Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Глубокая разведка… в прошлое

26.09.2008 00:00:00

К 60-летию академика Вячеслава Молодина

Итоги работы за полевой сезон ученые, как правило, подводят зимой. Но до зимы, по нынешним быстротекущим временам, было еще далеко, и с Вячеславом Ивановичем нам удалось встретиться чуть ли не на бегу: буквально на денек он заглянул в институт, прервав извечный транзит археолога — поле, поле и еще раз поле… Или можно сказать так: прервав свой транзит из прошлого в настоящее и будущее, потому что накопленный материал на раскопках — из глубокого прошлого — нужно будет длительное время обрабатывать, анализировать в настоящем, с тем, чтобы использовать в будущем.

Но шестьдесят лет — хорошая дата. В том числе и для академика Вячеслава Молодина, заместителя директора Института археологии и этнографии СО РАН. Она, можно сказать, не парадная, как прочие юбилеи, а именно рабочая. Когда уже абсолютно нет необходимости кому-то доказывать, что как ученый ты уже давно состоялся. Что твой труд исследователя по достоинству отмечен Государственной премией и премией имени А. П. Карпинского. Что создано четыре десятка монографий и опубликовано несколько сот статей, и, кроме того, увидели свет несколько широко известных не только в научном мире книг. И что, наконец, у тебя есть множество учеников — от студенческой аудитории, где ты давно профессор, до кандидатов и докторов наук. Самое время приводить в порядок, систематизировать накопленный научный багаж, и поэтому разговор с юбиляром автор этих строк начал с почти поздравления:

— Вячеслав Иванович, учитывая последние перестановки в президиуме СО РАН, можно сказать, что у вас наконец-то будет возможность разгрести завалы…

— В некоторой степени так. Но я остаюсь замом по науке у Анатолия Пантелеевича Деревянко, и он, как мне кажется, надеется, что теперь я буду больше уделять внимания своим обязанностям в институте. Но работа в течение многих лет заместителем у Николая Леонтьевича Добрецова тоже была в целом очень нужной и интересной, хотя и съедала — особенно в предъюбилейный год — массу энергии и времени. Но зато есть и удовлетворение: 50-летие Сибирского отделения РАН мы провели достойно.

— Такое ощущение, что вы только что с поля, еще не в строгом, как обычно, костюме. Где работаете сейчас?

— В Венгеровском районе, там очень интересный могильник эпохи бронзы. Мы там копаем уже пятый год, и есть хорошие результаты. В чем его уникальность? Дело в том, что в середине второго тысячелетия до нашей эры на эту территорию с земель нынешнего Центрального Казахстана двигалась волна европеоидного населения. Она растекалась по огромным пространствам, захватывая даже Европу, но в основном — по Азии, захватывая на юге территорию нынешней Индии, у нас они дошли до Енисея. Это были очень мобильные племена скотоводов, по-видимому, пересевшие на колесницу, и потому они захватывали огромные пространства. И вот очень интересный момент их адаптации на наших землях: они приходили уже не на пустое место, а заселенное аборигенами. И процесс смены одной культуры другой этот памятник нам и демонстрирует.

— Это действительно потрясает воображение: три с лишним тысячелетия! В «колыбели цивилизации» правил еще Тутанхамон!

— Насчет «колыбели цивилизации» не совсем верно. Это вопрос особый. Но воображение действительно потрясает, потому что даже так называемый Чичабург, что мы раскопали в Здвинском районе, принадлежит к значительно более молодому периоду. И самое интересное: сейчас мы вооружены самыми современными методами: это уже не только антропология, но и генетика, и ряд других наук. И поэтому, с точки зрения процесса этногенеза, этнической истории, этот материал вообще трудно переоценить. Потому что на этом могильнике мы фиксируем остатки сначала местного погребального комплекса, затем пришлых людей, а затем наблюдаем их интеграцию. И это все проявляется на погребальном обряде, в инвентаре, и, конечно, масса материалов для антропологии и генетики. Найти такой памятник — огромная удача. На сегодняшний день мы уже исследовали около трехсот комплексов. А поскольку был проведен геофизический мониторинг, который говорит, что там более тысячи захоронений, то работы предстоит еще очень много.

— Но что могут найти генетики в захоронениях такого возраста?

— Мы уже около десяти лет сотрудничаем с Институтом цитологии и генетики, у нас совместный научный проект, сейчас будем создавать лабораторию палеогенетики. Уже есть и накапливается опыт извлечения цепочек ДНК из костей. Сибирская школа археологии сегодня — это и генетика, и химия, и физика, и даже материаловедение. И здесь мультидисциплинарное сотрудничество сибирских ученых занимает ведущие позиции в мире.

— Вячеслав Иванович, ваш не самый круглый юбилей — все-таки время подведения, скажем так, промежуточных итогов. Можно ли выстроить некую лесенку вашего научного пути?

— Итоги — это почти всегда грустно, может быть, юбилеи для того и отмечают, чтобы подсластить пилюлю… Но ученый живет работой, научным поиском, а в науке вершин — хоть к ним и стремятся — никогда не достигают. Как и у всех, у меня был первый учитель — это профессор педуниверситета Татьяна Николаевна Троицкая. Затем учеба в аспирантуре у Алексея Павловича Окладникова, к чему я очень стремился. И десять лет мне посчастливилось работать под руководством этого выдающегося человека. Совместная работа и дружба с Анатолием Пантелеевичем Деревянко, чем очень дорожу и к которому всегда, несмотря на небольшую разницу в возрасте, относился и отношусь как к старшему товарищу и учителю.

Трудно выделить главное в науке, но для меня огромный пласт работы — это все, что связано с Барабой. Лесостепь в археологии до нас была почти белым пятном, и нам удалось открыть, показать ее огромную научную ценность всему миру. Здесь мне очень помогла дружба с немецким ученым профессором Парцингером, который участвовал в наших совместных работах в Чиче, и с которым нас связывает уже многолетняя дружба. Завершая цикл работ по Барабе, мы в конце этого года издаем уже третий том по Чиче, в котором обобщены материалы по мультидисциплинарным исследованиям. Это огромный материал — от генетических анализов ДНК до исследований керамики и металла. И в следующем году мы планируем издать четвертый том специально для Германии и Запада. Там пока мало осведомлены о наших раскопках, а потребность в этой информации в научном мире есть.

Затем были интереснейшие годы раскопок на плато Укок на Алтае и потрясающие находки в вечной мерзлоте. На какое-то время меня целиком захватила эта работа, и как венец признания нашей деятельности — Государственная премия России нового формата, присвоенная нам с Натальей Викторовной Полосьмак. Жаль, что местные алтайские власти не пускают сейчас к себе большую науку, надеются на собственные силы. А они в науке так быстро, как мускулы у спортсменов, не нарастают. К сожалению, мерзлота начинает активно подтаивать, а плато Укок — памятник мирового значения.

Как некоторое продолжение этих исследований — незабываемое время работы на Монгольском Алтае, где мы впервые применили для разведки ледяных линз геофизику, и результат был блестящий. А сейчас — как это нередко бывает в судьбе ученого — снова возврат к археологии и раскопки в лесостепи, и, чувствую по уже собранным материалам — работы здесь — дай Бог здоровья! — на многие годы и на несколько новых книг.

— Деятельность археолога — это, как мы видим, и научные раскопки, и анализ материалов, и статьи, и книги, и международные контакты. Но чего надо больше для удачи — труда или наития, интуиции?

— Скажу честно: сам я человек, привыкший больше полагаться на работу — упорную и последовательную, иду от накопления знаний, фактов, материалов. Вообще для всех нас, его учеников, идеал — это Алексей Павлович Окладников, которого, как говорят известные ученые, сам Бог в чело поцеловал. В нем поразительно сочетались способности к художественному прозрению, интуитивному видению направления, предмета исследования с трезвейшим анализом практики — и научной, и организационной, и даже политической. Через несколько дней, 3 октября, и наш институт, и все Сибирское отделение готовятся отметить 100-летие этого выдающегося человека.

Мне повезло, что в научном поиске мы нередко пересекаемся с Натальей Викторовной. У нее — да, интуиция развита намного сильнее. Она, в частности, буквально настояла, чтобы мы начали работу на кургане, где впоследствии была обнаружена знаменитая мумия так называемой алтайской принцессы. И ее этнографические материалы, собранные в книгах, — синтез науки и художественного исследования.

— Мы уже привыкли, что сибирскую археологическую школу называют одной из сильнейших и интереснейших в мире. Как давно она начала формироваться? И чего здесь больше — объективных или субъективных факторов?

— Сибирь как объект для изучения интересовала ученых еще с позапрошлого века. Но раньше, вплоть до создания Сибирского отделения, сюда приезжали москвичи и ленинградцы, копали, изучали материалы. Сибирской школы как таковой до Алексея Павловича и не было. Были небольшие группы ученых, которые, конечно же, собирали материалы, но первый серьезный академический институт в Зауралье организовал именно Окладников и поставил археологию здесь на высочайший уровень. А нам, его ученикам, теперь нужно продолжать, углублять дело, начатое им, и в меру своих сил соответствовать. И сейчас, когда мир становится все более взаимосвязанным, интерес к исследованиям сибирских археологов год от года увеличивается.

— Вячеслав Иванович, у вас на столе вижу совершенно новую книгу — «Очерки по ставрографии». Уж это-то никак не археология. Тогда что?

— Моя давняя душевная и, если хотите, духовная любовь и привязанность: по-гречески «ставрос» дерево и крест, «графо» — пишу. Ставрография — давнее направление исторической науки, изучающее символику креста — основополагающего символа христианства. Книга — результат многолетней работы в этом направлении.

— Не буду спрашивать вас об отношении к религии, это все-таки глубоко личное дело человека. Но вот вопрос: а душа ученого — это нечто мятущееся в поисках смысла жизни, или?..

— Если нет понимания этого смысла, то наверное. Сам я пережил этот период, наверное, лет двадцать с лишним назад.

Зрелому человеку нужно просто работать. Что мы собираемся делать и дальше, пока Бог силы дает.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
26.08.2021 фото
Отец троих детей Владимир Шавров создал дома фабрику по производству солдатиков из пластика и наладил продажу игрушечных армий по интернету. Корреспондент VN.ru Наталья Нашталова поговорила с Владимиром и узнала, какие солдаты идут нарасхват, а какие пылятся на полках.

02.09.2021 Видео
Выпуск киножурнала «Сибирь на экране» выкупили и оцифровали выпускники новосибирской школы №12. «В 1980 году я пошел в 1 класс. И в этот день Западно-Сибирская студия кинохроники снимала репортаж для киножурнала «Сибирь на экране» №35 о моем классе», – рассказывает один из героев фильма.

31.08.2021 фото
Удивительные грибы обнаружены под Новосибирском в районе реки Бердь. Жительница Новосибирской области Светлана Чиркина поехала на рыбалку, но вместо рыбы нашла поляну с большими шаровидными грибами. Каждый — размером с футбольный мяч.