Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Судак в интерьере заката

2008-09-06

Нынешним летом мне удалось побывать в раю. Правда, это был не тот рай, где испытывают блаженство от созерцания обильных плодоносящих райских кущ и молочных рек с кисельными берегами. Но это был самый настоящий земной рай, где небольшая семья — он, она и двое детей — своим трудом создала, может, единственное место у нас в области, соответствующее известной пушкинской версии определения счастья — покой и воля.

— Слушай, — уговаривал я старого приятеля, в недавнем прошлом тоже журналиста, — ну разреши мне о вас очерк опубликовать, ведь ситуация-то действительно уникальная!

— Зачем? — резонно возражал он. — Чтобы завтра налоговая или, того хуже, новосибирские братки на меня наехали? Вот напиши одну из своих житейских историй — вроде как рассказ. Ведь если информация интересна, то неважно, в какой форме она изложена.

В хлеву под навесом оборвалось урчание доильного аппарата, теперь были слышны короткие упругие звуки молочных струй ручной дойки, это Наталья, жена Петра, сцеживала остатки молока. Петр оторвался от жаровни, на углях которой рдел судак килограмма на два, и пошел помочь жене определить в холодильник фляги с молоком, которое завтра утром нужно будет отвезти в ближний санаторий.

В конце 90-х Петр как-то незаметно выпал из областной журналисткой колоды (или обоймы?). Поговаривали, что он уехал работать куда-то в районку. И я встретил его нынче в мае на праздновании юбилея журналистской организации в Доме Ленина, на который собралось много народу со всей области. Тогда же он и пригласил меня в гости: «Подумаешь, какие-нибудь сто пятьдесят километров! Посмотришь, как я живу».

Случай представился месяца через полтора, и в конце июня я уже был у него. Добротный дом, в котором было не узнать бывший детский садик. В сараях четыре дойных коровы, несколько свиней, куры, гуси и огромный сад-огород с несколькими пчелиными ульями.

— И это вы всё вдвоем с Натальей тянете?

— Ну почему же? Сыновья выросли. На сенокос и к осени, на картошку, конечно, приходится помощников нанимать, а вообще вот трактор, мотоплуг, машина, естественно, так что тягловой силы вполне хватает.

Но своеобразным подсобным хозяйством при санатории взамен разрушенного в годы перестройки усадьба стала недавно. А вообще-то Пётр приехал сюда с семейством почти на пустое место лет пятнадцать назад, когда в городе с двумя детьми и женой существовать было почти невозможно. Но одни переживали это «почти» приспосабливаясь, кто как мог, а он не стал.

Брошенные, зарастающие тальником и бурьяном постройки он присмотрел ещё в восьмидесятых. Городскую скромную квартиру продавать не стал (мало ли что?), а сдал в аренду на несколько лет, получив авансом приличную сумму. Приехал сюда сначала один с топором и, как выразился, с мешком гвоздей, а к зиме с мальчиками перебралась и Наталья.

О том, как они ставили хозяйство, отдельный рассказ. Меня же больше интересовало — почему? Почему бросил хоть и не хлебную, но хорошую профессию? Почему так далеко от города? Почему вообще настолько радикально изменил свою жизнь?


Когда судак был окончательно готов, Наталья на веранде накрыла стол. Я знал её ещё со студенческих времен по публикациям о новосибирских театрах и вообще как одну из потенциальных журналистских львиц и потому с особым интересом смотрел, как она резала неслабыми руками каравай свежевыпеченного хлеба, ставила на стол тарелки с малосольными огурцами и прошлогодними груздями. А вот и заклубился в вечернем воздухе парок от свежесваренной картошечки. Посреди стола возник стеклянный кувшин с охлажденным молоком.

Пётр аккуратно разделывал рыбину ножом. Я принёс из машины банки с пивом: так, на всякий случай, хотя понимал, что им тут как-то не место. Наталья переглянулась с мужем и вынесла из дома графин с какой-то настойкой.

А парни-то где? — спросил я.

— Да где ж им быть в это время? Старший на реке, младший в клуб в деревню поехал!

Где-то внизу у берега взвыла сирена: это отправлялся последний паром. На противоположном берегу реки догорал закат. Был конец июня, и часа через два с противоположной стороны над бором заалеет новая заря.

Судак был, если так можно выразиться, чудовищно хорош. И с полчаса мы молча поглощали пахучую, белую, необыкновенно легкую плоть.

— Это я научился готовить ещё в братской Германии, когда служил там танкистом, — заметил Пётр. — Уж что-что, а поесть немцы умеют приготовить и любят!

— Не только поесть, — возразил я, и Пётр согласился.


— Почему, спрашиваешь? — Петр затянулся сигаретой. — Копилось давно, а созрело молниеносно. Знаешь, в науке есть такое понятие — некая крайняя точка отсчёта, когда процесс идёт, тлеет, а потом — бац! — и обвал становится необратимым. В сущности, даже любая наша мысль необратима. Ты можешь её передумать, вернуться к началу исходного процесса, но всё равно — мысль была, она уже состоялась. Я давно мечтал ну если не Агафьей Лыковой стать, то поближе к природе перебраться. Да и не один я такой. Наталья вон сразу меня поняла. Старший, тогда ещё третьеклассник, приходит в слезах со школы. Что такое? Валентина Ивановна, учительница, рассказывала, что при нынешних темпах развития цивилизации нефти хватит на пятьдесят лет, угля — на двести, а потом все, туши лампу! Критическая, по разумению учительницы, фаза развития человечества. Вот она эту полезную информацию на пацанов и обрушила…

— Может быть, от цивилизации ты и отстранился, но вот деталь: когда через бор проезжал, трое мальчишек с дороги в кусты шмыгнули. И через пятьдесят метров нам пришлось менять колесо. Они, гады, в песке специально гвозди расставляют!

— Есть такая местная забава! — согласился Пётр. — Но это ещё посмотреть надо, откуда она взялась. На песке, кстати, много чего возникает, не только замки в стиле Айрис Мердок или Владимира Буковского, но и «Женщина в песках» Кобо Абэ, — помнишь?

Я усмехнулся про себя — Петру хотелось немного щегольнуть начитанностью — и терпеливо выслушал его экзерсисы на тему сооружения замков на песке от любовных и диссидентских до египетских пирамид в Гизе.

— Знаешь, вот этот дом расположен на площадке всего лишь два гектара вместе с лесом и пойменным озером. Плодородный слой — полметра, а дальше голимый песок. Когда я начал делать хранилище и одновременно холодильник для овощей и молока, взвыл от отчаянья: копаешь, копаешь, и всё без толку: за день на метр углубился — утром осыпалось. Пришлось сразу делать опалубку, привезти несколько машин гравия и забетонировать стены. Так что в некотором смысле наша нынешняя усадьба тоже замок на песке!

Да и вся наша жизнь… Года три назад вот такие же сорванцы, каких ты видел, вздумали в обрыве на берегу пещеру сделать. Закончилось трагедией. Обрывы вообще не для забав. Даже стрижи вместе с гнездами в обвалах гибнут.

Так что если хочешь что-то построить — нужно обязательно начинать с выбора площадки.

Понимаешь, какая вещь: мир бесконечен не только в трех измерениях, но и в разнообразии векторов построения. Сегодня мы создаем рыночную экономику или даже открыто проповедуем идеалы, если так вообще можно сказать, общества потребления. Но уже где-то там, на горизонте государственной политики, вновь проглядывает социальное обустройство. Наше мнимое научно-техническое могущество, кажется, подвело нас к пику интеллектуальной и нравственной свободы — делай что хочешь, не слишком преступая рамки общепринятого. Только где они, эти рамки?

Едва начались компьютерные игры, я своим парням купил эту машинку, пусть от века не отстают. Младший однажды кубарем скатывается по лестнице из своей комнаты: «Папа, он начал в меня стрелять!» Что такое? Завели компьютерную шарманку с ним вместе. По сюжету игры ведущий преследует банду, ограбившую банк, и, естественно, всех по очереди отстреливает. И вот на каком-то месте в игре происходит сбой: преследуемый превращается в преследователя и вступает в контригру. Ты можешь не поверить, но я это видел собственными глазами: я превращаюсь в мишень, и это впечатление, скажу тебе, не из слабых.

Это ведь уже позже мы смотрели «Матрицу» и прочую дребедень об альтернативных мирах, о войне настоящего и якобы саморазвивающегося виртуального, а тогда меня поразила, кажется, безобидная игрушка: внезапно она начала сопротивляться, и её агрессия была направлена на самого игрока!

— Ну и что из этого следует? — несколько скептически заметил я.

— Многое! Тебе может показаться странным ход моей мысли, но я понял вдруг всегда удивлявшие меня случаи, когда у вполне нормальных, как сейчас говорят, адекватных родителей дети вдруг совершают преступления. Ходил мальчик в школу, играл на скрипочке или собирал авиамодели и вдруг вырос в негодяя. Отчего?

— Ну и почему?..

— Нередко родители просто не в состоянии отследить многомерность действительности. Их ребенок был в одной песочнице с Вовой. Но вот Вова стал кандидатом наук и подающим надежды завлабом, а Женечка надел маску и взял в руки оружие.

— Опять компьютер виноват?

— Не сам по себе. Родители не в состоянии были очертить площадку действий своего сына, и какая-то шальная струя унесла его прочь.

— Чаще все-таки закономерная, а не шальная.

— Согласен. Но и случайностей тоже более чем достаточно. Знаешь, почему люди любят спортивные зрелища? Любой матч, поединок, борьба — это не просто красивая схватка, это ещё и расчёт на удачу. И нередко новичкам везет больше, чем признанным мастерам. Везде это есть, во всех сферах деятельности!

И все-таки исключения подтверждают правило: мастерство превыше всего! Так ты из-за мальчишек сюда рванул?

— В некотором смысле да. Решил про себя: пусть доминирующими в их жизни будут все-таки настоящие, а не мнимые ощущения и знания. Танцевать, как говорил Геннадий Заволокин, нужно от печки: вот от этой реки, запаха свежего молока и вареной картошки, вот от этого жареного судака, от испытанных трудностей физического труда и т.д. А уж потом на это, как на платформу, ляжет всё, что нужно человеку в современном мире, — вплоть до развлечения «Матрицей».

Вернулся один из сыновей Петра и Натальи. Я не мог угадать который — старший или младший, оба уже взрослые люди. Знал только, что один из них после университета переквалифицировался в участковые, а другой как более художественная натура после школы закончил культпросвет и работал в санатории.

Парень подсел к столу и заколебался, что ему наливать — молоко или настойку? Налил по стакану того и другого и выпил один за другим.

Наталья всплеснула руками, Петр не повёл даже глазом.

Парень торопливо закусил и сказал:

— А теперь мы с вами разучим русскую народную песню «…Раз Семеновна в пруду купалася…»

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
21.10.2020
При температуре и признаках ОРВИ гражданам следует оставаться дома и вызвать врача из поликлиники по месту жительства. Порядок лечения – необходимость госпитализации или лечения на дому определит медицинский работник, исходя из конкретной ситуации, пояснили в министерстве здравоохранения Новосибирской области.
Правительство России выделит Роструду из резервного фонда 35,6 млрд рублей на выплаты пособий по безработице в России до конца года. Отмечается, что у некоторых регионов сложилась задолженность по выплатам безработным.
20.10.2020 Видео
Новосибирцы жалуются на нехватку лекарств в аптеках. В первую очередь, жаропонижающих и противовирусных препаратов. Несколько обращений поступило в общественную приемную губернатора. В правительстве собрали совещание, на котором обсудили сложившуюся ситуацию. Корреспонденты ОТС отправились на стратегический склад, чтобы оценить запасы медикаментов.
Лодочные переправы, паромы, «передача», военный понтонный мост – эти ниточки связывали два берега великой Оби сотни лет. Наконец-то, в 1925 году на первом генеральном плане Новосибирска была нанесена полоска капитального моста. Именно в том месте, где он сейчас и находится. Но его постройка и открытие оттянулись на 30 лет.
20.10.2020
Как быстро и просто узнать, больны ли вы коронавирусом? Ответ на этот вопрос нашел врач-педиатр высшей категории, телеведущий, кандидат медицинских наук Евгений Комаровский. Доктор предложил понюхать тряпку, натертую чесноком.
Депутат Госдумы Евгений Фёдоров выступил с предложением продолжить выплаты детям от 3 до 16 лет. Фёдоров считает, что выплата в размере 10000 рублей семьям с детьми может быть начислена и в третий раз. По его мнению, такие выплаты должны стать регулярными.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год
x^