Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Дмитрий Стась

2007-07-28
Ролен Нотман
Дмитрий Стась
Когда мы встречались с другими лауреатами премии в честь 50-летия СО РАН — молодыми учеными из институтов физики полупроводников, археологии и этнографии, экономики и химической биологии и фундаментальной медицины, то спрашивать у них, как они распорядятся своей премией, а это сто тысяч рублей, было, в сущности, бессмысленно. Тогда они еще ждали премию.



А вот Дмитрий Владимирович Стась, кандидат наук и старший научный сотрудник из института химической кинетики и горения, ее уже получил незадолго до нашей встречи. И мне хотелось узнать, все ли из них он потратит на улучшение своих жилищных условий или нет. Эта тема, а точнее проблема среди молодых ученых острейшая.

Для старта достаточно
— На сто тысяч, — улыбнулся Дима Стась (называю его по имени, потому что мы уже с ним знакомы, и он младше меня скорее не на годы, а на поколения), — едва ли сейчас купишь хоть какую-то отдельную квартиру. Но половину полученной премии я действительно выделил на приобретение жилья. Мне также дали жилищный сертификат. Этого для старта достаточно.

Теперь квартирная перспектива стала покороче, без опаски могу и кредит взять. Если учесть еще, что и зарплата в науке подросла, то, как говорится, можно нормально жить и работать. Так что в будущее смотрю с оптимизмом.

— А знаете ли вы, Дима, где будете справлять свое новоселье?

— Конкретно еще нет, но точно там, откуда без проволочек можно будет добраться до института. И обязательно пешком.

— Что ж, желаю исполнения надежд. В том числе и в науке. Если я не перепутал после «круглого стола», который мы проводили вместе с вами по научной школе академика Владислава Владиславовича Воеводского, вы работаете в лаборатории академика Юрия Николаевича Молина и занимаетесь спиновой химией. И моя просьба к вам, как и ко всем химикам и физикам, одна: предельная популяризация рассказа.

— А я приготовился к встрече и принес вам, — неожиданно уточнил Дмитрий, — рисунок одного паровоза.

— Это звучит так, словно вы о своей химии можете рассказать и с помощью кувалды.

Когда «торчат» оборванные связи
— А вы взгляните. Но не забывайте, что вы ко мне пришли как к химику, а я по образованию, которое получил в НГУ, физик. И долго работал под руководством академика Молина, то есть в лаборатории быстропротекающих процессов, уже тринадцать лет. Цифра не очень хорошая, а вот работа — лучше и не надо. Если предельно просто сказать о нашей работе, то мы изучаем, как с точки зрения физики идут химические реакции. Мы знаем, что вещество состоит из атомов. Эти атомы группируются «в кучки», в давно устойчивые фрагменты. А фрагменты между собой по-разному сочетаются. Когда идет химическая реакция, то одна молекула разваливается на кусочки, которые потом перестраиваются. И когда молекула разваливается, то из нее «торчат» оборванные связи. От нее можно отцепить или к ней можно прицепить другие оборванные связи.

Нормальное вещество то, в котором нет оборванных связей, все зацеплено. Потому оно и нормальное, что держится, не распадается.

— А отцеплять можно и в соответствии с вашими задумками?

— Это вы хороший вопрос задали, — рассмеялся Дима, — но к ответу мы еще подойдем. В лаборатории занимаются, точнее, изучают то, как происходит, скажем так, шаг сцепления. Когда у вас связь разорвалась, на концах остаются маленькие магнитики-электроны. А магниты, как известно, могут притягиваться. Но если их повернуть, развернуть, то они будут отталкиваться. Предположим, летят два кусочка молекул. Если на их пути магнитики будут стоять так, что они притягиваются, то связь образуется.

— Знаете, это похоже на любовь...

— Похоже... — согласился Дима с улыбкой и продолжил рассказ: — Но больше похоже на ключик, который встанет в замке именно так, как требуется, от позиции, в зависимости от того, как он повернут. И чтобы «ключик» повернуть, сил много не надо. Стул, положим, не разваливается потому, что химические связи в нем прочные. В них «сидит» много энергии. Вот так я попытался объяснить вам идею слабых взаимодействий в химии. С этой идеи начиналась знаменитая теперь школа Воеводского. Мы на основе идей этой школы учимся понимать химические реакции и управлять ими. Чтобы повернуть магнитик, о котором мы уже говорили, энергия нужна в миллиарды раз слабее, чем та, при которой протекает химическая реакция.

Для аргументации — паровоз
— А теперь давайте обратимся, — предложил Дима, — к паровозику на рисунке, который я вам принес. Тяжелый поезд на рисунке представим как химическую реакцию. Его груз — это энергия. И ее очень много. Поезд руками, как вы понимаете, не остановить. Но на рисунке вы видите развилку. И стрелку. И чтобы отправить поезд по другому пути, сил много не надо. Достаточно перевести стрелку. И при этом поезд не надо останавливать и потом опять запускать, разгонять. Поезд просто надо перепустить. Всего лишь.

Словом, не надо идти напролом. Проще повлиять на реакцию, как мы говорим, подкрутить ее, и она пойдет как надо, а паровозу — куда надо.

— Из вашего рассказа не очень понял: вы занимаетесь чисто теоретическими исследованиями или вам еще «светит» и нечто прагматическое, практическое?

— Мы добываем новые знания. Это главная задача академической науки. Наша работа направлена на понимание, казалось бы, простейших процессов. Но лежат они глубоко, хотя и базовые, есть везде. То, о чем я рассказывал, известно уже лет двадцать. Но дальше это направление, связанное со спиновой химией, развивается постоянно. Наша лаборатория — тому пример. Мы ушли немного в другую сторону. Мне дали премию за работу по развитию так называемой квантовой когерентности.

— Ну, этого я, конечно, не понимаю…

Стукните ладонью по воде
— А представьте, что вы стукнули по воде ладонью. Что будет?

— Брызги будут.

— Верно. И волна побежит. Но на самом деле волна никуда не бежит. Она ходит вверх — вниз. А что будет, если вы хлопнете по воде двумя руками?

— Тоже, наверное, волна, но побольше...

— Будет две волны, но они так складываются, что где-то вода будет стоять, а где-то будет колебаться сильнее.

— И что?!

— Это в физике называется интерференцией. В химических реакциях происходят похожие ситуации. То есть тоже встряски. Но не от удара, конечно, ладонями. А магнитик подкрутить можно не одним способом — как бы пустить не одну волну. И реально можно так подогнать параметры, что реакция или пойдет, или... не пойдет. Как понадобится. Иначе говоря, если продолжать сравнения, где-то вода стоит, а где-то бурно ходит-бродит.

Почему так? Мы как раз в этом экспериментально разобрались. То есть поняли природу механизмов, которые могут запирать или разрешать химические реакции. Суть была в когерентности — так называется наличие больше, чем одной волны. Стало понятно, как когерентность проявляется в реакциях.

Это было признано, как сформулировано в представлении на премию, существенным вкладом. Работал над темой не я один, а вместе с группой ребят по такой тематике. В основном студенты и аспиранты. Самому старшему из них 28 лет. Конечно, нам помогает и старшее поколение ученых. Прежде всего Юрий Николаевич Молин.

— Похоже, что вам над этой темой было интересно работать…

— Знаете, — поправил Дима, — в нашем институте просто интересно работать. Над этой и многими другими темами.

В том числе и потому, что задачи, которыми мы занимались сперва, трансформировались, стали другими. К примеру, не теми, которые мы решали при подготовке к дипломам, а то и к диссертациям. Главное — мы определяем, куда, в каком направлении двигаться, а что получится, мы очень часто не знаем. Мы экспериментаторы, и это интересная работа. Сейчас на основе эффектов, которые мы поняли, можно создавать методы для изучения очень важных частиц для химии. Например, радикалов.

— Свободных радикалов?

— Не только. Свободные радикалы очень быстро исчезают.

Пришедшие к нам студенты занимаются получением информации на стыке химии с биологией. Изучают, может ли магнитное поле повлиять на конкретную химическую реакцию в разных биологических системах. Активно занимаемся явлениями, которые называются спиновым катализом. Катализатор помогает «обойти» многие трудности в химических реакциях, ускорить их, и, условно говоря, дойти до результата, не преодолевая по пути горы.

Выслушав все это, пришел к выводу, что в лаборатории, где работает Стась, скучной работы нет. Вся научная молодежь занята какими-то делами, часто необычными, задачами и решениями. И не только в химии. Сам Дима сейчас занимается починкой порванного грифа от гитары, любит джаз (так же, как и его собеседник), классику, Аня Матвеева прекрасно вышивает крестиком и раздаривает сотрудникам лаборатории свои работы, Таня Карогодина любит танцевать и играть на гитаре, еще один сотрудник в группе Стася продолжительное время прыгал с парашютом...

Словом, в науке не до скуки. Очень серьезная академическая молодежь умеет с увлечением работать, петь, танцевать и любить жизнь и музыку. Приятно было узнать об этом. Из института химической кинетики и горения я возвращался в превосходном настроении.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
У семьи из рабочего поселка Линево Искитимского района необычное увлечение: мама с сыном создают макеты домов, маяков, паровозов и самолетов.
Проспект Дзержинского у большинства жителей Новосибирска ассоциируется с авиапромом: это улица, над которой грохочут истребители, где изначально жили авиаконструкторы и заводчане,  и где, как ни здесь, мог возникнуть сквер Авиаторов. Однако, если пройти все шесть километров этого, как ни странно, старинного проспекта, окажется, что он весьма разнообразен. Рассказом о проспекте Дзержинского VN.ru начинает серию прогулок по новосибирским улицам.
Во все тяжкие пускаются жители Новосибирска, пытаясь заработать во время пандемии. Самые раскрепощенные освоили сервис по продаже пикантных фотографий в соцсети для взрослых OnlyFans. Популярность этого ресурса в Сибири невысока, но желающих сорвать куш предостаточно. Насколько в эру интернета велик спрос на такой контент? Мы задали этот вопрос вебкам-моделям.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год