Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Рука Вронского

26.04.2008
Ты не задумывался, почему вообще иногда уходят жены? Что их, бедняг, вынуждает иногда оставлять дом, семью и вытворять черт знает что?

Классическая история о мужчине и женщине на современный лад

В поликлинике на процедуру ФГС (фиброгастроскопия) в этот день с утра было много народу. В очереди я читал четверговую «толстушку» «Вечерки». И когда изучил и отложил газету в сторону, немолодой, моих лет человек, произнес:

— Разрешите?

Я кивнул, и он принялся листать газету с конца. Дошел до моего очерка. Прочел. Какое же авторское сердце не дрогнет?

— Ну и как?

— Вы написали?

От неожиданности я, как говорится, чуть со скамейки не свалился.

— Не удивляйтесь. Я работаю в издательстве. И, наверное, читаю не меньше, а больше вас…

В общем, познакомились. И после довольно неприятной процедуры уже вместе зашли в ближайшее кафе, чтобы, наконец, позавтракать.

— А что если?.. — предложил он.

— Только по пятьдесят и — коньяку, чтобы стресс снять…


— Знаешь, — когда мы перешли на «ты», спросил он, — что мне сейчас врачиха сказала? Она обследовала мне желудок и спросила:

— В каком году оперировали?

В 91-м.

В 11-й больнице?

— Да, было дело.

— Узнаю руку Вронского, — сказала она. — Заштопано аккуратненько, все подтяжки как на лекции у студентов.

— Ты думаешь, хирурги в операционной лекции читают?

— Да что ты… Это она образно! Но суть в том, что она узнала руку Вронского! Подтяжки на желудке, каково? У моего желудка лицо старой дамы! И по нему видно, что здесь прошелся своей рукой Вронский!

 — Ну и что? Известный хирург, я даже знаю, где он сейчас работает!

— Хирург он, говорят, действительно классный, но был период, когда я полагал, что лучше бы он семнадцать лет назад зарезал меня!

И дальше последовала история…


Правильная и даже несколько старомодная манера речи моего нового приятеля выдавала в нем старого книжника. Мне так и видится этот образ технаря-интеллигента с вечным бутербродом и стаканом чая вместо полноценного обеда, с сигаретой и очередной книжкой в руках. Такие, как правило, плохо кончают. В смысле здоровья.

— После известного катаклизма в августе 1991 года, который некоторые склонны считать чуть ли не революцией, в нашей конторе, если ты помнишь, тоже буча была приличная. Желающих поделить бывшее партийное имущество в городе сразу объявилось более чем достаточно. Представь себе, буквально на другой день, как Ельцин с молчаливой подачи Горбачева подписал указ о запрещении КПСС, я был свидетелем, как покойный Арнольд Михайлович давил на зама предоблисполкома отдать Дом политпроса филармонии. В этот же период в госсобственность перешло издательство, и я был одним из кандидатов в директора вновь созданного федерального предприятия. Ну все как положено в те времена: митинги, альтернативное голосование и т.д. Кому-то весь этот ор был манной небесной, а для меня едва не закончился трагически: со сквозной дыркой в желудке я оказался на операционном столе, и — тяп! — две трети моего главного пищеварительного органа после довольно сложной операции исчезли навсегда. И, как ты сейчас понимаешь, человек, который все аккуратненько отрезал и зашил, был Вронский, в то время еще молодой кандидат наук, доцент мединститута.

И осенью 91-го года я лишился жены. Своеобразная, так сказать, плата за жизнь.

Ты не задумывался, почему вообще иногда уходят жены? Мужья — понятно, извечные кобели, которым вдруг иногда померещится нечто неповторимое, и вообще не от мира сего, и они устраивают драматические разрывы, чтобы поменять один натерший шею хомут на другой, посвежее. На деле, конечно, обычная склонность к полигамии, иной аромат партнерши и т.д.

Но вот жены! Что их, бедняг, вынуждает иногда оставлять дом, семью и вытворять черт знает что? Меня, например, с молодости мучила недоступностью для понимания судьба матушки Алексея Толстого: бросить графа, в некотором смысле рисковать собственным будущим и будущим детей и уйти к никому не известному человеку!

Со мной и моей женой было все тоже драматично и одновременно смешно. Операция была тяжелой (но «жить будет», как в анекдоте), к тому же еще до нее, как оказалось, я потерял много крови и дня четыре лежал в реанимации, и жена все это время дежурила в коридоре на кушетке. Потом у меня тут же в больнице началось воспаление легких. Говорят, в подобных случаях это бывает довольно часто: перепады температуры, общее критическое состояние организма и т.д. Был я, в общем-то, при смерти, и жена взяла отпуск, чтобы меня выхаживать. Никогда не забуду ее участие: есть я ничего не мог, она поила меня соком, брусничным отваром, приносила куриный бульон и т.д. Когда немного пришел в себя, поминутно бегала советоваться к доктору, то есть к Вронскому: что да как. В меня совершенно ничего не лезло. И Вронский посоветовал ей достать — именно достать, потому что купить в то время было невозможно — шампанское. Она притащила откуда-то пару бутылок, откупорила, чтобы спустить газ, и поила с ложечки прямо в постели. Ну чем не графская жизнь?

Практически она жила недели три рядом со мной в больнице. Когда я стал поправляться, возила меня в кресле-каталке на анализы и устраивала мне прогулки по коридорам. Ну и, естественно, все эти дни общалась с врачом. Любопытно: от безумной заботы обо мне она и сблизилась с Вронским.

Сидим мы однажды днем в пустом холле перед телевизором, там снова беснуются демократы, а она смотрит в «ящик» пустыми глазами и, вижу, плачет. Милая, да что с тобой? Ничего, говорит. Но меня что-то кольнуло. Не сказать, что прямо в сердце, был еще очень слаб, чтобы что-то соображать, но кольнуло так явственно: никогда у нас с ней раньше такого не было: сидит, смотрит в пространство и слезы текут.

Я стал её успокаивать: выживем, мол, я знаю, не один я такой с усеченным желудком буду по свету шастать. Ну что ж, придется с шашлыков на овсянку перейти, вам же с сыном больше достанется… А она мне в ответ: дело, мол, и не в тебе вовсе!

А в ком же тогда? Сама, говорит, не знаю, что это происходит со мной. Ты прости меня, но я сама не своя!

Ну ладно: вскоре швы у меня сняли, температура спала — выписали, и с месяц я еще дома за стенку держался. И как-то так само собой получилось, что вынужденный супружеский «прогул» у меня затянулся уже до неприличия.

Однажды с работы ребята привезли мне бутылку коньяку. Я оделся, добрел до Башни и купил на углу букет белых хризантем. Откупорил коньяк, порезал лимон, вскрыл банку шпротов. Сижу, жду.

Приходит. Пальто повесила, стоит на пороге румяная, с осеннего воздуха, красивая — страсть! Нет такого человека, скажу я тебе, который бы в эту минуту не залюбовался ею. А я все равно чувствую, что между нами что-то не то. Налил я коньяк, подняли бокалы. Выпила и она. И закусила. А потом вдруг как зарыдает!

Не могу я больше тебе врать, говорит, полюбила другого! Все сделаю для тебя, пока ты болен, но не мучь ты меня больше!

Да разве я тебя мучаю, Вера? А сам понимаю, чувствую, что было, было, когда я её в последнее время обижать стал. Неприметно так, негромко, но словечко обидное стало у меня с языка срываться: ну, типа, побольше бы книжек читала, а не в «ящик» пялилась и тому подобная чушь. И, знаешь, нехорошие слова иногда говорил. Поводов, в общем-то, было достаточно. После того, как меня прокатили на директорских выборах, приходилось ломать еще голову, кем я вернусь в издательство. В общем, все один к одному и не очень весело. А взаимное раздражение между нами все усиливалось.

И вот эти слезы навзрыд…


На другой день я вызвал машину и поехал в 11-ю. Дали мне халатик, поднимаюсь в хирургию. Вронский, говорят, на операции. Ладно, подожду. Пошел в знакомый туалет покурить. Прохожу через холл, где недавно меня Вера на каталке прогуливала, и вижу, на диванчике в углу немолодые уже муж с женой сидят, обнявшись, и плачут. О чем они плакали, я не знаю. Может, от горя какого, а, может, наоборот: Бог беду мимо пронес.

Закурил я в туалете и думаю: чего я сюда припёрся? Видно, не суждено мне никогда с Верой вот так вместе сидеть, обнявшись, как с самым близким человеком! Что я Вронскому скажу? Исчезни, а то убью?! Но он ведь не думал, не знал, что вот так вот всё повернётся, когда резал меня на операционном столе, вытаскивая из когтей старухи с косой…

В общем, пошел я прочь. Ковыляю к лифту, устал уже. И входим в лифт с каким-то человеком тоже в халате и белой врачебной шапочке. Крепкий такой мужик, плечи покатые, шея бритая, одеколоном пахнет. Меня с детства от таких тошнило.

Мужик повернулся, и я узнал Вронского. Лифт скрежещет, а мы молчим. Он вышел на втором, я на первом и поехал домой.

В тот день я окончательно понял, что отношения мужчины и женщины не поддаются никакой логике. Если говорить, конечно, о настоящих отношениях. А не за полтинник, неважно — половина рубля или полмиллиона долларов.


— Может, еще по пятьдесят? — расчувствовался я вместе с моим новым знакомым.

— Нельзя, — мотнул он головой. — Все равно стоит жить! Даже с овсянкой в карманной фляжке. Даже когда мотор начнет с перебоями стучать… Вот сейчас пойду в Бугринскую рощу, спущусь к мокрому берегу, закурю на скамейке. А напротив на березу сядет какая-нибудь птаха и скажет: привет! Я её сфотографирую, принесу — и в компьютер, а вечером покажу другой Вере, которую уже зовут Надежда. А она засмеется и скажет: «Дурачок ты мой милый! Ты бы поберег себя по весне: время коварное, не жалеешь ты меня!» И, может быть, это тоже называется любовь…

— Тогда я выпью один за Алексея Александровича Каренина!

— За какого еще Каренина?

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Новосибирцы хотят собирать мусор раздельно, но у многих нет контейнеров в шаговой доступности, чтобы выбросить отсортированный пластик, металл, стекло и бумагу. В регионе установлено свыше 2000 контейнеров, но перевозчики уверяют – только для Новосибирска нужно не менее 10000. Между тем, в некоторых дворах баки для раздельного сбора мусора и вовсе пропадают. 15 ноября, когда отмечают Всемирный день вторичной переработки, VN.ru решил изучить, чего еще не хватает для цивилизованного обращения с отходами.
31 декабря будет обычным будним днем, хотя и предпраздничным, а потому россиянам предстоит в этот день работать. Такое заявление сделал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.
Третью новосибирскую гимназию, что в Академгородке, отстроят заново. А к нерадивым предпринимателям, которые пополняют список незавершенных объектов капитального строительства, будут применять жесткие меры. Эти  решения озвучили в Законодательном собрании региона в среду, 13 ноября.
Новую щебеночную дорогу проложили в Луганске Карасукского района Новосибирской области. Теперь школьный и рейсовый автобусы без проблем забирают с остановки пассажиров и семерых учеников. В столетней истории небольшого села Студеновского сельсовета – это даже не ремонт, а строительство.
Неизвестные напали на президента Сибирской Ассоциации дизайнеров и архитекторов, члена штаба ОНФ Андрея Радаева накануне выступления общественника на экспертном совещании по теме «Жильё и городская среда» по вопросу точечной застройки. Радаев доставлен в больницу с травмами. Его чемоданчик с документами и деньгами нападавшие не тронули.
13.11.2019 Видео
На минувших выходных в России отметили 100-летнюю годовщину со дня  рождения конструктора-оружейника Михаила Калашникова. Именно его разработка - автомат АК - в 1949 году был принят на вооружение Советской армии, с тех пор стал самым распространенным стрелковым оружием в мире. Тем временем, на вооружение Росгвардии приняли новую модель на основе знаменитой конструкции - автомат АК-200, который показали журналистам.
x^