Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Первичное — грех

2006-11-14
Виктория Беленко



Евгений Алдашев:

— Жил так, как живет молодежь. Началось все с легких наркотиков: анаша, гашиш и тому подобное. Я в этом не видел большого вреда. Я не знал другой стороны. Жил, как жило все мое окружение, и мне казалось, что я живу, как все. Семья воспитывала меня иначе, но есть еще друзья, приятели, улица. На тот момент хотелось попробовать все. Казалось, а что такого? Ну, покурю. Нет, вернее началось все с сигареты, алкоголя — с всего того, чем живет сейчас молодежь.

— Вы работали?

— Никогда. Наркоманы не работают. Обманывают, родителями манипулируют, мошенничают...

Сначала, лет с семнадцати, один-два раза в неделю кололся. Как удовольствие, расслабление, как для многих пивка попить в пятницу после работы. Оторваться. А потом, я сам не понимал как, это переросло в зависимость. И я без наркотиков уже не мог жить. Наркоман тратит минимум 500 рублей в день. Где берёт? По-разному. Там все методы хороши...

— Вы к суду привлекались?

— Привлекался, и не раз. За мошенничество. За наркотики.

— Но не сидели?

— Не сидел (с некоторым удивлением. — В. Б.).

— Просто везло?

— Везло. Или, скорее всего, Бог хранил. Такие ситуации были, что по всему выходило — мне сидеть, а при этом не садился... Потом, когда я понял, что в проблеме, когда родители узнали, то пытался лечиться.

— Родители, когда узнали, были нацелены на помощь, или на... наказание, скажем так?

— По-разному. Мама — скорее на помощь. Отец говорил, что это твоя проблема и ты должен с ней справиться сам. Дурная голова покоя не дает — головой своей и занимайся. У него была принципиальная позиция. Мне все хуже становилось, родители видели, что во всех сферах жизни идет деградация, годы идут, а я деградирую: ни семьи, ни работы. Родителям хочется видеть успех сына, но его нет. Хуже-хуже-хуже... Давай лечиться. Первая клиника не помогла.

— Что значит не помогла?

— У меня всегда было желание колоться. Я и брался за шприц всегда после лечения. Выходил и начинал колоться. Всегда. Тешил себя мыслью, что буду только раз в неделю. Но «раз в неделю» получалось две недели. Потом больше и больше, по нескольку раз в день. В клиниках лежал раза три-четыре.

— Что там делают?

— «Вырубают» тебя дня на три, чтобы ломку перенести легче было. Физическое тело полностью восстанавливают. Выходишь оттуда — щечки розовенькие, сам посытее выглядишь. Но выходишь — и колешься. К психологам ездил. Они какие-то терапии назначали, родители платили, а я сам не понимал, что делалось.

— Вам говорили: «Сегодня едешь к психологу» — потому и ехали?

— Нет, это и мое желание было. Но оно не приносило результата. Какой я был, такой и оставался.

— Родители терпели?

— А куда им деваться?.. Потом я пытался самостоятельно бросать. Закрывался дома. Думал, что перетерплю сам эти ломки, сам, на своей шкуре, без таблеток, и не буду колоться больше. Терпел, не спал. По две недели не спал... Тяжелое состояние... Только маленечко отлегало, я опять шел колоться. Снова ложь себе: я не буду сильно колоться, только помаленьку. И так год за годом. Девять лет.

Но где-то в душе я чувствовал: это не моя судьба, есть выход — что-то должно помочь. Я знал, что наркоманов «бывших» не бывает. И тогда внутри меня словно раздваивалось: я хотел найти выход, но начинал думать, что выход будет только тогда, когда я умру, когда наркотик убьет меня. И слава Богу, за людей, которые мне встретились тогда, которые рассказали, что есть центр реабилитационный, есть Бог.

— Когда это было, сколько лет назад?

— Три года. Сначала это казалось странным, смешным... Но прошло всего два месяца в центре. И они произвели работу внутри меня. Я прошел свою реабилитационную программу. Потом остался служить людям, которые приходили туда, и отдавал им то, что сам на тот момент уже получил. Знакомил их со Словом Божьим, открывал им Истину. Потом я уехал в библейскую школу в Благовещенск и прошел там обучение, получил духовное образование.

— Кем-то стали?

— Никем не стал (с усмешкой и непониманием. — В.Б.). Просто для себя. Я понял, где правда, где ложь. Мышление изменилось. Мы там целенаправленно изучали Библию, учение Иисуса Христа, которое там изложено. Библия — как бриллиант, на который можно смотреть и с той, и с другой стороны. Для каждой сферы жизни там есть учение определенное. Чтобы находить логичные ответы, надо не сваливать все в кучу, а, наоборот, научиться разбираться.

— С тех пор вы участвуете в жизни фонда?

— Безусловно.

— Работаете?

— У меня отделочная бригада.

Александр Тишкин:

— Александр, а вы сколько лет были наркоманом?

— Пять лет.

— И тоже не работали?

— Нет.

— Как вам это удается?! Я себя сколько помню, все время всем вокруг приходится работать.

— Время было такое: блатная жизнь, «получать со всех», «жить красиво». Так сформировался. «Понятия» не позволяли работать. Или было лень.

— У вас так же, как и у Евгения: попробовать все...

— Конечно. Улица диктовала условия. Я рос без отца, в семье не было авторитета, на который я бы равнялся. Поэтому я шел и искал других авторитетов. Воровство, обман... Все моральные принципы стерлись. Совесть исчезла.

— Вы в больницах часто лежали?

— 15 раз.

— Мама укладывала?

— Да, больше всего она способствовала. Я обещал маме, что брошу на день рождения, на 8 Марта, с Нового года. А самая крутая отмазка — сегодня уколюсь, а завтра брошу. Это была ложь. Даже когда я в клиниках перекумаривал, ощущения свободы не было. Больницы могут снять ломку, оказать физическую помощь, а первичное — это грех. А прощать грехи может только Иисус Христос. Ни врач, ни хозяин зоны не могут помочь в этом вопросе. Когда ты колешь в вену, в кровь, ты заключаешь завет с дьяволом. Не случайно самые сильные клятвы и заветы построены на крови. Новый Завет построен на крови Иисуса Христа. Он взял на себя наши грехи...

— Наркомания — завет с дьяволом?

— Да, проклятие, которое без Иисуса не разорвать.

— А как вы пришли в фонд?

— Ездил как-то на точку. Там народу всегда много. И как мы сейчас ездим, проповедуем, так и мне когда-то встретились такие люди, которые сказали, что есть Бог, есть выход из наркомании, два верующих человека. Мы сидели с кучкой пареньков: ха-ха, хи-хи над ними. Так, пренебрежительно. А потом, когда остался один, я подумал, как им это удается: не колоться, не пить, не курить? И жить? И кайфовать от жизни? Мне это непонятно было, потому что я привык кайфовать от наркотиков. А потом обстоятельства сложились так, что у меня выхода не было: или смерть, или тюрьма. Или Бог. Все. Так я попал в реабилитационный центр. И если сейчас Бог видит меня пастырем, то и я вижу в этом свое призвание.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
У семьи из рабочего поселка Линево Искитимского района необычное увлечение: мама с сыном создают макеты домов, маяков, паровозов и самолетов.
08.04.2021 Видео
Проспект Дзержинского у большинства жителей Новосибирска ассоциируется с авиапромом: это улица, над которой грохочут истребители, где изначально жили авиаконструкторы и заводчане,  и где, как ни здесь, мог возникнуть сквер Авиаторов. Однако, если пройти все шесть километров этого, как ни странно, старинного проспекта, окажется, что он весьма разнообразен. Рассказом о проспекте Дзержинского VN.ru начинает серию прогулок по новосибирским улицам.
Во все тяжкие пускаются жители Новосибирска, пытаясь заработать во время пандемии. Самые раскрепощенные освоили сервис по продаже пикантных фотографий в соцсети для взрослых OnlyFans. Популярность этого ресурса в Сибири невысока, но желающих сорвать куш предостаточно. Насколько в эру интернета велик спрос на такой контент? Мы задали этот вопрос вебкам-моделям.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год