Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

У легендарного полуострова

04.06.2008 00:00:00
Николай Дедов
У легендарного полуострова
После разгрома немцев в 1944 году в Петсамо-Киркенесской операции на примыкающей к северной части Норвегии советской земле и около её берегов гитлеровские надводные корабли уже не смели приближаться к нашим заливам. Однако фашистские подводные лодки продолжали пиратствовать у наших берегов. Они охотились за транспортными судами около Рыбачьего, перевозившими оборонные грузы из портов Кольского полуострова. Экипажу катера МО-433, на котором служил радистом шестнадцатилетний Роберт Русаков после окончания Соловецкой школы юнг, часто поручали сопровождение и охрану этих транспортов от немецких субмарин.



Роберту особенно запомнился первый для него выход в море. Когда катер проходил мимо Рыбачьего, на обращенном в сторону полуострова борту собрались свободные от вахты матросы, старшины. Как по уставу, поднятием руки к головному убору приветствовали легендарный полуостров. А самый эмоциональный, самый непосредственный среди них в проявлении чувств цыган, комендор с носовой пушки Николай Гуслев, сорвал с головы зюйдвестку и, размахивая ею, закричал:

— Здравствуй, друже, здравствуй, дорогой!

О Гуслеве говорили, что до катера он прошел огонь, воду и медные трубы. Служил на тральщиках, в береговой обороне. Из-за своего буйного цыганского нрава подрался с армейским патрулем и угодил в штрафную роту. В составе ее был отправлен на Рыбачий. Воевал там в самом опасном месте, получившем название долины смерти. Был ранен. После лечения в госпитале пришел на МО-433. Участвовал в высадке десанта на Рыбачий. И полуостров этот сделался для него настолько близким, родным, что он стал обращаться к нему, как к живому существу...

— А теперь пойдем в кубрик, — сказал Николай после приветствия полуострова с палубы «охотника», — споем там песню о Рыбачьем.

Внешне Гуслев, кроме обычной для его национальности смуглости и темных густых волос на голове, ничем не выделялся. Но, как и многие цыгане, имел кипучий темперамент. Обладал красивым, сильным голосом. Прекрасно играл на гитаре. И за это пользовался большой популярностью на катере.

В кубрике, взяв в руки гитару и лихо тряхнув своей кудлатой головой, Николай запел:

Прощайте,
скалистые горы,
На подвиг Отчизна зовет,
Мы вышли
в открытое море
В суровый и дальний поход!
А волны и стонут,
и плачут,
И плещут на борт корабля,
Растаял в далеком тумане
Рыбачий —
Родимая наша земля.

Корабль мой упрямо качает
Крутая морская волна,
Поднимет и снова бросает
В кипящую бездну она.
Обратно вернусь я не скоро,
Но хватит для битвы огня.
Я знаю, друзья,
что не жить мне без моря,
Как море мертво без меня.

Нелегкой походкой
матросской
Иду я навстречу врагам,
А завтра с победой
геройской
К скалистым вернусь
берегам.
Хоть волны и стонут,
и плачут,
И плещут на борт корабля,
Но радостно встретит
героев Рыбачий —
Родимая наша земля.

Песню подхватили сидящие вокруг Гуслева матросы, старшины. Их вдохновляло не только полное мужества и отваги её содержание, но и то, что вместе с чудесным звучанием цыганской гитары пению катерников о легендарном полуострове аккомпанировало и само омывающее его Баренцево море, волны которого плескались за бортом «морского охотника»...

Роберт Русаков, как и положено радистам, имел хороший слух. В дополнение к этому у него оказался хотя и не очень сильный, но тоже неплохой голос. Уловив это, Гуслев сказал:

— Слушай, юнга, ты нам очень подходишь. Так что обязательно приходи, когда мы собираемся для пения песен.

И Роберт с удовольствием принял это приглашение. Если был свободен от вахты, вместе с не занятыми на ней моряками шел в находящийся на шкафуте «охотника» самый большой кубрик, вмещавший в себя всех собравшихся. И там они, усевшись вокруг Гуслева, пели песню о Рыбачьем, когда катер проходил около полуострова.

Это стало традицией для МО-433, дававшей хороший боевой заряд его команде. И вместе с тем это вселяло в нее уверенность, что рейс катера пройдет успешно.

...МО-433, на котором Русаков воевал в Баренцевом море, имел водоизмещение всего лишь 56 тонн. Корпус его был деревянным (это старый, довоенный тип наших «морских охотников»). Кроме главного своего оружия — глубинных бомб, он имел только две 45-мм пушки, установленные на носу и корме, да пару крупнокалиберных пулеметов на шкафуте. И команда его состояла лишь из двух десятков человек...

Условия жизни людей на больших и малых кораблях совершенно различны. Если на крейсерах, например, имеются медсанчасти с лазаретами, клубы с кинозалами, бани с ваннами, душем и прочий социально-бытовой комфорт, то катерники лишены всего этого.

Когда катер выходит в море, оно захлестывает волнами его борта, обдавая солеными брызгами находящихся на палубе людей. Летом это не страшно. Люди стряхивают брызги со своей водозащитной одежды; а с палубы с закрытыми люками кубриков, машинного отделения вода сама скатывается в море.

Зимой положение сложнее. Баренцево море не замерзает из-за доходящего сюда теплого течения Гольфстрим. Но когда вода попадает на палубу катера, то от холодного полярного воздуха намерзает на ней глыбами льда. И если их не скалывать и не выбрасывать за борт, катер может погибнуть. Это очень тяжелая работа, которую выполняет вся команда «охотника». И не только тяжелая, но и опасная. Перемещаться по палубе качающегося на волнах катера и так не просто. А когда палуба становится скользкой от льда, опасность полететь за борт, в ледяную воду, еще более возрастает. Приходится обвязываться страховыми тросами...

Но, несмотря на всю сложность, опасность зимнего плавания в Баренцевом море, команда МО-433 бесперебойно выполняла все поручаемые ей боевые задания. А их только с октября сорок четвертого по май сорок пятого года (до Дня Победы), когда на нем находился юнга Роберт Русаков, было 128, как гласят записи в бортовом журнале катера. Он не только встречал и провожал идущие у Кольского, Рыбачьего полуостровов наши транспортные суда, союзные морские конвои, но и охранял от немецких подлодок подступы к нашим заливам, бухтам в этом районе, расстреливал опасные для судоходства, сорванные с якорей плавающие мины, доставлял штабных работников в расположения воинских частей, куда не могли пройти корабли с большой осадкой корпуса.

Бывали и экстренные выходы в море для оказания помощи попавшим в беду кораблям. Так, перед вечером 30 апреля сорок пятого года, когда после возвращения из очередного похода МО-433 устало покачивался на швартовых у своей плавбазы «Маяк» в бухте Кувшинка, настраиваясь на завтрашний первомайский праздничный отдых, вдруг прозвучала боевая тревога. И катер, взревев моторами, на полном ходу вылетел из бухты в Кольский залив. Там его команда увидела огонь и огромный столб дыма над водой. Это, как оказалось, наскочил на незамеченную им плавающую мину американский фрегат, шедший к нам в Мурманск с союзным морским конвоем.

У фрегата взрывом была оторвана носовая часть, но он держался на плаву. На его борту находилось большое количество глубинных бомб, готовых в любую минуту взорваться oт распространяющегося по кораблю огня. Горело и разлившееся по воде топливо. Среди очагов огня и корабельных обломков плавало несколько спасательных плотов. На них находились уцелевшие члены экипажа фрегата. Многие из них были легко одеты.

— Подойти к плотам! — приказал командир катера старший лейтенант Кутвинов. И «охотник», чтобы не повредить плоты, начал осторожно приближаться к ним. Пулеметчик Борис Машинин, парень богатырского, как у Гулливера, телосложения, стал на выступающий снаружи по борту привальный брус катера. И, нагибаясь, как подъемный кран, своими могучими руками начал переносить американцев с плотов на «охотник», где их сразу помещали в тепло кубриков.

В считанные минуты на «охотник» было поднято 22 пострадавших от взрыва моряка. И катер, выжимая из своих моторов всю заложенную в них мощность, понесся в Полярный (главная база Северного флота во время войны), где прямо на пирсе американцев приняли медики и увезли в госпиталь. Остальных уцелевших после взрыва от мины фрегата людей с плотов подобрали наши торпедные катера и со свойственной им вихревой скоростью доставили в тот же госпиталь.

Своих союзников русские моряки нигде, никогда, ни при каких обстоятельствах в беде не оставляли.

* * *
После войны Роберт Русаков окончил Калининградское высшее военно-морское училище, став штурманом и получив направление для службы на один из сторожевых кораблей Балтики. Но в конце 1953 г. уволился в запас в связи с сокращением численности Вооруженных сил страны.

Далее были учеба в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова, работа в средней школе г. Искитима Новосибирской области, в новосибирском Академгородке. Там Роберт Сергеевич после защиты диссертации стал кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником. Вместе с академиком А.П. Окладниковым участвовал в создании 5-томного фундаментального труда по истории Сибири. Был ученым секретарем Президиума Сибирского отделения Академии наук СССР по гуманитарным и экономическим наукам. Читал лекции в университете. Перед выходом на пенсию возглавлял Сибирское отделение книжного издательства «Наука» АН СССР. И все время принимал активное участие в работе нашей организации юнг огненных рейсов 1941 — 1945 гг. по военно-патриотическому воспитанию молодежи!

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс

Новости
Профессор МГАХИ и кандидат искусствоведения  Николай Васильев провел авторскую экскурсию по главным архитектурным памятникам и нетуристическим объектам Новосибирска.
21.10.2021 фото
Сталь, железобетон и причудливые формы. Здания советского модернизма можно встретить на всем пространстве бывшего СССР. VN.ru спросил архитекторов города – какими зданиями, построенными в конце прошлого века, можно гордиться.

29.09.2021 Видео
Звезда российского рэпа рассказал Юрию Дудю о жизни в родном городе.