Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Пусть это не повторится

2008-03-29
Нина Егорова
Пусть это не повторится
Нет в природе более достоверного исторического документа, чем память людская. Подвиги, любовь, злодеяния… Далеко не вся наша жизнь протоколируется в официальных бумагах. Но время не стирает факты, а лишь сортирует их, сохраняя в глубинах человеческого сознания самое важное… Все тайное когда-нибудь становится явным. Порой через многие годы. Вот и это трагическое событие явилось нам спустя десятилетия, словно стон, который должен был когда-нибудь вырваться наружу, словно вздох, который наконец даровал хоть какое-то облегчение.




О массовом захоронении зверски убитых людей за деревней Волчанка настоятель Доволенского храма во имя преподобного Сергия Радонежского иерей Андрей Гусев узнал из письма местных жителей. Они сообщали, что в двадцатые или тридцатые годы за их селом производились расстрелы. Называли разное число казненных: от сорока до шестидесяти человек. И это были не местные жители. Их привозили откуда-то. Об этом нынешние жители села знали от своих родителей. Даже место указывали, которое, по приказу старших, надо было обходить. За все эти годы волчанцы не раз пытались рассказать о страшной тайне вслух. Но что-то будто мешало этому. То сам человек не приходил в назначенный срок, то свидетельства были сбивчивыми и непонятными. На сей раз настоятель прихода Сергия Радонежского отец Андрей, которого жители Волчанки просили «перезахоронить попов», довел дело до конца.

С благословения архиепископа Новосибирского и Бердского Тихона он обратился за помощью к местным властям. В ответ при администрации района была создана специальная комиссия. Она сделала запрос в ГУВД и ФСБ по факту массовых репрессий в тридцатые-сороковые годы в районе Волчанки. Ответ был отрицательным: никаких массовых казней здесь в указанные годы не производилось. Однако местные жители стояли на своем: убивали. И именно священников, но, возможно, не в тридцатые годы, а несколько раньше.

История гонений на духовенство в Доволенском районе начинается с этих же лет. Тогда одну за другой здесь стали закрывать церкви. Кресты и колокольни снимали, а здания использовали под школы, клубы и даже зернохранилища. Со всей округи в штаб новой власти, расположенной в Волчанке, свозили священнослужителей. Политика страны определила их главным препятствием на пути к коллективизации. В первую очередь от представителей духовенства требовали отречения от веры и активного сотрудничества с новой властью. Не сломившихся убивали.

Иван Кузьмич Кобзев рассказывает со слов своей покойной ныне матери, что священников свозили из близлежащих районов, держали дня два-три в заточении, а потом убивали за деревней. Эти расправы проходили с особой жестокостью. Известны фамилии четырех участников казней. Сведения о них хранятся в местном архиве и предоставляются только по письменному запросу родственников. Помнят старожилы Волчанки и имя главного участника массового убийства — Митрофана Ш. Он дожил до глубокой старости и никогда не скрывал своего прошлого. Василий Александрович Бовкун в пятидесятых годах проживал у этого человека на квартире. Хозяин, смакуя подробности, охотно рассказывал о казнях, в которых он участвовал.

Палач вспоминал, что вывели они попов за деревню. На границе между выпасом и сенокосом заставили рыть могилы. После этого уже в связанных людей стреляли и добивали их лопатами, некоторых закапывали живыми в общей яме. Одному огромного роста священнику удалось развязаться. Могучий батюшка схватил одной рукой командира карательного отряда, другой — самого волчанского палача и ударил их лбами. Но палачу удалось вырваться. Шашкой он буквально разрубил священника до пояса. Такие рассказы вызвали ужас у людей. Когда ему говорили, как он мог убивать, он спокойно отвечал: «Да какие они люди, это ж попы!»

Страх трагических времен до сих пор тлеет на этой земле. Уже дети старожилов рассказывают со слов своих родителей о том, как в двадцатые годы в местных лесах даже грибы и ягоды запрещалось собирать. «Всюду разъезжали так называемые объездчики. Ох и злые были дядьки! Увидят в лесу хоть ребенка, хоть взрослого — до самой деревни гонят бичами». Об этом, понизив голос, поведала мне одна из местных жительниц, попросив предварительно не называть ее фамилию. До сих пор верят местные жители, что все их беды — это наказание Божье за невинно пролитую кровь. За то, что они из страха перед смертью не смогли защитить батюшек. Убивали священников в осиновом лесу — подальше от глаз людских. Однако жители узнали о месте захоронения, и верующие из Волчанки долгое время (вплоть до пятидесятых годов) ходили туда молиться, несмотря на очевидную опасность для жизни — ведь это были жесточайшие времена сталинских репрессий. И, что интересно, власти не препятствовали этому.

Иван Григорьевич Долженков очень хорошо помнит подробности тех лет. Вот что он рассказал корреспонденту доволенской газеты «Сельская правда» Ольге Левиной:

— Во время войны мне было три-четыре года. Я оставался под присмотром бабушки. Она в то время была уже старенькая, но еще неплохо двигалась. Если куда-нибудь ходила, всегда меня брала с собой. Мне было интересно. Я хорошо помню засушливые годы. Иногда моя бабушка говорила с другими старушками о кладбище попов. Женщины считали, что все напасти — наказание нам. Поэтому ходили на то место молиться. С собой всегда брали церковные книги. Собиралось бабушек много — до пятидесяти человек. Шли все на луг — в сторону Ильинки. Раньше на том месте, как говорили, был лес. Но образовалась глубокая низина и осиновый колок, видно, вымок. Вода на солнце блестела. Птиц было много, все вокруг щебетало. Проходили мы сюда особыми путями, бабушки знали такие тропы, чтобы ноги не мочить. На земле расстилали полотенца и пели молитвы, просили прощения за злодеяния. Вскоре село совсем затопило. Особенно 1946 — 1948 годы были дождливыми. Представьте, на шести быках везли бочки на бригады, воды — по голову животным. Почему о попах бабушка говорила, не знаю. Маленький был, расспросить не додумался. А потом об этом и вообще никто не говорил. Но мы верили, что здесь именно священники похоронены.

— Можно было предположить, что священников казнили отдельно от других репрессированных. Все местные жители указывали одно направление — старая дорога в Ильинку. Только собрав все возможные сведения, мы приступили к раскопкам, — рассказывает настоятель храма Андрей Гусев. — Волчанец Николай Назарович Капнинов показал нам место захоронения. Его отец был пастухом и неоднократно рассказывал об этой истории сыну, показывал место захоронения.

Его и указал Николай Капнинов отцу Андрею. В пяти километрах от села в поле, среди высокой травы. От ляги не осталось и следа. Только лес отступил дальше. Поисковики приступили к раскопкам. На глубине двух штыков обнаружили человеческие останки. Тела находились в самых неестественных позах — в ямы убитых бросали, как попало. Многие черепа были разрублены, не имели лицевых костей. Как объяснили специалисты, людям разбивали лица каким-то тупым предметом. В лобную часть двух черепов были вдавлены нательные кресты. Поисковики нашли в яме один медный и два серебряных нательных креста. Батюшка говорит, что такие кресты носили представители духовенства. Всего было вскрыто пять захоронений, в которых нашли останки восемнадцати человек. Отец Андрей обратился к главе района Виталию Угненко и архиепископу Новосибирскому и Бердскому Тихону с просьбой о перезахоронении казненных в центре Довольного.

...В ясный осенний день земле были преданы останки людей, невинно убитых в двадцатых годах прошлого столетия. Захоронение состоялось по благословению архиепископа Новосибирского и Бердского Тихона. Панихиду о мучениках совершил благочинный Василий Бирюков, настоятель Бердского кафедрального собора в честь Преображения Господня. Служили также священники из Довольного Андрей Гусев и диакон новосибирского кафедрального Вознесенского собора Николай Тетюцкий. На панихиде присутствовали руководители района, местные жители. Пел православный хор Преображенского собора. Так обрели вечный покой восемнадцать священников, пострадавших за веру. Похоронили их на территории, отведенной под строительство храма, ведь именно так — в пределах обители — полагается предавать земле священнослужителей по канонам православной веры.

Имена убитых христиан пока неизвестны. Хотя местные жители утверждают, что батюшка, схватившийся перед смертью с палачом, служил в селе Увальном Здвинского района. Кроме того, старые люди уверены, что убивали не восемнадцать, а девятнадцать человек. Один диакон во время сумятицы, когда батюшка пытался расправиться с палачами, сбежал. Его даже видели как-то пастухи. Но потом он исчез...

По-разному отнеслись к произошедшему доволенцы. До сих пор еще некоторые стоят по разные стороны баррикад, возведенных более восьмидесяти лет назад. «А вдруг это были расстрелянные красноармейцы?» — не унимаются одни. «Но тогда бы молва ходила, что это были красноармейцы. А то в народе держится мнение, что здесь расстреливали попов», — протестуют другие. «Да, мы не знаем, кто эти люди. Но в любом случае это христиане, и они должны быть преданы земле по канонам православия», — уверен глава района Виталий Угненко. «Очень важно, что это наконец-то произошло, — считает настоятель местного храма отец Андрей. — С этим долгом нам тяжело было жить. Однако наша жизнь хоть медленно, идет со знаком плюс. Люди оглядываются назад и видят, сколько ошибок они совершили. Страшных ошибок. Дай Бог, чтобы такое никогда не повторилось».

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
Непростая, но контролируемая ситуация наблюдается в России в условиях пандемии COVID-19. Количество новых случаев заболевания растет, нагрузка на медиков сохраняется, а в отдельных регионах возрастает. В этих реалиях выплаты врачам и медицинскому персоналу должны быть сохранены, заявил Президент России Владимир Путин 18 ноября в эфире телеканала «Россия 24».

Добровольцы начали доставлять льготные лекарства пациентам из группы риска в Новосибирске - пожилым людям и тем, кто по состоянию здоровья не может прийти в поликлинику.
Фуд-корты, детские площадки и кинотеатры в торговых центрах попали под ограничительные меры с 16 ноября. Общепиту две недели можно работать лишь навынос. Новосибирцы стараются обхитрить систему и едят гамбургеры по углам, отворачиваясь от охранников. На самом большом фуд-корте в «Меге» посетители продолжают обедать за столиками некоторых ресторанов.
Наряду с обеспечением населения медикаментами в центре внимания и продовольственная безопасность. В правительстве региона обсудили, как помочь оптовым и розничным продуктовым рынкам в Новосибирске - они оказались в трудной ситуации из-за пандемии.
На дистанционное обучение с понедельника, 16 ноября, перешли 40% школьников региона или 140 тысяч учащихся. У многих из них возникают проблемы организационного и технического плана, а кто-то за три дня дистанционки успел получить двойку - за неподключение. Министр образования региона заявил, что так оценивать успеваемость сейчас недопустимо.
Пимокатный двор появился в Новосибирске. Открыл его умелец, который больше десятка лет делает обувь из шерсти, без каких-либо механизмов. Корреспонденты ОТС узнали, сколько времени мастер тратит на одну пару и почему носит повязку на голове.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год
x^