Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Душа без мусора

2008-09-20

Фото Оксаны МАМЛИНОЙ

В Новосибирске побывал мастер анимации Александр Петров. В наш город Александр Константинович приехал, чтобы поделиться с учениками анимационных школ секретами метода «ожившей живописи» и представить новосибирцам свои работы. Они получили признание не только в России, но и во всем мире. Он единственный в нашей стране аниматор, получивший «Оскара» за созданный восемь лет назад фильм «Старик и море». После этого перед художником открылись двери самых престижных киностудий. Но он продолжает творить в мастерской своего родного Ярославля.

Мультики не для детей

— Александр Константинович, вы обращаетесь в своих фильмах к взрослому зрителю, а ведь мультипликация неразрывно связана с детством?

— В первую очередь я работаю для самого себя. Если и думаю о зрителях в процессе создания фильма, то только о тех, кому близко то же, что и мне. Специально анимацию для детей и не делаю, и не умею. Мне хотелось бы, чтобы она детям была интересна, но понимаю, что ребенку не очень понятны философские вопросы о жизни и смерти… Мне кажется, более важно быть интересным самому себе, чем пытаться откопать в себе ребенка и встать на его место. Хотя детство — это самый главный эмоциональный и визуальный багаж художника. Это клад, из которого можно бесконечно черпать ощущения, эмоции, запахи… Я завидую Юрию Норштейну, потому что он помнит в удивительных подробностях свое детство и может этим пользоваться, может восстановить ощущение, уже забытое и хранимое где-то далеко. Мое детство для меня за дверями, к которым мне очень редко удается подобрать ключ. Поэтому питаться исключительно детскими впечатлениями становится проблематичным… И я не соглашусь, что анимация — это не для взрослых. Но рисованный фильм — это фантазия, не отпечаток реальной жизни, как документальное, и не имитация, как игровое кино; это изобретение жизни без детской логики, детского умения играть в анимации не обойтись. Вот почему ребенок и взрослый человек, который отчасти хочет оставаться ребенком, быстро на это реагируют. Хотя, может быть, я не прав…

— Чему вы отдадите предпочтение в свободное время: художественный или анимационный фильм?

— Я всеяден в этом смысле. Что касается кино, стараюсь смотреть хорошее кино, хотя и плохое тоже иногда случается… Не знаю, зачем… Но думаю, что и на плохом можно чему-то научиться… На самом деле очень строго выбираю программы и фильмы для себя, для своих детей, для внучки: не хочу, чтобы мусор сыпался в душу. Разграничения же между мультипликационным и художественным фильмом я не делаю. Смотрю анимацию как профессионал, как зритель давно уже не умею…

Классика вечна

— В ваших фильмах вы стараетесь передать одиночество, раскаяние, метания юной души… Все ли оттенки переживаний, человеческих эмоций может передать мультипликация?

— Возможности у анимации большие, но не безграничные, определенные ограничения у этой формы есть. Некоторые вещи проще выразить в игровом формате, в литературе, в музыке. Я иду путем «ожившей живописи» интуитивно. Темы, которые затрагиваю — любовь, измена, наказание, возмездие, грех или чистота, — выбираю отчасти бессознательно. Но это всегда то, о чем мне хотелось бы говорить, то, что меня волнует.

— Это вечные темы классических произведений…

— Да, то, что мне интересно, лежит где-то в XIX — начале XX века, а с нашим временем почему-то не заладилось. Может быть, есть что-то и в современной литературе, просто я плохо знаю современную поэзию, прозу… То, что попадается, меня не вдохновляет на то, чтобы делать кино, но есть и неплохие идеи… Например, необычно, резко, как-то больно и в то же время мило звучит мелодия одиночества ребенка в повести «Похороните меня за плинтусом». У меня были мысли поднять эту тему в моем творчестве, но когда я за это возьмусь, не знаю. Сейчас у меня в приоритетах остается русская классика, она для меня более актуальна…

— Кого бы вы выделили из мультипликаторов?

— Сейчас достаточно много новых имен, за которыми мне не угнаться. Я больше знаю своих сверстников, они мне ближе и понятнее, чем молодежь… У меня среди вызывающих уважение мультипликаторов приоритета нет… Хаяо Миядзаки — хороший режиссер, талантливый художник, но это не значит, что аниме я считаю достойным явлением. Я предпочитаю европейское кино, больше авторскую, чем коммерческую анимацию. По пальцам можно перечесть компьютерные анимационные фильмы, которые мне нравятся. Я, может быть, в силу своего возраста больше доверяю кукольному, чем компьютерному кино, доверяю условности настоящей марионетки, нежели синтетической кукле, которая пытается быть человекоподобной, правдиво имитировать жизнь. Вообще, по моему мнению, стремление к гиперреалистичности в анимации — это опасный путь, не все, но многие, особенно молодые художники, почему-то этим заражены. Они стараются быть максимально достоверными, но, пытаясь физиологически воздействовать на зрителя, лишают кино поэтичности и условности. Мне больше нравятся рисованные фильмы. Ориентир — это Юрий Норштейн и канадский мультипликатор Фредерик Бак. Вот два имени, которыми проверяю свое творчество, свою позицию.

Искусство в рекламном ролике

— Художник должен быть голодным?

— Не жалуюсь на свои доходы. В отличие от всяких снобов я берусь и за коммерческие проекты, которые позволяют мне не только заработать и достойно прожить, но заниматься тем, что я люблю. В общем, к тому, что художники делают рекламные фильмы, я отношусь достаточно терпимо.

— Александр Константинович, остается ли в рекламных роликах, которые вы создаете, место для искусства?

— Реклама — это компромисс, зарабатывание денег и лишь в последнюю очередь — искусство. Но все же я нахожу в этом некий полигон для испытания новых визуальных и изобразительных возможностей. Пытаюсь и в этом деле что-то проверить, чему-то научиться. Часто бывает так, что в рекламных роликах я испытываю какие-то вещи, которые потом воплощаются в моих фильмах. Некоторые из технологий, которые опробовал на коммерческих проектах, я воплотил в «Старике и море». Но в рекламе искусства немного. Это я сейчас понимаю, а вот первый свой рекламный фильм делал всем сердцем, рвал душу, боролся за каждый кадр. Потом решил, что нужно беречь и душу, и нервы…

Актёр анимационного кино

— Рыбак Сантьяго из «Старик и море» срисован с вашего тестя, есть прототипы и у многих других созданных вами героев…

— Более половины своих персонажей я все-таки сочинил, и как-то они у меня живут, зрители им доверяют. Но дело в том, что сам я хочу быть уверенным в правильности облика героя, которого я нарисовал и который должен выражать целую гамму чувств и эмоций, поэтому ищу его в жизни. Это помогает мне потом более спокойно реализовывать этот образ на экране.

— Вы кропотливо относитесь не только к визуальному образу героев, аудиальная сторона для вас тоже значима.

— Композитор и звукорежиссер — это ключевые люди в картине. Я им доверяю, но практически на всех этапах создания картины сам принимаю участие. Очень скрупулезно и дотошно отслушиваю все варианты музыки, аранжировки, выбираю актеров, которые будут озвучивать персонажи. Никаких случайностей не может быть.

— Как вы нашли Александра Кайдановского для озвучивания героя в фильме «Сон смешного человека».

— Я его не искал, сразу знал, что только он может озвучить этого персонажа. Мы были не знакомы, он не знал, кто я такой. Я два года его уговаривал, он не соглашался, отвечал, что в этой профессии уже не работает. Потом я показал ему материал, и он дал согласие. Тут же за пять минут мы все обговорили, и на следующий день в павильоне «Мосфильма» уже делали запись.

«Мне совестно заглядывать зрителям в глаза»

— Важно ли для вас, как зрители воспринимают ваши фильмы?

— Иногда я подглядываю за реакцией зрителя, но почему-то мне совестно это делать. Приятно, когда человек замирает в тех местах, где он должен замирать, усмехается там, где заложена ироническая фраза. Но почему-то мне совестно заглядывать зрителям в глаза, подглядывать за ними. Я это делаю исподтишка, словно бы нарушая какое-то табу.

— Нужно ли мастеру признание?

— Не могу сказать за всех, хочу сказать за себя. Не то чтобы нужно, но это помогает почувствовать себя увереннее, утвердиться в том пути, по которому ты идешь, не сворачивать с него, не обращать внимание на разные соблазны, а двигаться к тому, что назначено судьбой. Может быть, в моей жизни ничего бы не изменилось, если бы не было никаких наград, признания, может быть, я продолжал бы заниматься анимацией и любил бы эту работу, потому что она доставляет мне совершенно необъяснимую радость и невыносимые муки… Но без этого трудно прожить. Когда через месяц-два после того, как я сделал фильм, получаю за него награду, всегда думаю: «Слава богу, все-таки не зря прожил эти два года». Иногда думаю, что, может быть, это все чепуха, все призы достались мне случайно…

— Какая из наград для вас особенно значима?

— Когда работаешь над фильмом, меньше всего думаешь о награде, и без того много трудностей. Но как только дело подходит к концу, не задумываясь, посылаешь фильм на фестивали. «Оскар» стал для меня неожиданной наградой и очень приятной. Как бы люди ни относились к этой премии, она остается самой престижной, и что бы кто ни говорил, все втайне мечтают ее получить… Я не был исключением…

— Изменилась ли ваша жизнь после «Оскара»?

— «Оскар» помог мне осуществить мечту. Десять лет я шел к тому, чтобы у меня была своя студия в Ярославле, ради этого переехал из Свердловска. Все напрасно, особенно если учесть время, было начало 90-х годов. А через два месяца после того, как я получил статуэтку, все чудесным образом поменялось. Руки помощи были протянуты отовсюду, у меня быстро появилась территория, возможность снимать то, что я хотел. «Оскар» в этом смысле помог… От зарубежных студий поступало несколько предложений, но они почему-то не подкреплялись сценариями, то есть были достаточно невнятными. Еще я готовил анимационные фрагменты для игрового фильма Стивена Спилберга, но сотрудничество тоже не было плодотворным, потому что в конце концов продюсеры картины не нашли деньги, и от совместной работы нам пришлось отказаться…

— Для себя вы рисуете, занимаетесь живописью?

— Не в бровь, а в глаз… Я называю себя художником, всегда стремлюсь к тому, чтобы скинуть с себя бремя технологий, заняться чистым искусством, станковой живописью… Мне кажется, это та самая форма, ради которой художнику стоит жить. Но это почему-то никогда не получается. Даже когда есть свободное время, я этого не делаю, хотя меня всегда ждет мольберт, чистый холст, готовы краски… Я не могу найти в себе волю, силу, тягу, радость, чтобы подойти и начать что-то писать. Не знаю, в чем дело, то ли моя работа высасывает из меня абсолютно все, после ее окончания я остаюсь пустым стаканом, с которым ничего не могу сделать. Постепенно я наполняюсь, но чтобы опять вернуться к станку, к кино….

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
17 октября в Новосибирск на время вернулась теплая и солнечная погода. Горожане устремились на прогулки под опадающей золотистой листвой, пока зима не начала вступать в свои права. Смотрите, как увидели этот день корреспонденты VN.ru.
Пассажиров без масок сегодня задерживали на станции метро «Красный проспект» сотрудники полиции. Тех, кто сразу надевал маску, отпускали, с упорствующими проводили профилактические беседы. А в отношении некоторых выписывали административные протоколы, после чего выводили со станции. Такие рейды полиция обещает проводить постоянно.
Рост заболеваемости коронавирусной инфекцией серьезно увеличил нагрузку на всю систему здравоохранения Новосибирской области. Как в этих условиях работают бригады скорой помощи и почему кареты с красным крестом увозят в больницу далеко не всех пациентов, VN.ru рассказала главный врач станции скорой помощи Ирина Большакова.
Несмотря на вторую волну коронавируса, в Новосибирске, около 3500 человек пришли писать ежегодный Тотальный диктант-2020 на очные площадки днем 17 октября. В этом году знания горожан проверяли более чем на 50 площадках, начиная от университетов и библиотек и заканчивая мэрией и тюрьмами.
COVID-19 продиктовал человечеству новые стандарты чистоты рук. Если раньше это было обычным ежедневным ритуалом, о котором никто не задумывался, то теперь стало предметом чуть ли не научных исследований. О том, как правильно мыть руки, выпускают методички, а люди спорят, какую песню напевать в процессе — «Червона рута» или «В лесу родилась ёлочка». Vn.ru ко всемирному дню мытья рук, который отмечают 15 октября, собрал основные правила не такого уж бесхитростного процесса.
Бывший сотрудник полиции Новосибирска предстанет перед судом по обвинению в получении взяток. Об этом сообщает 16 октября Следственное управление СК РФ по Новосибирской области.
x^