Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Вероника Джиоева: «Норму» Беллини я пела во сне…

16.06.2011 00:00:00
Татьяна Шипилова

— Вероника, за вашими успехами не поспевает воображение: чуть больше месяца назад вашим именем пестрели самые влиятельные газеты мира, в том числе The New York Times — по поводу триумфа в партии Татьяны на фестивале в Швейцарии. Меня особо впечатлил такой отзыв: «…в Люцерне провели артистическое состязание два дирижера-тяжеловеса — Бернард Хайтинк и Марис Янсонс. У второго оказался козырь — сопрано Вероника Джиоева». И дальше: «Публика… неистовствовала. Ее восторги подогревало то, что на концерте ярко вспыхнула новая для Европы звезда — Вероника Джиоева, приглашенная Янсонсом на партию Татьяны, побила все рекорды чувственности и драматизма. Ее искренность в сцене письма, теплое звучание драматического сопрано и броская внешность сделали свое дело: публика пала к ее ногам…» Как это было и что испытывает артист, когда публика падает к его ногам?

— Было это так: после сцены письма были такие овации, что оркестр семь минут не мог сесть. И потом, после финального аккорда, двухтысячный зал встал, причем швейцарцы очень скованные, стеснительные в отличие от российских зрителей, и они плакали… Признаюсь, Татьяна не самая любимая моя партия, если бы я спела в «Дон Карлосе» или «Богеме», мне кажется, был бы фурор в пять раз больше (смеется).

— Как вы попали в этот проект?

— Янсонс (всемирно известный музыкант, главный дирижер оркестра Баварского радио. — Ред.) нашел меня в интернете, на YouTube. Потом приехал в Петербург, в Мариинский театр, естественно, послушал там все сопрано, меня — я спела ему «Богему», «Реквием» Верди и Татьяну. Он сказал: «В ближайших планах у меня «Онегин», считайте, что вы там. Потому что он не относится к тем дирижерам, к которым попадают через знакомства, как сейчас часто делают, или через богатого любовника. У него не бывает таких вещей: ему нужен голос — то, как ты поешь. Я всегда мечтала с ним работать. Еще когда училась в Петербургской консерватории, мне рассказывали, как он ставил в оперной студии «Богему» и какой он величайший маэстро! Студенткой я несколько раз слушала его, и вдруг такая удача!

Еще удача, что афишу в Люцерне увидели Родион Щедрин и Майя Плисецкая, пришли на спектакль, я их заметила в зале. Потом Щедрин пришел к Янсонсу и сказал буквально следующее: «Боже мой, Марис, это же мое любимое сопрано — сейчас никто так не поет, не делает таких пиано, как она… Какой ты молодец, что пригласил Веронику!..» В общем, он как-то по-особому подчеркнул и поддержал мой успех, что было очень приятно. Ведь Щедрин такая величина, и то, что он хорошо меня знает и так отзывается, значило много.

— Вы пели сложнейшую партию княгини Урусовой в его премьерной «Боярыне Морозовой», записали диск…

— ...который получил премию «Classica Viva» и очень популярен, особенно у наших у музыкантов за рубежом.

Плюс всемогущая сеть
— А что это была за запись на YouTube, которая привлекла Янсонса?

— Четыре последние песни Рихарда Штрауса с нашим кацевским оркестром под управлением Алима Шахмаметьева.

— Вашего мужа…

— Безусловно, Алиму спасибо за это большое. Потому что, если бы не та работа, которая была с ним проведена, возможно, Янсонс не обратил бы на меня внимания, я бы ему не понравилась. Все-таки он взял меня в проект с продукцией, которую я делала с Алимом.

— Плюс информационное могущество интернета…

— Да, у меня там оказалось множество поклонников, пишут отзывы. Вплоть до Чечилии Бартолли: «Вероника, вы бесподобны!» Я даже удивилась, что такие великие люди смотрят YouTube. Хотя вначале меня он как явление возмущал. Потому что за границей споешь, и они на второй день выкладывают в сеть. Совершенно не учитывая, хочу я этого, не хочу, в каком состоянии я пела. У меня есть записи, где я без прически — прямо с самолета — или голос звучит не так, как бы я хотела, у меня бывало в месяц по 17 концертов, он не может все время звучать блестяще. А снимают часто с мобильного телефона. Меня это сильно раздражало, теперь я поняла, раз пошли такие проекты — значит, то, что для меня не очень хорошо смотрится и звучит, для кого-то звучит и выглядит прекрасно.

— Рассказывают, раньше оперные примадонны за две недели приезжали в театр, где им предстояло петь, — адаптироваться к сцене, акустике, сейчас другой век, другие скорости, другие ритмы жизни… Самый экстремальный случай в вашей артистической практике?

— Пожалуй, мое выступление на Гавайях. После 14-часового перелета с посадкой в Лос-Анджелесе меня вытолкали на сцену — до сих пор ощущение, что пела «Норму» Беллини во сне. Хорошо, что это был концерт, а не спектакль. Хотя проект был престижный — меня приглашала сама Хилари Клинтон.

«Я хочу петь всё…»
— А проект с Янсонсом, о котором мы говорим, наметил для вас какие-то новые перспективы?

— Я уже получила несколько интересных предложений, в том числе по поводу партии Джильды, хотя я ее не пою, Баттерфляй — я согласилась. Это Гамбург и Сингапур. К сожалению, в наш, новосибирский, театр в этом году я мало попадаю: три постановки в Большом театре, потом в Мадриде… Пришлось отказаться от двух постановок в Италии, потому что я участвую в открытии главной сцены Большого театра после реконструкции — пою Гориславу в «Руслане и Людмиле», и мои агенты посчитали, что открытие Большого театра важнее Италии, сказали: «Надо засветиться».

— Вероника, вы, как принято сейчас говорить, человек мира, вашему божественному голосу всюду рады. Насколько это сложно — быть одновременно солисткой в Большом театре, в Мариинке и в Новосибирском оперном?

— Мне кажется, не сложно. Единственная сложность заключается в том, что нередко совпадает несколько проектов и бывает обидно отказываться. Например, у меня с мюнхенским проектом совпал «Реквием» Верди в Перу с Фурланетто — это величайший бас современности.

— Сам момент выбора мучителен?

— Для меня очень: я хочу петь всё! Но мне еще старые солисты в Мариинке говорили: «Вероника, всегда приходится от чего-то отказываться, не получается петь одно за другим, по очереди».

— Вы работаете с великими музыкантами — Гергиевым, Плетневым, Башметом, сейчас, я знаю, на подходе грандиозная программа со Спиваковым. Какое место в вашем творчестве занимает Теодор Курентзис?

— Мы сейчас с ним меньше видимся, Теодора мне постоянно не хватает — и в театре, и в жизни. Когда осознаешь, насколько он талантлив, насколько с ним и сложно, и замечательно, а какой получается результат — просто дух захватывает! Кроме того, он, безусловно, в моей жизни судьбоносный человек. Если бы он не поверил в меня после конкурса имени Марии Калласс и не привез сюда и столько в меня не вложил… Ведь все у меня началось с Новосибирского оперного: здесь я стала артисткой, отсюда меня узнала Москва, Мариинский театр, и пошло до Европы… Он, как талантливый человек, чувствует талантливых людей с необычайной тонкостью. А я, помню, в Новосибирск вначале не хотела ехать — сомневалась, как там будет, в Сибири? И потеряла год, сейчас искренне жалею.

«Мне хорошо здесь»
— Вероника, я еще раньше заметила, вы с такой нежной интонацией говорите про Новосибирский оперный — «мой театр», «у нас в театре»…

— Это на самом деле и нежность, и гордость. Я в Германии зрителям перед спектаклем — там есть такая форма общения, что-то вроде пресс-конференции, — с большим чувством рассказывала про наш театр. Мне очень хочется, чтобы о нем знало как можно больше людей. У нас поют такие титаны, как Бибичева, Горбунова, Видеман, Бондаренко, столько талантливой молодежи… А какой у нас хор! Таких в мире один-два. Я просто преклоняюсь перед его руководителем Вячеславом Подъельским. А наш балет! Я люблю свой театр, мне хорошо здесь.

— Ваш муж, Алим Шахмаметьев, известный дирижер, он строг к вам как к певице или в основном хвалит?

— О, Алим — это самый главный для меня человек и самый главный мой дирижер. Когда рядом такой музыкант, не пропадешь! Хотя меня он часто ругает. Говорит, что я ленивая, что делаю 10 процентов от того, что могу… Говорит: «Господь дал тебе талант, надо совершенствоваться и совершенствоваться — очень много заниматься…» Это у него такая метода работы со мной, когда мы вместе. А вот в прошлом году наши гастрольные графики складывались так, что мы встречались буквально на 10 минут и разлетались разными авиарейсами.


СПРАВКА
Родилась в Южной Осетии. В 2000 г. окончила Владикавказское училище искусств по классу вокала (класс Н. Хестановой). В 2005 г. окончила Санкт-Петербургскую государственную консерваторию по классу вокала (класс Т. Новиченко). Посещала мастер-классы Елены Образцовой, Джоан Сазерленд, Лучано Паваротти.

С 2006 г. — солистка Новосибирского театра оперы и балета.

Заслуженная артистка Республики Южная Осетия, заслуженная артистка Республики Северная Осетия-Алания.

ДОСЛОВНО
Вероника ДЖИОЕВА:
«В сложной ситуации, конечно, молюсь Богу. А ещё говорю себе: «Ты должна это сделать. Обратной дороги нет — должна, должна, должна! Себя жалеть нельзя. Только на какой-то злости к себе, на нерве можно преодолеть, казалось бы, непреодолимое»

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Похожие новости
Резонанс
Новости
26.08.2021 фото
Отец троих детей Владимир Шавров создал дома фабрику по производству солдатиков из пластика и наладил продажу игрушечных армий по интернету. Корреспондент VN.ru Наталья Нашталова поговорила с Владимиром и узнала, какие солдаты идут нарасхват, а какие пылятся на полках.

02.09.2021 Видео
Выпуск киножурнала «Сибирь на экране» выкупили и оцифровали выпускники новосибирской школы №12. «В 1980 году я пошел в 1 класс. И в этот день Западно-Сибирская студия кинохроники снимала репортаж для киножурнала «Сибирь на экране» №35 о моем классе», – рассказывает один из героев фильма.

31.08.2021 фото
Удивительные грибы обнаружены под Новосибирском в районе реки Бердь. Жительница Новосибирской области Светлана Чиркина поехала на рыбалку, но вместо рыбы нашла поляну с большими шаровидными грибами. Каждый — размером с футбольный мяч.