Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Разрушая прошлое, не построите будущее!

10.11.2009 00:00:00
Татьяна Гайдукова
Разрушая прошлое,   не построите будущее!
Почему инновации у нас легко принимаются, но плохо исполняются.

Известный российский политолог, научный руководитель московского офиса Института Кеннана Эмиль Паин в рамках международного молодежного инновационного форума «Интерра»  выступил перед студентами с лекцией «Традиции и модернизация в России».

Тема самая что ни на есть актуальная...

Что такое модернизация?

У этого термина есть множество значений, но я хотел бы выделить три основных.

Самое общее значение модернизации — это прогрессивные социальные изменения. Второй смысл этого слова констатирует, что есть некие явления, соответствующие эпохе модерна. То есть явления, связанные с переходом к промышленной революции и вытекающим из этого целым рядом следствий в сфере социальных отношений. Уникальный фактор в этом плане — урбанизация. Практически не было такой страны, которая, вступив на путь индустриализации, не прошла бы путь урбанизации. Здесь под модернизацией понимают некие комплексные изменения, произошедшие сначала в Европе, а потом распространившиеся по всему миру.

Наконец, третье значение модернизации — это усиление стран, отстающих в развитии, которые стремятся догнать страны более развитые.

Несоответствия и разногласия

В 60—70-х годах прошлого века классическая доктрина, выдвинутая еще в XIX веке усилиями Спенсера и Тейлора, подверглась жесточайшей критике. Во-первых, потому, что ее представление о неком однолинейном развитии истории не соответствует истине. Во-вторых, потому, что представление о непременной позитивности перемен сильно не соответствовало тем процессам, которые происходили в мире... Речь идет о насильственной модернизации, которой подвергались постколониальные страны. Модернизация ничего им не дала, а, напротив, ухудшила их жизнь. В странах третьего мира произошло огромное количество негативных моментов, не запланированных цивилизаторской миссией модернизаторов, что и послужило основой для критики этой системы.

Наконец, было замечено крайнее несоответствие между идеей непременной обязательности неких стадий в развитии общества и тем, что наблюдалось в действительности. Большая часть стран развивалась по принципу, который почему-то считается нашей российской спецификой: два шага вперед — шаг назад... Движение «на попятную» не только не уникально для одной конкретной страны, но и, как выяснилось, универсально для всего человечества.

В то же время никакой универсальной формы движения, применимой ко всем странам, не наблюдается. В связи с этим был пересмотрен один из важнейших постулатов о взаимосвязи модернизации и традиций. Хотя бы потому, что идея модернизации родилась как официальная традиция. Такой вот парадокс! Сама спенсеровская идея гласила, что модернизация — это процесс, который взламывает традицию. А традиция — это то, что мешает развитию.

Не кивайте на ментальность

Не буду рассказывать о том, какие изменения претерпела теория модернизации, которая все-таки осталась жива, несмотря на то, что ее неоднократно хоронили и в 80-х, и даже в начале 90-х годов ХХ века. Предлагали либо застой, либо полный хаос, отказ от какого-либо прогнозирования, от предсказуемости развития. Но теория изменилась — в том плане, что стала многолинейной, многокультурной.

Сегодня в качестве доминирующей мировой науки существует представление о том, что модернизация имеет множество культурно разнообразных проявлений, и лишь в некотором узком спектре может быть универсальной. Известно, что если мы переходим от аграрного производства к индустриальному, то это непременно приведет к урбанизации. В связи с урбанизацией неизбежно будет меняться структура семьи, а если изменится структура семьи, то будет меняться образ жизни. И еще есть целый ряд явлений, которые очень тесно связаны с процессами перехода от одного экономического плана к другому, и как раз они могут быть более или менее универсальными.

Все остальное чрезвычайно многообразно и зависит от типа религий, которые сложились в том или ином сообществе на протяжении тысячелетий, и целый комплекс культурных свойств очень жестко связан с ними. Многое зависит и от особенностей исторического развития.

Сложность состоит в том, что явления, которые давно изучаются культурологией и этнологией, были выброшены смежными специальностями. Но я рад тому, что представления о культурной специфике развития сейчас находят применение практически во всем мире.

При этом произошла новая мистификация явлений, уже в другую сторону. Возникло представление о неких извечных, совершенно неподвижных и застойных формах специфичности. Существует некий народ, ему присуща некая культура, и что с ним ни делай, а культура с ним будет вечно. То есть она как бы пришита к его телу, и как бы он ни менялся, она остается. Эта идея существовала в этнографии в XVII—XIX веках, но была благополучно преодолена и теперь находится на периферии знаний. Но сегодня мы слушаем политологов, экономистов, публицистов, особенно российских, которые об этом ничего не знают. Так вот, они говорят о какой-то извечной предрасположенности нашего народа: мол, такая у нас ментальность, мы иначе не можем и с нами иначе нельзя. Это один из моментов, с которым, я думаю, нужно бороться!

Требуется новое мышление

Если мы хотим перейти к инновационному производству, то должны сначала перейти к инновационному менталитету. Если существует представление о некой фатальной предопределенности какой-то формы развития, то можно ложиться и умирать: незачем развиваться. Ты, как рыбка, вылупился из икры, прожил жизнь и умер.

Но существо человеческое построено не только на натуре, но и на культуре, а культура, в исконном смысле, — это «возделывание». И как город Новосибирск был когда-то сделан, потом переделан и сейчас строится и развивается, так и во всем человечестве. Если есть определенные свойства культуры, то они вовсе не предопределяют, что чего-то нового делать нельзя. Ни одна культура, ни одна цивилизация, ни одна религия не содержат в себе внутреннего запрета для изменений в ту или иную сторону.

Я побывал в джунглях Мексики, видел представителей племени майя, одетых примерно так же, как три тысячи лет назад. А под пальмой стоит современный автомобиль. И много там чего есть, что доказывает: это уже не те майя. Прогресс и культура отразились и на них. Это еще одно доказательство того, что ни одна культура не содержит в себе запретов на модернизацию.

Думайте о новом, помните о старом

Еще один важный тезис: традиция не только не должна являться преградой для модернизации, она очень часто нужна для того, чтобы усвоить новое. К примеру, одна из наших проблем, не только инновационных, но и общих: закон никак не внедряется. Как было сказано Салтыковым-Щедриным, «строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения». Это высказывание продолжает быть актуальным и в наши дни.

С инновациями у нас та же беда: они легко принимаются, но плохо исполняются. Конечно, существуют исторические традиции, которые мешают этому исполнению, но культурного запрета на новшества нет! Более того, мы вымрем все, нас разорвет, как Саяно-Шушенскую ГЭС, если, наконец, не начнем переходить на систему инноваций. Почему? Потому что традиционные нормы, которые долго регулировались, сегодня практически исчезли. Их заменили новые нормы, новые технологии, даже новые способы общения. Много исчезло из того, что раньше считалось приоритетным.

Но наша новая экономическая среда вне правовой системы жить не может. Значит, закон, равный и обязательный для всех, для «верхов» и для «низов», внедрять нужно. А этого пока не получается. И «верхи» и «низы» на данный момент к восприятию правовой нормы не очень подготовлены. Это сильно сдерживает не только инновационное, но и вообще всякое развитие.

Оказывается, чтобы внедрять модернизацию, нужны традиции. Социологическими исследованиями доказано: новые институты внедряются лучше там, где сохранились традиции социального контроля, семейных отношений, религии. К примеру, в Европе 70 процентов населения охвачены различными формами неформальных институтов и там же лучше всего сохранились и традиционные институты. Более того, новое там строится по образцу старого. Они берут некие культурные шаблоны и на их почве создают новшества. Потому что если традиционная культурная среда разрушена, то все новое на пустом месте приживается очень плохо и долго.

Дело не в том, что в России такое очень сильное сопротивление традиционной среды, а в том, что среда эта разрушена. Каждый знает, что на уровне лестничной клетки с соседями договориться можно, на уровне подъезда — трудно, на уровне дома едва ли возможно! Для этого должно случиться нечто экстраординарное. Вот эта ассоциативность очень мешает внедрению целого ряда институтов, например, института гражданского общества, мешает развитию норм доверия.

Очень плохо, когда одни институты сломаны, а другие еще не наступили. Возьмем для примера северокавказские республики. Законы там не лучше, чем у нас, зато с нормами доверия все обстоит отлично. Огромные многомиллионные контракты заключаются там на честном слове, правда, внутри своей народности. А у нас выражение «на честном слове» имеет совсем другое значение. «Держится на честном слове» — это значит плохо держится и вот-вот разрушится. Это признак того, что на честное слово рассчитывать нельзя. Оно почти ничего не значит...

Так вот, один традиционный институт сломлен, другого нет. И новый, если появится, не приживется, поскольку нет старого. Получается, что традиции — не помеха, а некое условие для того, чтобы наращивать новые традиции и новое отношение к жизни.

Новое — лучше?

Если новая среда лучше устраивает человечество, чем прежняя, традиционная, то тогда для внедрения новых институтов необходимы были бы воссоздание и реконструкция некой традиционной социальной среды. Причем на основе старого нужно вводить приемы нового. Примерно то же самое делается сейчас во многих странах мира. Например, один из важнейших элементов экономической и политической среды современной Италии — это то, что региональные округа были сконструированы, а за основу этой конструкции были взяты традиционные организации, были созданы элементы, укрепляющие региональные бренды. То же самое происходит в Германии, в Северной Европе. Традиции здесь целенаправленно сохраняют.

Один политик недавно заявил: «Я за пять лет создам вам новое общество». Это пустые разговоры! Общество трудно переделать, тем более за такой короткий срок. Но внушить ему определенные ценности при задаче, которая ставится в общенациональном аспекте, можно. Это доказывает опыт огромного количества стран.

Россия в этом плане — не исключение, кроме одного момента: пока эта идея не считается важной, она не будет реализовываться.

 

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Рыбак Антон Курдюмов похвастался трофейным уловом. Мужчине удалось поймать восьмикилограммового сазана.


13.05.2021 НАУКА
В прошлом году кровопийц в регионе было немного. Энтомолог, старший научный сотрудник лаборатории паталогии насекомых Института систематики и экологии животных СО РАН Юрий Юрченко рассказал VN.ru о предстоящем «комарином» сезоне.  
Количество бюджетных мест  в вузах Новосибирской области выросло почти на 8 сотен. В следующем учебном году оно составит 14 тысяч 847 мест. Об этом на встрече с журналистами 18 мая рассказал министр образования региона Сергей Федорчук.