Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

3. Моя глава шестая шестая

30.10.2008 00:00:00
Валентина Мальцева
3. Моя глава шестая шестая
(Продолжение. Начало в № 202, 207.) Москва! Как много в этом... Угроза очередного надвигающегося экономического кризиса невольно возвращает память к тревожным 90-м годам. ...Московское информационное агентство, с которым я сотрудничала, время от времени присылало запросы: уточнить какую-то информацию, сделать ее пошире... Приходилось созваниваться с руководством предприятий, брать интервью, чтобы получить ответы на все интересующие моих работодателей вопросы.




А они уточняли: упомянутое в информации предприятие уже акционировано? Велик ли государственный пакет акций? Какую продукцию выпускало до перестройки? Что сейчас?

Со временем агентство буквально село мне на шею, звонили ночью (если в Москве 22 часа, то у нас час ночи), находили меня (тогда еще не была так распространена мобильная связь) в любом месте. Доходило до того, что я сижу на пресс-конференции в администрации области, а меня приглашают к телефону в приемную какого-нибудь высокого начальника, чтобы задать свои «срочные» вопросы. Понятно, что деньги надо отрабатывать, но такой режим был не по мне.

При случае я поделилась своей проблемой с одним «фондовиком» (сотрудником фондовой биржи). По его версии, Москва, которая всегда концентрировала финансы у себя, просто искала места, куда можно вложиться. Сегодня это называется модным словом «инвестиции». Они, как правило, идут туда, где хоть что-то «шевелится» и приносит деньги инвестору.

В ту пору инвестиции были не то, что теперь: реальные деньги, идеи и тому подобное. На заре экономической революции в ходу были так называемые «портфельные инвестиции», то есть деньги вкладывались в ценные бумаги. И результатом был лишь факт завладения контрольными пакетами акций. Вложений в реальное производство на этом этапе не наблюдалось. Прибиралось к рукам все, что имело перспективу. Чем это кончилось, видно сейчас: очень многие новосибирские предприятия разного профиля имеют хозяев с другой пропиской.

Во всем мире такое положение дел не считается аморальным. Более того, транснациональные корпорации добились в профессиональном плане самых больших успехов. Сегодня и Россия стоит перед выбором: нужно ли финансировать собственный автопром с его российскими моделями или разумнее купить готовые конвейеры известных марок?
Можно сказать, что основная масса народа, оглушенная шоковой терапией отечественной экономики, спасалась, как могла. Архитекторы перестройки знали, ради чего она затевалась, и вовремя решили свои проблемы.

Кого судить? Слона, который ест больше мухи?

Конечно, далеко небезразлично, каким образом мухи превращались в слона. Если руководители предприятий упорствовали, не продавали ценные бумаги, их сначала просили, потом требовали, запугивали, подкупали. Когда этот арсенал был исчерпан и результат не достигнут, «упертого» просто (!) ликвидировали. Такое случалось и в Новосибирске.

Все это вместе взятое поставило точку в моих контактах со столицей, и я разорвала наш «выгодный» контракт.

Объективная реальность, данная нам
Когда находишься внутри текущего общественно-политического процесса, затрудняешься определить — даже будучи формально образованным материалистом, — насколько он «объективная реальность». Есть человек — некий «двигатель» прогресса? Или наоборот — прогресс сам по себе, вне влияния политиков, объективен и только «ищет» руки, которые будут крутить его колеса?

Наша страна за 70 лет величайшего эксперимента доказала, что и такие гигантские отрезки истории могут быть рукотворными. Россия в течение этого времени не отставала от мирового шествия. Напротив, она опередила всех, показала альтернативный путь общественного развития. И многие так называемые развитые страны воспользовались нашим опытом, в частности, долгосрочного планирования, социализации экономики, образовательных программ... Но за опережающие темпы приходится расплачиваться. Перепрыгнуть из феодализма в социализм (впрочем, называть следующую ступень развития можно и иначе), минуя капитализм, у нас не получилось.

Колоссальную зависимость от РУКОводящего лица продемонстрировал Китай. Он, как и мы, был примерно в одно время на пике политэкономического кризиса. И сколько могло бы еще вытерпеть голодающее население, не случись пришествия Дэн Сяопина к власти. Сяопин — прозвище: «маленькая бутылка», круглый пузырек с китайской водкой, который нельзя завалить набок — он поднимается, как ванька-встанька. В 62 и 72 года Дэна дважды сбрасывали с пирамиды власти. В 74 года он сумел в третий раз взобраться на эту вершину, чтобы в 80 лет добровольно отдать власть следующему поколению. Феноменальное «третье пришествие» Дэн Сяопина к власти произошло после смерти Мао в 1976 году. Возглавив партию и государство, Дэн взял курс на модернизацию Китая через политику реформ и открытости. Этот новый подход определен его крылатой фразой: «Не важно, какого цвета кошка. Важно, чтобы она ловила мышей». Он поставил три задачи, конкретизируя результат реформ. Они, по мнению Дэна, имеют смысл, лишь если, во-первых, ведут к росту производства, во-вторых — к улучшению жизни народа, а в-третьих — умножают совокупную мощь страны. К дате своего ухода с последней оставшейся у него должности председателя Центрального военного совета в 1989 году Дэн, как и весь мир, увидел: цели достигнуты.

Этот царь беспощаден...
Мое поколение первые впечатления о законах общественной жизни получало от современников Ленина. Зрелость пришлась на время сомнений в их истинности. «Шестая глава» окончательно лишила надежд на особенный путь, развеяла миф о том, что есть «два мира — две системы», «их нравы», «звериная сущность капитализма», «особая историческая общность — советский народ»...

Два мира, две системы прошли своим путем, но оказались на одном рубеже, диктуемом не правителями, а природой, которую веками беззастенчиво грабили. Техногенные катастрофы, грозящие голод и жажда привели не к сотрудничеству, а к новым видам войн за кусок хлеба, стакан воды и луч света...

Мы почти все поняли, и теперь нам не страшно.

Мы видим, что происходит в семьях, с нашими детьми и внуками.

Мы учимся жить в ИХ МИРЕ и не льстим себя надеждой вернуть их в НАШ МИР. Тем более что он существует только в воображении наиболее стойких приверженцев «возвышающего нас обмана».

Наше поколение усложняло жизнь, говоря о комплексном воздействии на окружающее, ставило прямые задачи совершенствования человека. Сегодня линия поведения общества по отношению к своим членам напоминает возрождение естественного отбора искусственными (и искусными!) способами. Адепты этой линии говорят:

— Наркотики, алкоголь чистят общество от слабых телом и духом.

— Только десять процентов трудоспособных имеют предпринимательскую перспективу, остальные — ведомые.

Адепты этой линии молчат о том, что:

Ведущим нужны ведомые, зависимые от наркотиков, алкоголя, табака, голода, переедания, детей, болезней — все это незаменимые «дирижерские палочки» в управлении человеческим «оркестром». (Помните некрасовское? «В мире есть царь, этот царь беспощаден, голод — названье ему».)

Закрыли фабрики по производству неконкурентоспособных товаров.

Открыли фабрики по производству востребованных людских особей.

От каждого — денег, каждому — червяк для поклевки.

Наше поколение — поколение исторического рубежа, разлома. Будучи в состоянии сравнить совсем недавнее прошлое с настоящим и делать предположение относительно будущего, мы пережили самый трудный внутренний личностный конфликт морально-этических (а наиболее встроенные в общественные процессы — и политических) убеждений с вызовами совершенно новой цивилизации. Она одним ударом разрушила наши ориентиры, наши (пусть дедовские, несовременные) технологии работы, а у многих вообще отняла ее.

Но сколько ни ропщи, приходится признать, что жизнь никогда не была плавнотекущей. И в «счастливые» советские времена шла игра на выживание в слоеном общественном пироге.

Я — студентка!
Счастливое лето 1969-го длилось до октября. Нас, первокурсников филологического факультета, послали — как это было принято тогда — в колхоз на целый месяц. И весь сентябрь стояла жара 30 градусов. С утра пораньше мы работали на морковных полях, по вечерам мылись в холодной бане, перед сном сидели на куче соломы и смотрели на звездное небо, гадая о своем будущем.

Первая сессия должна была «отсеять» неспособных, чтобы их места отдать так называемым «кандидатам». У нас в группе таких «висело» трое. И все они были детьми руководящих работников. Отсеивать сельских студентов было запрещено, поэтому присматривали городских. Кандидаты активно выступали на всех семинарах и практических занятиях, автоматом получая зачеты. А мы, неискушенные, не смели рта раскрыть и только удивлялись той чуши, что они несли.

Расписание первой сессии составляли таким образом, что вначале шел самый трудный экзамен — по литературоведению. Этот предмет считался надежным «ситом». Весь семестр не раскрывшая рта я, конечно, была тоже кандидатом, но не в студенты, а наоборот — на вылет. Меня, как говорится, приговорили, тем более что за спиной не было никакой сильной руки, и поступала я в вуз после вечерней школы. Всю эту информацию я, естественно, получила уже потом, а пока шла на экзамен, ничего не подозревая о «закулисных» проблемах администрации.

Благодаря взрослым друзьям, среди которых были и поэты, и просто любители словесности, литературоведение давно стало для меня открытой книгой. Вопросы билета мне показались легкими, и я без напряжения ответила на них. Александр Игнатьевич Горский потребовал подкрепить некоторые тезисы прямыми цитатами. Стихов я знала великое множество, потому засыпала его примерами, и он остановил меня. В этот момент зашла секретарь парткома Наталья Николаевна (фамилию, к сожалению, не помню), она, видимо, кочевала для контроля от одной аудитории к другой, как было принято. Мой уверенный тон и свободно льющаяся речь ее сразу подкупили. Бедный Александр Игнатьевич прибегнул к последнему средству и сверх положенного начал экзаменовать меня на знание основ стихосложения. Они входили в программу семестра, но их не было в моем билете. Спорить я, конечно, не стала, тем более что все эти анапесты, амфибрахии и дактили были мне знакомы как пять пальцев. Уроки Владимира Васильевича Стародубцева накрепко вросли в память. Определить, каким размером написаны стихи, было для меня «щелканьем орехов». Наталья Николаевна откровенно ахнула:

— Какая у вас студентка замечательная, Александр Игнатьевич!

«Пятак» по литведению все равно что у технарей «отлично» по сопромату. Надо ли говорить, что до конца года на меня показывали пальцем:

— Вот она получила пятерку по литведению.

Остальные экзамены пролетели на «ура»: любой преподаватель, увидев в зачетке «отлично» от Горского, уже не мог не уважать такого первокурсника.

...Из этой поры вспоминается еще один эпизод, но уже со щемящим чувством потери чего-то важного.

На студенческих вечерах мы выступали кто с чем: кто играл в оркестре, кто танцевал, мы читали стихи собственного сочинения. С чем я вышла на сцену в тот день? Видимо, вечер был связан с патриотической темой. Помню только первые строки:

Избитая подковами сапог,
Окопами расчерченная
грубо,
Тянула ты искусанные губы
В такт крику:
помоги нам, Бог!..

На следующий день преподаватель древнерусской литературы сказал во время лекции на нашем потоке:

— Настоящие стихи только у Светланы Пахальчук. Остальные — вирши.

Мы не обижались, потому что писали-то от случая к случаю: то по нужде стенгазеты, то еще по поводу юбилеев. У Светланы все было по-другому.

Светлана, по-моему, была из деревни. Тихая, скромная, училась средне и почему-то довольно ярко красила глазки. Мы тоже все красились, но не так рьяно.

И вот на экзамене по устному народному творчеству преподаватель ей говорит:

— Ваш ответ принимать не буду, пока вы не умоетесь.

Он был искренним поклонником естественной девичьей прелести и, конечно, действовал из лучших побуждений. Наверное, он хотел ей сказать, что она красива и без косметики...

Светлана выбежала из аудитории рыдая.

Мы все ей сочувствовали, пытались утешить, как могли... Но все это как-то сломило ее тонкую душевную организацию.

Неприятный эпизод потом стерся из памяти, но больше стихов Светланы мы не слышали...

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс

Новости
Профессор МГАХИ и кандидат искусствоведения  Николай Васильев провел авторскую экскурсию по главным архитектурным памятникам и нетуристическим объектам Новосибирска.
21.10.2021 фото
Сталь, железобетон и причудливые формы. Здания советского модернизма можно встретить на всем пространстве бывшего СССР. VN.ru спросил архитекторов города – какими зданиями, построенными в конце прошлого века, можно гордиться.

29.09.2021 Видео
Звезда российского рэпа рассказал Юрию Дудю о жизни в родном городе.