Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Буханка xлеба

31.07.2010 00:00:00
Ревкор Хонг

Городок наш, как тогда говорили, переходил из рук в руки: после ночной стрельбы и грохота взрывов мы видели на рассвете через замерзшие окна то бегущих по улице немецких солдат, то крадущихся огородами наших, то машины с черными крестами, то с красными звездами... Сегодня — одни, завтра — другие. Никто из нас ничего не понимал, что происходило. Уже будучи взрослым, я узнал из мемуаров бывших высоких военных начальников, что городок наш находился в то время на оборонительной линии Ленинграда, где, как говорили, бои шли с переменным успехом. В общем, война войной, а есть надо. А точнее, так хочется!

И выходила на мороз моя хромая бабушка, закутавшись в свой старый черный суконный платок и меня обвязав таким же крест-накрест на груди, узлом сзади. Ей за семьдесят, мне — семь, она с палочкой, я — рядом. Шли за милостыней, как говорила она, что бог подаст. Сейчас я представляю, как мы с ней выглядели... А у кого просить, когда все кругом такие же. Только у военных. У каких — значения не имело. Кто подаст — тому и спасибо, за того и крестится бабушка. Редко, но подавали.

Мороз сильный. Молча тащимся по притихшей, безлюдной улице. Услышал я сзади окрик. Обернулся. Легкой рысцой догоняет нас лошадь с заиндевелой на морозе мордой. Отодвинул я бабушку с дороги. Лошадь запряжена в сани-розвальни, на задке саней красноармеец пристроился, перекинув вожжи через кучу чего-то в санях, прикрытого брезентом. И только сани, проскрипев по снегу, проскочили мимо, на нас пахнуло запахом свежеиспеченного хлеба. Не могу забыть этого запаха и сейчас! Мы стояли, как завороженные, на обочине дороги. Солдат в санях оглянулся на нас. Наверное, он понял, увидев такую парочку. Не останавливая лошадь, стал махать рукой, как я понял из его жеста, догонять. Не раздумывая, я бросился за санями. Неуклюже упал, подскочил, побежал что было мочи, вдыхая с морозным воздухом хлебный запах, невидимо стелющийся за санями. Когда догнал, солдат вынул из-под брезента буханку черного хлеба, сунул в мои протянутые к нему руки. Запыхавшийся, я остановился, не сказав даже спасибо. Даже через варежки почувствовал: хлеб был горячим. Побежал назад. Бабушка рукой прямо в варежке крестила удаляющиеся сани. Она бережно спрятала буханку куда-то под платок, а я шел рядом, с жадностью принюхиваясь к аромату горячего хлеба. Стоит ли говорить, как мы его ели, собирая со стола каждую крошку.

Я не забыл этот запах горячего хлеба и солдатское сочувствие. Сейчас уже из нас четверых я остался один. И если ты жив или не вернулся с той жестокой войны, все равно низкий поклон тебе от всех нас.

14 декабря 1947 года, в день отмена карточной системы, не стерпев, я съел целую буханку горячего черного хлеба за один присест, несмотря на предостережения матери об опасности объесться. Ничего. Обошлось.

Горячий хлеб! Когда случается возможность, давал попробовать его детям, а теперь и внукам. Им нравится, а мне, вспоминая, — не забывается.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс

Новости
Профессор МГАХИ и кандидат искусствоведения  Николай Васильев провел авторскую экскурсию по главным архитектурным памятникам и нетуристическим объектам Новосибирска.
Сталь, железобетон и причудливые формы. Здания советского модернизма можно встретить на всем пространстве бывшего СССР. VN.ru спросил архитекторов города – какими зданиями, построенными в конце прошлого века, можно гордиться.

Звезда российского рэпа рассказал Юрию Дудю о жизни в родном городе.