Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Что русскому хорошо, то немцу…

30.04.2008
Каким виделся Новосибирск образца 1932 года гражданину Германии Рудольфу Волтерсу.

Каким виделся Новосибирск образца 1932 года гражданину Германии Рудольфу Волтерсу

Записки «неразоблачённого шпиона»

В 30-е годы новосибирцы мечтали о лучшем будущем…
Фото из альбома «Новониколаевск — Новосибирск»

Увидела свет уникальная книга «Специалист в Сибири» немецкого архитектора Рудольфа Волтерса. В России он оказался на закате эпохи «иностранных специалистов». Она, как известно, началась в конце 1920-х. Запад в это время переживал экономическую депрессию, а советское руководство провозгласило начало эпохи индустриализации. Не беремся судить, насколько эти «мозговые инвестиции» были действительно полезны для России. Возможно, в специальной литературе и есть положительные примеры. Художественная же литература оценивала иностранный вклад весьма скептически. Достаточно вспомнить анекдотическую фигуру немецкого специалиста Генриха Заузе из знаменитого романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок»

Как бы то ни было, но Волтерс прибыл в Сибирь в 1932-м и прожил в Новосибирске год. Россия произвела на него впечатление поистине шокирующее. Книгу «Специалист в Сибири» он написал по горячим следам, сразу по возвращении в Германию. Заметки увидели свет в Берлине в 1933 году. Это дало повод другому немецкому архитектору, знаменитому Ханнесу Майеру, коммунисту по убеждениям, работавшему в СССР до 1936 года, назвать Волтерса в газете «Правда» «вовремя не разоблаченным шпионом».

Действительно, попадись эти мемуары на глаза товарищу Сталину, вряд ли они имели бы шанс стать настольной книгой «отца народов». Информация Волтерса о России 30-х резко отличалась от того, что писали газеты того времени.

Во-первых, автор, сам того не ведая, приоткрыл завесу самых таинственных, засекреченных и важных моментов истории советской архитектуры и советской экономики. А кроме того, он со свойственной немцу педантичностью и точностью весьма подробно, часто с некоторой долей иронии рассказал о быте и бытии того времени. Стараясь быть, по возможности, свободным от политических и социальных предрассудков, Волтерс пишет о действительной структуре советского общества, о ценах и зарплатах, о снабжении населения продуктами, о том, как его лечили в России, о том, что действительно думали простые люди, как они относились к власти и друг к другу, как женились, как воспитывали детей, как влюблялись, как проводили досуг и проч.

Нравы Сиб-Чикаго

Первым местом жительства немца в Сиб-Чикаго (как он называет Новосибирск) был небольшой номер в гостинице «Центральная». Первым впечатлением были чудовищно кусающиеся сибирские клопы, отсутствие воды для умывания и чрезвычайно грязные уборные. Потом его переселили в квартиру в тогда еще недостроенном доме N 13 по Красному проспекту. К сибирским клопам там еще прибавились вши и тараканы. Последних, как с изумлением выяснил немец, в России называют «прусаками», а в Германии, напротив, — «русскими». «Прусаков» он, впрочем, очень скоро приспособился убивать «прицельным броском сапога прямо из кровати»… Аскетизм и неустроенность бытия, как и вообще неприхотливость новосибирцев в быту, стали едва ли не главным из череды потрясений, сопровождавших жизнь немца среди русских.

Красный проспект запомнился, главным образом, своей неслыханной длиной, лохматыми сибирскими лошадками — основным средством передвижения тех лет, и ежедневными похоронными процессиями. Последнее действовало удручающе. «За телегой с гробом непременно двигается музыкальная капелла, состоящая из мужчин и женщин. Репертуар капеллы составляют два траурных марша. Я слышал их в Новосибирске тысячи раз, и сегодня, когда я думаю об этом городе, в ушах опять звучит та же тягучая, невыразимо безнадежная музыка».

«Автомобилей в Новосибирске очень мало. Только несколько маленьких фордов и немецких грузовиков. Самый большой аттракцион — два паккарда, из которых один водит генерал Сибирской армии, другой — партийный шеф».

Каменные постройки — только в центре города, вокруг — море деревянных хижин и землянок — «гигантская убогая деревня». «Население — смесь из русских, татар, киргизов и евреев. Все одеты очень бедно. Обувь, как правило — лапти. Многие носят, несмотря на летнюю жару, стеганые халаты, короткие полушубки и меховые шапки с длинными болтающимися ушами».

На весь город в начале 30-х был один-единственный доступный всем ресторан, «государственный, так называемый коммерческий», в котором обед стоил от 10 до 20 рублей. «Здесь ели, как правило, — читаем в книге, — только товарищи, которые какими-то темными путями зарабатывали много денег, и находящиеся в командировках чиновники». «В жилье тоже выражались классовые различия, однако в меньшей степени. Самыми роскошными жилищами Новосибирска были две современные трехкомнатные квартиры, которые занимали генерал, командующий Сибирской армией, и шеф ГПУ. Как живут мелкие служащие и рабочие, я не хочу описывать. Мне никто не поверит, если я скажу, что холостые рабочие живут по 20–30 человек в одной комнате в казармах или бараках, многие семьи делят одну комнату или тому подобное».

Работа по специальности

В Новосибирск Волтерс ехал проектировать железнодорожный вокзал. Однако, к своему глубокому разочарованию, он узнал, что вокзал уже строится, и, значит, проектирование излишне. Работать же в рамках чужих проектов он наотрез отказался: «В планах и структуре здания вокзала, — читаем в книге, — я видел принципиальные ошибки, которые требовали полной переработки проекта. Готовые фундаменты зала ожидания были взорваны прошлой зимой, поскольку их закладывали по старому проекту, сделанному за два года до того в Киеве. Архитекторам Новосибирска этот проект не понравился. Они разработали новый проект и добились, чтобы фундаменты взорвали. После этого еще многое переделывалось, те или иные согласующие инстанции что-то меняли, залы и помещения становились больше, так что сейчас было решено часть новых фундаментов взорвать во второй раз. Я считал все это безумием, поскольку, по моему разумению, самый первый проект был лучшим, и каждое новое изменение только усложняло дело».

В результате немецкому специалисту пришлось проектировать привокзальную площадь (ныне пл. Гарина-Михайловского) и делать проекты двух жилых поселков. Практически все проекты Волтерса, впрочем, были положены под сукно. Дело в том, что в СССР он приехал в роковой для советской архитектуры момент. Именно весной 1932-го Сталин запретил в стране современную архитектуру и приказал ввести классицизм. Смена стиля похоронила идею «социалистических городов», в рамках которой западные архитекторы планировали воплотить свой опыт строительства дешевого и комфортного жилья. Городские центры отныне было решено оформлять дворцово-храмовыми ансамблями и монументами, а также помпезными и дорогими, декорированными классической орнаментикой жилыми домами. При этом основная часть населения голодала и жила в бараках. Впрочем, к весне 1933 года в стране начался такой голод, что темпы промышленного строительства пришлось притормозить. В Новосибирске были «заморожены» до лучших времен все большие объекты, включая новосибирский вокзал. Достраивалось только то, что было остро необходимо. Многие иностранные архитекторы в эти годы в разочаровании покидают СССР.

Развлечения

Новосибирские зрелища — театр, кино и концерты — немец нашел весьма провинциальными. Главным развлечением в городе, пишет он, были походы в гости. Очень скоро свободных вечеров у иностранного специалиста не осталось. Рудольф не открывает Америк, когда пишет: «Русские — радушные и исключительно гостеприимные хозяева. Гостеприимность — высший неписаный закон. Никогда меня не принимали так сердечно, как в Новосибирске. Приходишь вечером в бедное жилище, сразу же ставится самовар, на столе появляется водка, селедка и немного черного хлеба — все, что есть у любезных хозяев, все для гостя. Мы играли в шахматы, пили водку и чай и пели красивые песни… Домашние праздники всегда справлялись с таким количеством алкоголя, какое удавалось достать».

Именно в России ему удалось в полной мере постичь смысл немецкого слова «брудершафт». «Обычно поздно вечером все участники домашнего праздника пили на брудершафт. Во время этой церемонии, — изумлялся немец, — мужчины тоже целовались друг с другом«. Само собой разумеется, что я как гость должен был уважать обычаи этой страны, и однажды вечером со смешанным чувством принял поцелуй своего шефа, который он по такому случаю сердечно впечатал мне в губы».

Посиделки часто затягивались за полночь. В свою очередь, и к самому Волтерсу гости могли запросто завалиться в 11–12 часов ночи…

Многие иностранные специалисты за время жизни в России обзаводились русскими женами, с которыми заключали временный брак. Когда истекал договор, заканчивался и брак. Счастью супругов не мешало и то, что иногда жена не знала ни одного немецкого слова, а муж почти не понимал по-русски. «Мы, иностранцы, часто становились объектами ловли, — признается немец. Особенно активны в своих притязаниях были девушки из «бывших», жизнь которых в городе складывалась совсем не сладко. Сам Рудольф при отъезде из Новосибирска тоже получил любовное письмо от одной такой особы: «Когда вы уедете далеко-далеко от Сибири, возможно, вы будете иногда вспоминать маленькую Соню, которая не забудет Вас никогда в жизни…» Как знать, возможно, слишком осторожный немец, опасаясь охоты на иностранцев, прозевал свое бескорыстное счастье?

Судя по всему, русская душа так и осталась для него потемками. Он все чаще начинает упоминать, что чувствует себя все более одиноким среди русских. Кроме того, в феврале 1933-го в городе появляется вечный спутник русской зимы — сыпной тиф. «Как ни интересна мне была Сибирь, — резюмирует автор, — но здоровье было дороже, и я не стал рисковать еще одним годом»… Отказавшись продлить контракт, Рудольф покинул Россию.


В Германии книга «Специалист в Сибири» выходила двумя изданиями в Берлине (в 1933 и 1936 годах) с рисунками товарища Волтерса по путешествию в сталинский СССР архитектора Генриха Лаутера. Сегодня в Германии эти мемуары неизвестны. Дело в том, что в 1937 году Волтерс был приглашен на работу своим близким другом и бывшим однокашником Альбертом Шпеером (любимым архитектором Гитлера и будущим имперским министром вооружений) и быстро занял высокое положение в архитектурной иерархии Третьего рейха. И хотя нацистом по своим убеждениям он никогда не был, его книга до сих пор числится по разряду нацистской литературы. И совершенно напрасно, резонно считают издатели (новосибирское изд-во «Свиньин и сыновья»). На русский язык книга переведена впервые.

Вам было интересто?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Черный густой дым окутал Бердск Новосибирской области: по словам очевидцев, горит сразу несколько домов. Уже известно, что сгорело ритуальное агентство, детский сад и частный дом.
Чуть меньше 1,5 млн рублей за минувший год заработал глава Бердска Новосибирской области Евгений Шестернин. В прошлом году его доходы составили более 3 млн рублей.
Сведения о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 1 января по 31 декабря 2018 года обнародовали чиновники правительства Новосибирской области. Больше всех, по итогам прошлого года, заработал министр транспорта.  
Посевная кампания в Новосибирской области идет по плану. Аграрии засеяли различными культурами почти 650 тысяч гектаров. Работают одновременно и на полях под зерновые, и на земле под овощи. Почему фермеры стали больше садить картошки, узнали корреспонденты ОТС.
Трагически закончилась поездка троих молодых людей на «Жигулях» в Купинском районе Новосибирской области. Юный водитель не справился с управлением, и машина перевернулась.

20.05.2019
Более 2000 объектов остались без горячей воды в понедельник, 20 мая, в Новосибирске, сообщает мэрия города. Виной тому – гидравлические испытания тепловых сетей по зонам ТЭЦ-2, ТЭЦ-4 и Кировской районной котельной.