Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Об альте и счастье без вариантов

2009-08-22
Об альте и счастье без вариантов
25 августа в Музыкальной гостиной филармонии накануне открытия нового сезона состоится один из последних концертов цикла «Классика летом» — «Альт: страницы романтизма».



Из анонса:

«…Альтиста Илью Тарасенко весь сезон можно увидеть на сцене в составе квартета Filarmonica или Академического симфонического оркестра, но есть в году такой счастливый день, который обычно случается в конце августа, когда Илья выходит на сцену один (или с концертмейстером) и даёт сольный концерт…»

Мы встретились с Ильей в филармонии за несколько дней до концерта, перед очередной репетицией квартета. И выяснилось, что, в общем-то, счастливыми двадцатипятилетний музыкант считает и все другие дни в году.

Во-первых, потому что он играет в Filarmonica — одном из лучших струнных квартетов нашего времени. Илья пришел туда на последнем курсе консерватории, когда женился, в поисках постоянного заработка, и, о чудо, Валерий Юрьевич Карчагин взял его в 2006-м прямо в середине сезона на полную ставку! Хотя как считает музыкант:
— В таком коллективе можно работать, как говорится, даже «за бесплатно». Это просто удовольствие! Я это вполне осознаю: сейчас у меня идут самые счастливые годы жизни. Работать в Filarmonica и параллельно с этим самому играть концерты — что всячески поддерживается и поощряется! — это большая удача…

Чуть позже («как-то естественно», по словам Ильи) влился он и в альтовую группу симфонического оркестра, в большой прославленный коллектив. Так что репетиции с утра до вечера — это его образ жизни. Той самой — счастливой…

— Конечно, график очень плотный: первая половина дня — репетиция оркестра, вторая — почти ежедневно — квартета. Но работа с прекрасной музыкой — это же мечта музыканта! — абсолютно беспафосно замечает он.

Есть еще один бесспорно счастливый «музыкальный момент»: в концертах, которые Илья склонен называть скорее камерными, нежели сольными, за роялем — его жена Татьяна Шевченко.

— Мы играли еще до того, как поженились. И наше сотрудничество возникло не потому, что она пианистка, а я альтист, мол, сам Бог велел играть вместе. Нет, Татьяна — такой мощный профессионал, кстати, лауреат конкурсов, что у меня никогда не было сомнений в подобной необходимости. И предстоящий концерт, хотя программа заявлена альтовая, я бы тоже к сольным не относил. Например, в пьесах Шумана рояль доминирует, и перед пианистом стоят такие мощные и фактурные задачи, что по самому большому счету он должен быть виртуозом. Если, конечно, это готовить качественно и для слушателя, который понимает...

А в Новосибирске, по мнению Ильи, слушатель «очень цепкий и подготовленный». Особенно публика из Академгородка: судя по высказываниям на форуме, они могут перед концертом послушать произведения в разных записях, что-то почитать по этому поводу. Это такая европейская традиция: ходить на камерные концерты подготовленными, быть осведомленными, чтобы после концерта, если представится возможность, пообщаться с музыкантами и быть в этом разговоре взаимно друг другу интересными…

— Вообще, — размышляет Илья, — новосибирские слушатели — счастливые люди. Если не считать, что в городе нет зала для симфонического оркестра, у нас, в общем-то, замечательные залы, очень много хороших музыкантов, и концерты, как правило, готовятся «с идеей», смыслом, тщательно. Я был во многих городах: в том числе и в столице, такая подготовка — редкость. Обычно в концерте показывают просто «номера», случается — даже не очень высокого уровня… В пространстве же нашей филармонической музыкальной гостиной зритель настолько близко, что каждый участник должен показать себя максимально ярко. И, возвращаясь к статусу не сольных, а камерных концертов, — хотя не в каждом произведении возможно, но лучше этому идти навстречу…

— То есть, насколько я понимаю, к оркестровым и квартетным у вас добавляются и домашние репетиции с роялем?

— Ну, рояля у нас с Таней нет, есть фортепиано. Но мы записываем себе на летний период классы в консерватории, потому что такую программу надо, безусловно, готовить на рояле. А репетиции бывают всякие: для пользы дела не всегда это цветочки или комплименты друг другу. В общем, как и в любом коллективе, для творческого партнерства нужен человеческий талант. А идеалом может служить Filarmonica. Потому что здесь репетиции проходят в такой, почти несуществующей, ситуации творческого взаимопонимания… Я сравниваю со студенческими коллективами, в которых мне приходилось играть, там при решении каких-либо проблем приходилось тратить чересчур много эмоций: каждому казалось, что именно он прав.

— А как вам живется в симфоническом оркестре, коллективе с полувековыми традициями?

— К сожалению, я не застал Арнольда Михайловича Каца, но, по моим ощущениям, это очень качественный и музыкантски крепкий оркестр. Все дирижеры отмечают просто роскошную струнную группу: скрипки, альты здесь на самом высоком уровне… Что касается взаимоотношений в коллективе, то некоторые здесь знакомы и по тридцать лет, я же общаюсь с коллегами в основном в перерывах, за кофе, а потом спешу на репетицию квартета, так что в неформальной обстановке с ними не вижусь. Могу только сказать, что и со стороны, и сейчас, когда я здесь работаю, мне эти люди и оркестр как таковой всегда были приятны.

Еще, как рассказал Илья, — и это тоже все отмечают, — Новосибирский симфонический оркестр отличает очень высокая дисциплина. И мне, как «человеку из зала», было чрезвычайно любопытно узнать, что по «оркестровой этике» музыкант вообще не должен вступать в диалог с дирижером. Говорит только дирижер. И если он спросит, может ли музыкант сыграть вот так — «сделать то-то и то-то», тот, к кому он обратился, по той же этике должен ответить: «Можно» (иначе какой ты профессионал?!) и ни в коем случае не вступать в пререкания или обсуждение рекомендаций дирижера. Иначе ситуация в конце концов может обернуться хаосом, гротескно представленном Феллини в его фильме «Репетиция оркестра»…

Условием же собственного счастья, связанного с оркестром, Илья считает присутствие интересного музыканта за дирижерским пультом.

— И сейчас в оркестре, на мой взгляд, просто замечательный музыкант: лауреат престижного дирижерского конкурса имени Караяна, прекрасно образованный, очень яркий, очень эмоциональный, открытый — Гинтарас Ринкявичус. Когда он стоит за пультом, интересно репетировать, интересно проходит любая программа. Такое ощущение, что у этого дирижера вообще нет потолка. И он умеет «доставать» из оркестра вещи совершенно невероятные. Никого не ломает, подходит ко всему очень гибко, но задачи ставит очень большие. Кроме того, у артистов сложилось впечатление, что дирижер любит оркестр, и в трудных ситуациях всегда их поддержит, не бросит. Все это рождает перспективу, и оркестр, на мой взгляд, не только не теряет накопленного, но стремительно развивается…

— Илья, мой вопрос из разряда «камней за пазухой»: расскажите правду об альте. Ведь этот инструмент только в XX веке «пробился» в солисты, а о немузыкальности альтистов ходят анекдоты…

— Главную правду об альте, я считаю, сказал Юрий Башмет. Он сделал прорыв: выдвинул альт в крупные знаменитые залы как солирующий инструмент. А все эти анекдоты о жутких альтистах имеют в основе ситуацию с некачественными артистами. Когда скрипач с плохой интонацией и малой подвижностью переходит на инструмент, который все его недостатки гипертрофирует, получается альтист из анекдота. Тогда скрипачи такого же уровня на их фоне выигрывают. Но я знаю немало других примеров: когда хороший скрипач, переходя на альт, может стать инструменталистом более высокого уровня. Разумеется, для этого необходима заинтересованность самой идеей, альтом как инструментом и качеством звучания. А для этого в первую очередь нужен хороший педагог. В Новосибирске, я считаю, мне повезло с педагогами. Это Ирина Владимировна Полякова, в класс которой я попал уже в начале первого курса консерватории, и Юрий Николаевич Мазченко — у него я сейчас учусь в аспирантуре. Вообще в Новосибирске, благодаря педагогам-альтистам кафедры струнных инструментов консерватории, существует некий «альтовый оазис». И, честное слово, некачественных альтистов я в этом городе не встречал. Кстати, у моего профессора есть идея — с самого начала, с шести лет воспитывать альтистов. И с нового учебного года в средней специальной музыкальной школе у меня будут маленькие ученики…

— Еще одна нагрузка?

— Да, в такой ситуации хотелось бы единственного — побольше часов в сутках. Но, думаю, все как-то устоится, выстроится… А музыкальная педагогика меня интересовала всегда, наверное, потому, что меня уже с музыкальной школы окружали талантливые педагоги. К тому же есть небольшой опыт работы в музыкальном колледже, а также опыт воспитания моего младшего брата-скрипача. Мне это интересно.

— И все-таки, если не секрет, что именно помогает вам «строить себя», находить точку отсчета как музыканту при таком разнообразии дел и обязанностей? Может быть, это называется творческим кредо…

— Прежде всего не идти на компромиссы в музыке. Иначе нет смысла ею заниматься. Я не считаю, что буду когда-то играть постоянно в таких залах, как Башмет. Но я стараюсь играть всегда очень качественно. Как говорил профессор Борисовский (первый альтовый педагог Башмета в Московской консерватории): «Чтобы широкий слушатель понял красоту вашей музыки, надо в первую очередь играть очень качественно». И концерт, который новосибирцы услышат 25 августа и к которому я готовился несколько месяцев, он прежде всего для меня: это должно быть самое высокое качество — я должен быть равен себе. Без вариантов.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
17 октября в Новосибирск на время вернулась теплая и солнечная погода. Горожане устремились на прогулки под опадающей золотистой листвой, пока зима не начала вступать в свои права. Смотрите, как увидели этот день корреспонденты VN.ru.
Пассажиров без масок сегодня задерживали на станции метро «Красный проспект» сотрудники полиции. Тех, кто сразу надевал маску, отпускали, с упорствующими проводили профилактические беседы. А в отношении некоторых выписывали административные протоколы, после чего выводили со станции. Такие рейды полиция обещает проводить постоянно.
Рост заболеваемости коронавирусной инфекцией серьезно увеличил нагрузку на всю систему здравоохранения Новосибирской области. Как в этих условиях работают бригады скорой помощи и почему кареты с красным крестом увозят в больницу далеко не всех пациентов, VN.ru рассказала главный врач станции скорой помощи Ирина Большакова.
Несмотря на вторую волну коронавируса, в Новосибирске, около 3500 человек пришли писать ежегодный Тотальный диктант-2020 на очные площадки днем 17 октября. В этом году знания горожан проверяли более чем на 50 площадках, начиная от университетов и библиотек и заканчивая мэрией и тюрьмами.
COVID-19 продиктовал человечеству новые стандарты чистоты рук. Если раньше это было обычным ежедневным ритуалом, о котором никто не задумывался, то теперь стало предметом чуть ли не научных исследований. О том, как правильно мыть руки, выпускают методички, а люди спорят, какую песню напевать в процессе — «Червона рута» или «В лесу родилась ёлочка». Vn.ru ко всемирному дню мытья рук, который отмечают 15 октября, собрал основные правила не такого уж бесхитростного процесса.
Бывший сотрудник полиции Новосибирска предстанет перед судом по обвинению в получении взяток. Об этом сообщает 16 октября Следственное управление СК РФ по Новосибирской области.
x^