Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Ночь в гробнице ради снимка – фотограф простился с руферством

Ночь в гробнице ради снимка – фотограф простился с руферством
Восхождение на Шанхайскую 650-метровую башню принесло Деду Махорке славу. Фото Вадима Махорова
Он снимает с высоты птичьего полета без страховки и продает фотографии за сотни тысяч рублей. Бесстрашный покоритель небоскребов, мостов и статуй с сотнями миллионов просмотров на YouТube объездил 50 стран и забирался туда, куда никогда не ступала нога человека.

Вадим Махоров представил новосибирцам самые яркие работы за десять лет руферства, а корреспондент «ВН» узнала, зачем Дед Махорка так часто рисковал жизнью.

— Какие подъемы за десять лет запомнились вам больше всего?

— Самые интересные наши подъемы — на НотрДам, когда он еще не сгорел, Шанхайскую башню, Кельнский собор, статую Христа Искупителя в Рио-де-Жанейро. Там мы сидели прямо на его руке. Сейчас мне интересно не сверху снять, а получить какие-то новые впечатления через путешествия. На данный момент занимаюсь видео, снимаю города с дронов. Новосибирск, например, снимал целый год, показал все сезоны: ледоход, листопады осенние. Недавно снимал Красноярск, летал и показывал, как парит Енисей. В общем, сейчас интересно не куда-то залезть, а сделать красивый визуальный контент.

— А руферством вы будете дальше заниматься? 

— Нет, это проект завершенный в том плане, что руферство уже отошло. Оно неинтересно не только нам, но и в мире уже мало кому интересно. Мы залезли везде, где только можно, поднялись на все точки, которые были запланированы. Руферский хайп уже давно набран, этот ресурс исчерпан. Сейчас руферства в моей жизни как такового нет. Последнее, что снимал, — Красноярск в 30-градусные морозы, на Алтай еще ездил.

— Расскажите о фотографиях, снятых на других континентах. 

— Мы были на Манхэттене, сидели на небоскребах и болтали ногами. А когда залазили на пирамиду Хеопса, прятались в гробницах днем, чтобы избежать охранников. Они там с автоматами патрулируют территорию, а получить пулю в зад не очень хотелось. В гробницах пахнет древностями. Сидишь, как в заброшенной пещере, но никаких мумий там и в помине нет. Надеюсь, никакие проклятия меня не преследуют, да я в это и не верю. И только ночью мы вылезли и в режиме ниндзя пробрались на пирамиду. Опасно было!

Махорка2.jpg

— А как люди реагируют, что вы забираетесь на святыни — пирамиды, статую Христа, храмы?

— Не знаю, что из этого святыни, мы же не на иконы залезали. Мы залезали на Кельнский собор, тогда было много сообщений в СМИ, вся Европа об этом писала. Но ничем плохим ни для кого это не закончилось. Писали заявления в полицию, на нас хотели подать в суд, но состава преступления не было. Мы не повредили ни одной лепнины. Мы же не совершаем вандальские поступки, просто делаем крутые кадры. Поэтому все, кто был недоволен, со временем про это забыли. 

— Как вас пускают на такие объекты? 

— С разрешения если мы куда-то и лазили, то это были только коммерческие и рекламные съемки для всяких брендов. В нашем случае мы никогда ничего ни у кого не спрашивали. Это такая своеобразная игра, квест. Есть цель, есть мы, и нужно как-то преодолеть препятствия в виде охранников, высоты, закрытых замков, открытых окон, камеры видеонаблюдения. Нужно пройти такой лабиринт и не попасться охранникам. И как раз это формирует историю фотографии. Многие договариваются, подкупают охрану и забираются на ту же статую Христа Искупителя. Но потом ты эту фотографию не продашь за 5 тысяч евро, как мы недавно продали в Европе. Она не будет значить ничего. 

фото Вадима Махорки

Под покровом ночи фотографы несколько часов пробирались к статуе Христа сквозь джунгли, чтобы остаться незамеченным. Фото Вадима Махорова

А искусство — это все-таки история. Мы можем поставить унитаз и сказать: «Это искусство». Все скажут: «Фу, у меня дома такой же унитаз». А если у тебя будет история, почему это здесь стоит, то это может и правда стать искусством, как «Черный квадрат» Малевича. Как протест. 

— Каков ваш рекорд по покоренной высоте?

650 метров, Шанхайская башня. Мы там провели около 18 часов. Когда поднялись, увидели, что весь город в облаках. Мы были настолько высоко, что города даже не было видно. А у нас была цель снять видеоролик, и пришлось дожидаться, когда облака развеются, и только тогда мы сняли его. Когда выложили видео, в первые сутки на YouТube его посмотрели более 1,5 млн человек, на второй — 6,7 млн, через неделю — 23 млн. На сегодняшний день оно набрало 85 млн просмотров. Мне кажется, это был переломный момент для руферской субкультуры, это стало новым трендом. Но есть разное искусство — что-то провокационное, вирусное, как ролик с Шанхайской башни, а есть то, что хочется просто созерцать. Провокация на то и провокация, что люди начинают это обсуждать.

— После вашего успеха подростки еще активнее начали покорять высотки. Чувствовали ли вы ответственность за тех, кто повторял трюки?

— Нет, ответственности не чувствовал. Во-первых, я всегда говорил, что не стоит повторять. А во-вторых, я же не могу решить за человека, что он будет делать. Я ему показываю красивую картинку, но не говорю: «Давай, иди, делай то же». Это его личный выбор. В какую бы страну мы ни приезжали и ни снимали, например, в Китай или Гонгконг, и в Европу в том числе, после нас появлялось дикое количество руферов, которые пытались повторить. Кто-то даже успешно. Также появилось много руферов, которые начали делать не фото, а какие-то экстремальные вещи — висели на одной руке на краю, например. Это уже совсем другое направление, я не считаю, что это искусство, а мы всегда старались заниматься чем-то около искусства, потому что каждая фотография содержит в себе историю. Это не просто щелкнул кнопкой фотоаппарата как турист — нет, это совсем другое. Наверное, это можно назвать перформансом.

— Вам бывает страшно?

— Иногда страшно, конечно, как же без этого. Если страха нет, значит, ты безумен. А страх должен тебя контролировать, и он добавляет перчинку в то, что ты делаешь. Мы никогда не использовали страховку, она будет только мешать и нас задерживать. И в нашем случае это гораздо больший риск. В общем, бывают страшные моменты, но когда ты начинаешь снимать, то контролируешь себя, и все нормально.

— Почему вы каждый раз после путешествий возвращаетесь в Новосибирск, ведь перед вами открыт весь мир? Что для вас этот город?

— Раньше я сюда возвращался, потому что мне было без разницы, где я живу. Большую часть времени я путешествовал. А сейчас возвращаюсь, скорее, по привычке. Началось все десять лет назад. Я тогда приобрел свой первый фотоаппарат и искал себя. Однажды, купив штатив, я захотел сфотографировать город с высоты и начал вместе с друзьями забираться на крыши и высотки. До 20 лет никогда не путешествовал и думал, что Новосибирск — это лучшее место на планете. Новосибирск для меня — такая песочница, все свои проекты я начинал здесь, а потом уже выходил на другие города и страны.

— Насколько в вашем деле важна физическая подготовка?

— Я специально никогда не тренировался. Обычно важнее выносливость, чем сила. Главное, быть здоровым человеком, не пить, не курить и не набирать лишний вес. Этого достаточно.

— Как принимают ваше современное искусство в России и за рубежом?

— У нас была последняя выставка в Швейцарии. В отличие от России, у них там развит галерейный бизнес, можно прийти и купить любую фотографию. Здесь тоже можно купить, но ценники не такие большие, как там. В Европе коллекционеры скупают наши фото, например, за 650 тысяч рублей. Три раза была выставка с разными фотографиями, и все три раза раскупали почти все работы. Люди ценят это и воспринимают как искусство. 

— А как родители относятся к тому, чем вы занимаетесь?

— Конечно, они переживают. Но негатива никакого точно не было никогда. Это мой выбор. Что они мне могут сказать? Не делай? Я скажу «хорошо», пойду и буду дальше делать.

Досье. Вадим Махоров 

Псевдоним — Дед Махорка, 30 лет, фотограф-высотник, руфер, основатель проекта Ontheroofs, посвященного восхождению на самые высокие сооружения мира.

Опубликовано в газете «Вечерний Новосибирск» №34 от 26 августа 2019 года

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Похожие новости
Резонанс
Новости
Новосибирцы хотят собирать мусор раздельно, но у многих нет контейнеров в шаговой доступности, чтобы выбросить отсортированный пластик, металл, стекло и бумагу. В регионе установлено свыше 2000 контейнеров, но перевозчики уверяют – только для Новосибирска нужно не менее 10000. Между тем, в некоторых дворах баки для раздельного сбора мусора и вовсе пропадают. 15 ноября, когда отмечают Всемирный день вторичной переработки, VN.ru решил изучить, чего еще не хватает для цивилизованного обращения с отходами.
31 декабря будет обычным будним днем, хотя и предпраздничным, а потому россиянам предстоит в этот день работать. Такое заявление сделал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.
Третью новосибирскую гимназию, что в Академгородке, отстроят заново. А к нерадивым предпринимателям, которые пополняют список незавершенных объектов капитального строительства, будут применять жесткие меры. Эти  решения озвучили в Законодательном собрании региона в среду, 13 ноября.
Новую щебеночную дорогу проложили в Луганске Карасукского района Новосибирской области. Теперь школьный и рейсовый автобусы без проблем забирают с остановки пассажиров и семерых учеников. В столетней истории небольшого села Студеновского сельсовета – это даже не ремонт, а строительство.
Неизвестные напали на президента Сибирской Ассоциации дизайнеров и архитекторов, члена штаба ОНФ Андрея Радаева накануне выступления общественника на экспертном совещании по теме «Жильё и городская среда» по вопросу точечной застройки. Радаев доставлен в больницу с травмами. Его чемоданчик с документами и деньгами нападавшие не тронули.
13.11.2019 Видео
На минувших выходных в России отметили 100-летнюю годовщину со дня  рождения конструктора-оружейника Михаила Калашникова. Именно его разработка - автомат АК - в 1949 году был принят на вооружение Советской армии, с тех пор стал самым распространенным стрелковым оружием в мире. Тем временем, на вооружение Росгвардии приняли новую модель на основе знаменитой конструкции - автомат АК-200, который показали журналистам.