над трубой завода N 3 вьется розовый ядовитый дым, значит, выходят бромистые соединения, а вместе с ними диоксины. За тонну сожженных отходов московская мэрия платит до 2000 рублей. Плюс жители — не меньше 100 руб. в месяц с человека. Вряд ли наш бюджет потянет такие расходы, и это сразу отразится на безопасности. Начнут экономить на очистке. Жителям придется платить гораздо дороже, в разы. Остается внедрять переработку. Дело не столь дорогое, но очень хлопотное, и наша администрация старается этого избежать. Или хотя бы оттянуть насколько возможно. Как, впрочем, по всей России.

О. Д: — Получается, что сейчас ситуация фактически тупиковая. Перестроить промышленность таким образом, чтобы она была безотходной, невозможно. Соответственно, нужно структуру потребления перестроить, но это будущее. Говорят «Новосибирск — чистый город», хотелось бы, чтобы это была не просто метафора. Что нас может ждать в ближайшем будущем?

Н. Ч.: — Мэрия и горсовет демонстрируют озабоченность проблемой. Кажется, обещали новые земли под свалки без перерабатывающих мощностей не выделять. Другое дело, что могут ограничиться захоронением прессованных кубов мусора. Объем уменьшается в 3–5 раз, соответственно повышается срок действия полигона. Та же свалка, но концентрация отходов повышается. Это временное решение, которое не меняет ситуацию в принципе, но многих оно бы устроило. Сейчас ищутся инвесторы для строительства мусоросортировочных заводов. Такие заводы, в первую очередь, должны быть заинтересованы в организации первичной сортировки у домов. Ведь, по расчетам в Санкт-Петербурге, при нераздельном сборе из тонны отходов сортировочный завод получает примерно 430 рублей, а из сортированного — в среднем 1420. Но самостоятельно такие заводы не могут организовать сортировку. Здесь нужна, что называется, «политическая воля», то есть в администрации нужен человек, который не только по роду своей деятельности, но и по внутренним убеждениям должен быть привержен этой идее.

О. Д.: — В свое время в Санкт-Петербурге Валентина Матвиенко закупила бачки для раздельного сбора мусора. Насколько это было эффективно?

Н. Ч.: — Этому предшествовал пилотный проект, который по своей инициативе затеяло предприятие, вдохновленное Игорем Бабаниным из российского «Green Peace». За три года они получили много обнадеживающих цифр. Результаты заинтересовали губернатора Валентину Матвиенко. К сожалению, первым шагом была закупка этих контейнеров-бачков для раздельного сбора. На весь город. Потрачено больше 100 млн руб., но не было запланировано никаких средств на работу с населением. Через полгода выяснилось, что половина закупленных бачков совсем не работают, в этом не были заинтересованы жилкомслужбы, перевозчики и низовой аппарат чиновников. То есть Валентина Матвиенко может это приветствовать, но чиновники будут это блокировать, потому что не хотят лишней головной боли. Если администрация хочет успеха, кроме вложений необходима информационная кампания, которую будут вести пресса, органы образования, ЖКХ, а также природоохранные органы. Социологические опросы показали, что 25% населения готовы сортировать мусор, как только появятся емкости для раздельного сбора. Потенциально готовы присоединиться еще 50%, а 75% населения, сортирующих мусор, уже могут изменить ситуацию в пользу переработки.

О. Д.: — Я думаю, что мы лишь частично коснулись данной проблемы, но и это очень важно, особенно в апреле, когда из-под снега радостно вытаивает все, что набросали на него за зиму. Спасибо большое!

Вам было интересто?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Как известно, язык приспосабливается под запросы большинства его носителей. Накануне Дня славянской письменности редакция VN.ru изучила, какие новые словоформы появились в нашей речи с приходом эры интернета, и с чем это может быть связано. «Дружочек», «пивасик», «годовасик» и «человечек» - мы собрали слова, от которых начинается нервный тик.
Торжественное награждение финалистов областного конкурса профессионального мастерства «Воспитатель года»-2019 второй раз прошло в Новосибирске. Лучшим воспитателем жюри признало музыкального руководителя Анну Петрову из детского сада №21 Новосибирска.

Носятся по этажам, выбегают на недостроенные балконы, кидают сверху мусор – дети на Затулинском жилмассиве Новосибирска облюбовали для игр недостроенную высотку, сообщили местные СМИ. Этим заинтересовались в прокуратуре.
Мама-утка бросила выводок птенцов у Димитровского моста в Новосибирске. Как пояснили эксперты, птица испытала большой стресс из-за автотранспорта и потому улетела. Утят пришлось спасать волонтерам.
«До сих пор не могу поверить, что все это происходит с моей семьей», - говорит Александр Охотин, 25-летний житель Бердска Новосибирской области. Он стал знаменит в одночасье после скандала с начмедом бердской ЦГБ Надеждой Шахатовой.
Споры о том, какая из библиотек области старше всех, не умолкают. Первые сибирские книгохранилища выживали в экстремальных условиях: кочевали по особнякам и квартирам, закрывались по финансовым причинам, страдали от пожаров и дождей, но вновь и вновь распахивали двери для читателей. С почетном списке долгожителей — библиотеки имени Толстого, Чехова, Гоголя... Однако не многие знают, что самая старая библиотека Западной Сибири находится в Куйбышеве (прежнее название города — Каинск). Опубликовано в газете «Советская Сибирь» №21 от 22 мая 2019 года.