Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Свобода: берите, если хотите

02.04.2009 00:00:00
Валентина Мальцева



Плач демократьевны
«Плач демократьевны» — это парафраз автора, обремененного филологическим образованием, которое обусловливало его получение знанием наизусть «Плача Ярославны» из «Слова о полку Игореве». И вот сей незабвенный текст о вызволении полководца из половецкого плена всплыл в памяти, когда участники «круглого стола» избрали для своих выступлений тот же жанр плача. Коллективного. Но если молитва Ярославны возымела-таки действие, то современный вариант плача «детей утраченной демократии» никакой перспективы не оставил.

О чем же стенали?
О том, что даже советская избирательная система образца 1989 года гарантировала выбор лучших людей. Она дала тогда возможность «прокатить» массу баллотировавшихся партийных секретарей и даже (!) кандидатов из всесильного КГБ. На успешную агитационную кампанию можно было потратить 23 копейки. А явка без всяких оргмероприятий поднималась до 90 процентов.

В мае того же года прошел I съезд народных депутатов СССР. Его без изъяна показывали по телевизору, и в это время все улицы были пусты, а ехавшему в такси очевидцу этих событий не пришлось просить водителя включить приемник. Он был настроен на всенародную волну любви к демократическим избранникам.

И вот что было еще хорошо: квотирование — доступ к власти обеспечивался и крестьянам, и рабочим, и даже женщинам.
Делились опытом выдвижения в кандидаты — альтернативой самому районному прокурору. Партком пугал: низзя! Но коллектив выдвинул, протокол собрания довели аж до ЦК КПСС — и избирком вынудили принять документ к исполнению.

Листовки можно было раздавать где угодно, а самой лучшей площадью для размещения агитационной мысли считались длинные заборы.
Расцвет демократизма явно пришелся на пик политической популярности собравшихся экс-депутатов.

А что сейчас? Разве об этом мечтали? «Открытой политической дискуссии нет». «Людей довели до того, что им не до политики: надо деньги зарабатывать». Чтобы распространять листовки, надо платить со счета... В странах Скандинавии более 20 — 30 процентов женщин у власти, а у нас — десять... Помянули, конечно, и «поучительную судьбу» Ходорковского, «систему Ельцина» и «систему Путина».

Один из ведущих беседы, заведующий кафедрой политологии СибАГСа Александр Малышев, иногда пытался воззвать к здравому смыслу. Так, в ответ на жажду квотирования напомнил пример из истории парламентаризма Киргизии. Там председателем Верховного Совета избрали чабана, знатного, уважаемого человека. Через три месяца он попросился на волю, к своим стадам и полям.

Как узнали, что сказать
Речи участников «круглого стола» были краткими или неоправданно длинными и, с точки зрения «постороннего», взывали хоть к каким-то крупицам анализа для понимания главного — что же произошло за 20 лет с демократией и демократами? Как их новосибирские сторонники оценивают этот отрезок истории?

Оценка «главного демократа» Ходорковского давно прозвучала: «Сегодня слова «либерализм», «демократия» являются почти ругательными не потому, что люди в России не хотят свободы, просто эти слова в сознании большинства населения прочно связаны с шоком 1991 — 1993 годов и крахом 1998 года».

Но даже после 1991 — 1993 годов не все надежды были растрачены. В 1994 году Фонд «Общественное мнение» провел опрос: являетесь ли вы сторонником демократии? 25 процентов опрошенных ответили «да», 17 процентов — «нет». Остальные — около 70 процентов респондентов — не знали, что сказать. В 1996 году они уже знали: все 70 процентов согласились с утверждением «демократия принесла России только вред».

Сегодня даже бывшие сторонники «системы Ельцина» считают, что власть и окружение Бориса Ельцина интересовало не благосостояние народа, а совершенно другое — как восстановить бесконтрольность чиновничества, бесконтрольность бюрократии, правящей Россией. Игры в свободу и суверенитет, которых можно было взять «сколько хотите», были затеяны для мастеров политического казино.

Программа «демократизации» общества привела к жуткой инфляции, массовому обнищанию людей, уничтожению их сбережений. А «всенародное богатство» попало в руки узкой группы лиц. Демократы-самоучки построили криминально-олигархическую систему.

Что после этого может оппозиция предложить как конструктивную альтернативу существующему порядку? Повторить уже усвоенный обществом урок и просто занять место действующей власти?

Почему Шарик перестал лаять
Эти вопросы на «круглом столе» даже не упоминались. И когда уже были утеряны все надежды на то, что хотя бы один присутствующий демократ вспомнит о «демосе», то бишь народе, нашелся участник, который вспомнил. Правда, 20 лет назад он не был ни партократом, ни зрелым демократом по причине юного возраста. И сегодня, может быть, ему проще судить о том, почему столь обнадеживающие перемены, затеянные передовыми людьми в конце 80-х, провалились с таким треском. По его мнению, сетования на сложившуюся политическую систему безосновательны. Она — планомерный итог деятельности всех политических сил, начиная с 1989 года. Для характеристики упомянутой «планомерности» выступавший напомнил содержание карикатуры тех лет. Возле миски — Шарик с текстом: чем больше хочется есть, тем меньше хочется лаять. И как резюме: далеко не все политически активны и хотят выбирать между политическими свободами и нормальной жизнью. Последующий провал либеральных партий также объясняется просто: их полным непониманием, как живет народ.

После таких заявлений дискуссия немного оживилась и прозвучали далеко не новые вопросы и тезисы. Вот два образчика.

Что лучше для большинства населения — 1998 год при Ельцине или 2009-й при Медведеве? Государство существует не для политиков, а для народа.

На реплику про «отсутствие демпроцедур для развития России» последовал вопрос-ответ: «А что считать развитием? В последние годы люди жили хорошо, и знакомые операторы из турагентства говорили: такое впечатление, у людей деньги лишние настолько, что не знают куда их девать.

Революция наоборот
Cегодня в Госдуме нет ни одного депутата из демократов первой-второй и третьей волны. Об их партиях, рекламно оживляющихся перед очередными выборами, народ если и вспоминает, то лишь с горькой усмешкой: а-а, «дерьмократы»...

Новосибирск в этом смысле отличается: у нас в депутатском корпусе есть бывший демократ. Но не будем называть фамилию, чтобы не навредить его карьере в глазах избирателей.

...Попробуйте сказать кому-нибудь: вы не хотите власти народа, вы не любите свободу. Любой возмутится. Эти ценности безусловны для каждого человека, каждого общества. И каждое культивирует свою демократию.

В индейских общинах она была всегда — любое решение принимается не индивидуально, а коллективно, гласно. Япония тоже, говорят, демократическая страна, но как классический пример такого государственного устройства никогда не рассматривается.

Какой демократии мы хотели? Мы не знали и полностью полагались на «настоящих буйных», декларирующих некий общий вид демократии. Причем культурные особенности и традиции народа не только не учитывались, а напротив, всячески затаптывались. Вот и случилась революция наоборот: низы больше не захотели такой «демократии» и слова «стабильность», «наш президент Путин» уже не пугали ни застоем, ни тенью КГБ...

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс

Новости
Профессор МГАХИ и кандидат искусствоведения  Николай Васильев провел авторскую экскурсию по главным архитектурным памятникам и нетуристическим объектам Новосибирска.
21.10.2021 фото
Сталь, железобетон и причудливые формы. Здания советского модернизма можно встретить на всем пространстве бывшего СССР. VN.ru спросил архитекторов города – какими зданиями, построенными в конце прошлого века, можно гордиться.

29.09.2021 Видео
Звезда российского рэпа рассказал Юрию Дудю о жизни в родном городе.