Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Богословские пельмени

2006-02-17
Владимир Пальчиков



Вернулся на «историческую родину» — в Усть-Тарку и, недолго думая, совершил обмен, довольно легкомысленный на первый взгляд — отдал легковой УАЗ, получив взамен вагончик на Московском тракте, в ту пору довольно оживленном: десятки грузовых машин, легковых автомобилей проезжали по этой дороге. Теперь в вагончике был пункт горячего питания для проезжающего люда: гуляши, бефстроганов, котлеты и сосиски — ешьте на здоровье и платить денежки не забывайте. Все было хорошо, все как надо, пока не случилась большая беда. Один клиент оказался без денег, сказал, что рассчитается бензином. Дело неслыханное и невиданное. Сергей согласился — с кем подобного не случается. Если бы только знал, чем это закончится, если бы ведал. В один прекрасный день канистра та взорвалась, вагончик пылал, как факел, сгорев дотла, но самое страшное, и хозяева очень пострадали — Сергей Владимирович и жена Елена Валерьевна. Хирург после операции сказал им обоим, мужу и жене: «Вам, друзья мои, очень даже повезло. Живы, здоровы и работать можете».

Все это хорошо, все так, как сказал доктор, только у них больше ничего не было, будто только что на свет божий появились. И что делать дальше? Работы в Усть-Тарке нет. Особенно той, которая бы удовлетворяла Сергея. Но человек военный размышлять долго не привык. И он решил почти сразу: теперь на Север, за длинным рублем — больше некуда. И четыре года, как он сам о себе говорит, «мотал срок». Кое-что подзаработал, подкопил, но новое дело начал не сразу. Довольно долго был заготовителем у предпринимателя Сергея Сухоносова, а когда тот вдруг засобирался в Германию, перешел на службу к его брату. И наконец понял: служить у кого-то — не для него. В конце концов, он — офицер, привык принимать решения самостоятельно.

В Богословке купил домик, хотя поначалу и сам не знал, зачем он это сделал. Богословка — село старинное, говорят, когда-то здесь была красивая церковь, жили очень набожные люди, денно и нощно славившие Иисуса Христа. Но то было давно, и главное, что потянуло сюда Чеканникова, — здесь практически не было производства. А рабочая сила имелась, она-то как раз и привлекала внимание Сергея: задумал он к тому времени открыть цех по производству пельменей. Задумка не очень оригинальная, так как к тому времени пельмени в округе делали повсеместно — в Татарске, в Барабинске, везли их и из других мест, порой аж с Седого Урала. Но Чеканников стоял на своем:

—У меня будут особые пельмени. Вот увидите.

Но что может быть особого в пельменях — этого никто не понимал. Чеканников пояснял неразумным: «У меня будет ручная лепка. Мы много поработали на количество, пора нам подумать о качестве».

А пока суд да дело, основательно взялся за домик. Убрал все перегородки, сделал несколько новых пристроек, накупил всякого разного оборудования: мощную мясорубку, тестомес, тестораскатку, новые столы, несколько холодильников — потратил весь свой первоначальный капитал. И работа пошла. Богословские пельмени быстро нашли своего покупателя: в Усть-Тарке, Татарске, Омске, других городах и селах.

Попробовав в первый раз пельмени с новой маркировкой, с новым адресом, моя семья других больше не хотела. Заметил, что и другие покупатели, бывая в магазине, спрашивали тоже богословские пельмени, будто было в них что-то особенное.

— А как же! — рассказывает Сергей. — Сырье чистое, без всякого подмеса. А главное — ручная лепка.

Про эту ручную лепку он читает мне и моему спутнику, начальнику управления сельского хозяйства Усть-Таркского района Анатолию Михайловичу Мухометинову, целую лекцию. При машинном производстве края скрепляются плохо, пельмени в кипятке разваливаются, теряют вкус. А его пельмени, предпринимателя Чеканникова, — никогда. Он говорит об этом с гордостью: это его фирма, и он марку свою несет высоко.

А еще хорошо то, что в цехе в летние месяцы работает у него до двадцати человек.

— В день плачу более двухсот рублей. Но с одним условием: человек должен работать очень хорошо, от души.

Мечта предпринимателя — чтобы каждая работница лепила в смену до двух тысяч пельменей. Но ведь это же капиталистическая «потогонная» система?

— А как вы хотели? — горячится предприниматель. — Я должен иметь выгоду, должен оправдать свои затраты на сырье, на оборудование. К сожалению, далеко не все это понимают.

Мы вместе о Мухометиновым слышим от него довольно странные вещи: «Работать в селе хотят не все. Молодым не хватает усидчивости. Вместо двух тысяч пельменей лепят не более 600 — 700. Бросают работу, подают заявление об уходе, затем снова возвращаются. Работать нынче надо везде». На чем свет клянет центры занятости населения, называет их «биржами».

— Они развращают наших людей, плодят тунеядцев.

К предпринимателю неожиданно присоединяется Мухометинов: у него эти «биржи» тоже поперек горла стоят.

— Коров нынче никто доить не хочет, едут в райцентр за пособием.

В разговор снова вступает предприниматель: его надежда — это те люди, которые переселились в Россию из Казахстана, других мест. У них нет опоры в жизни, и они хватаются за работу, как за соломинку, чтобы выжить, закрепиться на новом месте.

Как это ни странно звучит, но «новый русский» Сергей Чеканников — за твердую дисциплину, за жесткий коммунистический порядок, решительно и бесповоротно осуждая перестройку, которая, по его мнению, испортила людей, в особенности — молодежь.

— Мы плохо кончим, — говорит он в заключение. — Самая главная ценность любого общества, социалистического или капиталистического, — человек, который создает все материальные блага. А у нас все делается так, чтобы развратить человека, отбить у него всяческое желание трудиться. Чем это кончится, не знаю, но добра от такой политики ждать не приходится.

...Мы сидим в довольно просторной, хотя и ужасно холодной квартире предпринимателя. На столе — всяческие угощения, но вот пельменей нет. Сергей сегодня болен: застудился, отдыхает, на производстве жена, Елена Валерьевна. У нее, по мнению хозяина, хорошо получается, норму она всегда выполняет. А норма — 700 пачек пельменей — 350 килограммов. Их тут же развезут по магазинам. Жалуется на земляков, усть-таркских коллег: «Деньги зажимают». Говорят: «Твои пельмени плохо идут». «Да что же вы обманываете, я все магазины прошел, нигде богословских пельменей не видел».

Горячится, машет руками: он уже весь в деле, в работе, которая помогла ему встать на ноги, вновь почувствовать себя человеком и понять, как хороша жизнь. А в нынешнюю эпоху это так важно.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
14.04.2021 Детифото
У семьи из рабочего поселка Линево Искитимского района необычное увлечение: мама с сыном создают макеты домов, маяков, паровозов и самолетов.
Проспект Дзержинского у большинства жителей Новосибирска ассоциируется с авиапромом: это улица, над которой грохочут истребители, где изначально жили авиаконструкторы и заводчане,  и где, как ни здесь, мог возникнуть сквер Авиаторов. Однако, если пройти все шесть километров этого, как ни странно, старинного проспекта, окажется, что он весьма разнообразен. Рассказом о проспекте Дзержинского VN.ru начинает серию прогулок по новосибирским улицам.
Во все тяжкие пускаются жители Новосибирска, пытаясь заработать во время пандемии. Самые раскрепощенные освоили сервис по продаже пикантных фотографий в соцсети для взрослых OnlyFans. Популярность этого ресурса в Сибири невысока, но желающих сорвать куш предостаточно. Насколько в эру интернета велик спрос на такой контент? Мы задали этот вопрос вебкам-моделям.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год