Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Живут в душе воспоминания

2008-02-07
Инна Портных
Живут в душе воспоминания
Трудно быть старым или, как теперь иногда говорят, человеком преклонных лет. Но у старых людей есть одно преимущество: только они могут рассказать или написать о том, что было полвека тому назад, а ведь без прошлого нет будущего... И в то же время эти совсем не молодые люди не могут жить только воспоминаниями. Они как бы существуют в двух измерениях: живут в настоящем и не расстаются с прошлым. Им хочется перенести в настоящее все лучшее, что было в прошлом, чтобы оно не исчезло безвозвратно.



Тем более если в них живут не просто воспоминания, но и драгоценная память сердца, которую помогают сохранить письма, фотографии, театральные программки и другие свидетельства тех лет.

Несколько лет тому назад совершенно случайно я услышала признание пожилой женщины, яркой сторонницы всех перемен, связанных с перестройкой. «Ну как мы жили раньше? Как серые мыши», — такой приговор она вынесла всем нам. И начала восторгаться ночным Новосибирском: море света, разноцветье витрин бесконечных магазинов, ресторанов, ночных клубов. Уверена, что сейчас она не восторгается огнями ночного города, зная, во что превращается эта ночная жизнь для некоторых его обитателей.

В этой связи мне вдруг вспомнился прекрасный очерк о Новосибирске известного (ныне уже покойного) журналиста Александра Свободина — «Огни большого города», опубликованный почти 50 лет тому назад в журнале «Театр» в октябре 1959 года. Вот у меня на столе этот журнал.

Это другая сторона, другой город, другая вечерняя, наверное, все-таки не ночная жизнь Новосибирска.

Мне думается, лучше нельзя было написать о нашем городе. Тем, кому за пятьдесят, такой город ближе и дороже, хотя нет в нем сверкающих витрин, реклам, модных бутиков, потрясающего изобилия всего, в том числе развлечений...

Хотя в очерке просматривается силуэт промышленного города- гиганта, где уже начато строительство Сибирского отделения академии наук, все-таки автора больше волнуют сложные нравственные проблемы, культурная жизнь города и прежде всего театры Новосибирска.

Вот бурный диспут в клубе «Металлург», где поднимается вечный вопрос: «За что можно полюбить человека?» И автор очерка после диспута идет по уже ночному городу взволнованный диспутом и уверенный, что можно полюбить человека, и крепко полюбить. «Ночью среди разбросанных огней, дальних дымов, перешагивая через блики рельсов» Свободин возвращается из клуба. С ним шагают два парня и молодая женщина. Они взъерошены диспутом, и говорить не хочется. Парни поглядывают на меня: а как столичному гостю их разговор, и не смутил ли его старенький клуб?..

А я думаю о том, что можно все-таки полюбить человека, и крепко полюбить.

А дальше происходит чудо: автор открывает для себя наш оперный. Пусть читатели прочтут эти лирические строчки. Мне кажется, и я по-новому увидела театр:

Небо делается
зеленым и синим.
Силуэты домов
обозначаются жестче,
Но контуры их растворены
В дрожащем воздухе...

За метелками еще не оперившегося сквера изумленному взору открывается невесомая огромность оперного театра. Он прислонился к гигантской геометрической плоскости. Солнце высвечивает на ней неровный треугольник, но с каждой минутой он уменьшается.

Великолепный в своем смелом абрисе, оперный театр напоминает купола Ренессанса и современные, из алюминия и стекла, архитектурные решения.

Мы рассматриваем его с разных сторон, переходя на все более отдаленные улицы, и каждый раз театр открывается по-новому. Он играет своими объемами, он ничего не имитирует — просто утверждает себя как единственную возможность... Как только выходишь к оперному театру, понимаешь: вот Новосибирск. Это здание держит город, создает его образ.

Свободин считал наш неповторимый оперный символом города.

Я прочла эти вдохновенные строки и внутренне содрогнулась: ведь в недалеком будущем символом города может стать не сибирская жемчужина — наш уникальный оперный, открывшийся в месяц Победы в Великой Отечественной войне, а деловой развлекательный бизнес-центр, небоскребы которого, несомненно, погубят и неповторимый облик всей площади, и сам оперный.

Одна из частей очерка А. Свободина названа «Подвижники». Это о двух секциях необычного молодежного клуба любителей искусств, созданного в 1957 году под эгидой горкома комсомола.

Каким торжественным и праздничным было открытие этого клуба — «КЛИ» — в переполненном актовом зале водного института. Переполнен был даже балкон. 10 мая прошлого года исполнилось 50 лет со дня открытия этого уникального клуба. Его давно нет, но узенькая полосочка чудом сохранившегося пригласительного билета помогает мне как бы восстановить атмосферу, царившую в зале и на балконе.

Было предчувствие чего-то важного в жизни тех, кто пришел на открытие.

На это настраивали прежде всего волнующие выступления организаторов клуба: художников, музыкантов, деятелей кино и театра, представителей молодежных общественных организаций.

Спустя полвека мне почему-то кажется, что до их выступлений в зале звучали прекрасные мелодии. Наверное, они выражали состояние наших душ. По-моему, трогательным было и само приглашение: «Дорогой друг! Молодежный клуб любителей искусств начинает свою работу 10 мая. В этот день состоится его открытие. Ждем вас, молодые любители искусств. ГК ВЛКСМ, совет клуба».

Организаторы — молодые, одаренные и увлеченные люди — умели создавать вокруг себя удивительную атмосферу. Такая же атмосфера царила и в день открытия молодежного клуба.

Недаром воспоминание об этом дне — одно из самых светлых в моей памяти. Я уверена: это одно из воспоминаний, которые помогают человеку жить. О силе таких воспоминаний писал Ф. М. Достоевский: «Знайте же, что ничего нет выше и сильнее, и здоровей, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание. Если много набрать таких воспоминаний, то спасен человек».

Но возвращаюсь к очерку Александра Свободина. Руководители всех четырех секций — музыки, кино, изобразительного искусства, театра — работали на общественных началах. И когда столичный автор приехал в наш город, сохранились лишь две из них — изобразительного искусства и театра.

Свободин познакомился с руководителями двух секций — художником-монументалистом А.С. Чернобровцевым и преподавателем педагогического института Ю.С. Постновым, побывал не раз на занятиях и понял, что они «подвижники». Он так и назвал одну из частей очерка.

А.С. Чернобровцев рассказал, что «стремление к искусству огромно». Сотни людей просились в студию и хотели услышать об искусстве, попробовать рисовать натюрморты и гипсы. Несмотря на сложности, эта секция просуществовала несколько лет, приобщив многих молодых людей к изобразительному искусству.

Свободин не раз побывал и на занятиях театральной секции. Его покорил и сам руководитель Юрий Сергеевич Постнов, в прошлом фронтовик, преподаватель зарубежной литературы, кумир студентов, человек увлеченный, огромных знаний и эрудиции.

Театральная секция просуществовала 12 лет. Кто еще, кроме Юрия Сергеевича, на общественных началах мог вести занятия сначала в Доме работников искусства, а потом в Доме актера и уже ездить из Академгородка, где он работал в институте филологии и философии?! На занятиях театральной секции московского гостя поразила интеллектуальная активность участников-театралов.

Здесь были совсем разные люди: школьники старших классов, учащиеся театрального училища, студенты, врачи, педагоги, инженеры. Но их объединяло одно: любовь к театру, необходимость общения друг с другом, а главное — с Ю. С. Постновым. Видеть его, слышать, а иногда и спорить с ним.

На одном из занятий Юрий Сергеевич предложил нам написать и рассказать о любимом актере одного из театров Новосибирска. Я решила, что это будет актер театра «Красный факел», заслуженный артист РСФСР Сергей Иванович Галуза. В классе девятом, когда мы уже не раз видели спектакли «Без вины виноватые» и «Зыковы», любимым актером, моим и подруги, стал именно он, Галуза. Тогда не говорили, что этот актер стал для нас кумиром, но скромные провинциальные девочки, ничего еще не читавшие о театре, почувствовали духовную притягательность этих спектаклей, талантливость и обаяние этого актера. Помню, как в мороз и метель мы отважно отправились на любимый спектакль «Зыковы»: ведь там играл Галуза...

Но сейчас, спустя полвека, когда я думаю о самых совершенных спектаклях «Красного факела», мне хочется объединить спектакли «Зыковы» и «Чайка» (все-таки не «Без вины виноватые», хотя в нем прекрасно играл молодой С.И. Галуза). В них было все талантливо: и режиссура Веры Павловны Редлих, и оформление Белоголового, и актерский ансамбль. Это было высокое искусство. И преклонение перед этим театром, и понимание его навсегда осталось в наших зрительских душах.

Возвращаюсь к нашему любимому Сергею Ивановичу Галузе. Я бережно храню в сердце это воспоминание. И, думаю, сегодня оно будет интересно многим новосибирским театралам.

В 1954 году почти четверо суток мы ехали с ним в одном купе на юг. Мы быстро познакомились. Я призналась, что люблю «Факел», спектакли «Зыковы» и «Чайку», его, Галузы, Михаила и Треплева.

Сергей Иванович оказался интересным собеседником. Он много рассказывал о театральном институте имени Луначарского, о Михаиле Тарханове — своем учителе. Однако признался, что считает самым лучшим учителем актера жизнь: все надо видеть самому...

В Сталинграде Сергей Иванович организовал всем пассажирам поездку по городу.

Мне повезло встретить любимого актера еще молодым, красивым, полным энергии и здоровья, огромного желания набраться как можно больше впечатлений.

Вот эти почти четыре дня в поезде были как бы освещены волшебством таланта этого человека, влюбленного в жизнь, театр, сына.
И еще они мне памятны и дороги, потому что Сергей Иванович напел мне в коридоре вагона неповторимо и как-то сокровенно стихи Михаила из «Зыковых»: «Полем девушка тихо идет. Я не знаю, кто она?..»

Спустя несколько лет я выступала от всесоюзного общества «Знание» с лекцией о Горьком в клубе на станции Инская, а Сергей Иванович читал там рассказ Горького «Двадцать шесть и одна». Читал прекрасно. Жаль, что почти исчез этот жанр искусства — художественное чтение.

Когда я готовила для театральной секции реферат «Мой любимый актер», мне довелось еще раз встретиться с Сергеем Ивановичем уже у него дома. Скромная квартира, как у большинства актеров того времени, много книг. Сергей Иванович очень доверительно рассказал о себе, разрешил взять домой на несколько дней два огромных альбома с фотографиями. Сейчас жалею, что не попросила ни одной на память...

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
У семьи из рабочего поселка Линево Искитимского района необычное увлечение: мама с сыном создают макеты домов, маяков, паровозов и самолетов.
08.04.2021 Видео
Проспект Дзержинского у большинства жителей Новосибирска ассоциируется с авиапромом: это улица, над которой грохочут истребители, где изначально жили авиаконструкторы и заводчане,  и где, как ни здесь, мог возникнуть сквер Авиаторов. Однако, если пройти все шесть километров этого, как ни странно, старинного проспекта, окажется, что он весьма разнообразен. Рассказом о проспекте Дзержинского VN.ru начинает серию прогулок по новосибирским улицам.
Во все тяжкие пускаются жители Новосибирска, пытаясь заработать во время пандемии. Самые раскрепощенные освоили сервис по продаже пикантных фотографий в соцсети для взрослых OnlyFans. Популярность этого ресурса в Сибири невысока, но желающих сорвать куш предостаточно. Насколько в эру интернета велик спрос на такой контент? Мы задали этот вопрос вебкам-моделям.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год