Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

«Левиафан»: между отчаянием и надеждой

23.01.2015 00:00:00
Людмила Смирнова
«Левиафан»: между отчаянием и надеждой
В честь нашего титулованного земляка режиссёра Андрея Звягинцева в Новосибирске хотят назвать улицу

Когда-то Андрей Звягинцев работал на новосибирской театральной сцене, а потом решил стать кинорежиссером и отправился учиться в Москву. Самый первый его фильм — «Возвращение» — принес триумф молодому режиссеру на кинофестивале в Венеции, престижный приз «Золотой лев святого Марка» за дебют и возможность снять сразу вторую картину. Сегодня он — режиссер с мировым именем. Его новая картина «Левиафан» получила престижную премию Ассоциации кинопрессы «Золотой глобус», премию Лондонского сообщества кинокритиков. А теперь еще выдвинута на премию Американской киноакадемии «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Этот фильм еще не вышел в прокат, но уже оброс мифами и вызвал немало толков и споров среди соотечественников. Мы расспросили кинорежиссера о его фильме и о том, как живется и работается ему сегодня.

Фестивальные страсти

— Андрей, во-первых, от всей души поздравляем с триумфом вашего нового фильма! Сами-то ожидали такого успеха? Ведь еще весной 2014 года ваш фильм был представлен в конкурсной программе на кинофестивале в Каннах, где получил приз за сценарий, но не получил «Золотой ветви» — главной награды. Говорили даже о том, что картину, мол, засудили.

— Да нет, никто никого не засуживал. Просто участие фильма в конкурсе — это всегда очень сложный пасьянс. Каждый из членов жюри имеет свою «золотую пятерку», или шестерку, или восьмерку фильмов. И все члены жюри понимают, что из этого круга понравившихся картин и нужно составить своеобразный пасьянс. Никогда не бывает так, что всем сестрам — по серьгам. Но, конечно, есть понимание: например, именно этот фильм нельзя не отметить, потому что он — выдающийся. Поэтому уже одно то, что твоя картина попала в призовой пул, означает, что она могла получить любую позицию, и все решил какой-то незначительный нюанс. Если поменять в жюри нескольких человек — двоих, троих, пятерых — расклад будет иным.

Про себя скажу — мы были удовлетворены уже тогда, когда наш фильм попал на конкурс. Я говорю об этом без кокетства и не с тем, чтобы уйти в утверждение, что «главное не победа, главное участие». А когда в день конкурсного показа нашего фильма все вокруг пестрело такими броскими заголовками, что голова кружилась, нам казалось, что происходит что-то невероятное. Это журналисты посмотрели утром наш фильм на пресс-показе, а днем на страницах газет появился такой могучий поток высоких слов о том, что это — потрясающий фильм из России. Все! Для нас это уже стало событием. Остальное — просто раздача лотереи. Ну если нет главного приза? Так что же? Русское кино за всю историю Венецианского кинофестиваля — а ему уже семьдесят лет — всего-то и получило наград, что в 1962 году за дебют получил «Золотого льва святого Марка» Андрей Тарковский за фильм «Иваново детство», в 1991 году Никита Михалков получил приз за фильм «Урга. Территория любви», и мы получили «Золотого льва святого Марка» в 2003 году. А в Каннах русское кино главный приз не получало все эти 70 лет, кроме одного случая в 1959 году — за фильм «Летят журавли» Михаила Калатозова!

Что же касается нашего «Левиафана», то я был уверен, что фильм будет заявлен на «Золотой глобус», а это одна из главных кинопремий в США. Это — премия мировой прессы. А следом за ним — «Оскар».

— У фильма уже есть покупатели на мировом кинорынке?

— Да, в США есть очень серьезный прокатчик, лучший в Америке для такого рода фильма. Артхаусные фильмы ведь не для широкого проката. Но для такого прокатчика, как «Сони Классик», в этом нет проблемы. Как говорит мой продюсер Александр Роднянский, они умеют это делать.

Плевок в душу министра?

— Вокруг вашего фильма уже ломаются копья, и есть очень разные мнения на его счет. Даже говорят о некоем противостоянии с министром культуры Владимиром Мединским. Это так?

— Нет никакого противостояния. Он посмотрел «Левиафана» в Госкино. Я могу процитировать то, что он сказал: «Фильм талантливый, но мне он не понравился. Ох, как же мне тяжело было его смотреть! Такой депрессивный фильм. И у нас в России так не пьют!» Я разделил его высказывание на две части. Мне было важно, что чиновник и представитель государства, которое финансировало картину, — около 40% финансовых затрат предоставило министерство культуры — назвал фильм талантливым и сказал, что технологически фильм прекрасно сделан и актерская игра на высоте. А как частное лицо, у которого есть свои убеждения, Мединский сказал, что по части содержания ему как будто плюнули в душу. Могу сказать, что я увидел в лице Владимира Мединского искреннего человека и получил сильное впечатление от встречи с ним.

— Но есть ведь и восторженные отклики. Кто полностью принял фильм из тех, мнением которых вы дорожите?

— Я позвал на показ фильма киноведа Наума Клеймана. Он — создатель Музея кино и умнейший человек, мой друг — на следующий после просмотра день прислал мне письмо. Я попросил у него позволения процитировать: «Фильм ваш не идет из памяти и чувств. У нас сбилось понимание слова «пророк», его толкуют сродни «астрологу». А пророк призван, словами Шекспира, «повернуть глаза внутрь души» и, словами Пушкина, «жечь сердца людей». Только это бесстрашное общение с настоящим позволяет предвидеть последствия, то есть общение с будущим. Ваше бесстрашие ободряет, как бы ни удручала материальная картина увиденного. Но в фильме есть большее: правда воплощена в искусство и потому возвышается до истины. Чем больше думаю о фильме, тем больше поражаюсь умению ваших соратников остаться в поле искусства, сколь бы близко вы ни подходили к публицистике, обличению или проповеди. Было бы банально говорить о выстраданности, иначе вы бы не взялись за фильм. Но мне кажется, надо говорить о сострадательности и ответственности — двух фундаментальных качествах, которыми вы охраняете нас, ваших зрителей, от отчаяния. Вместо утешительства и дешевого хеппи-энда вы внушаете зрителю надежду на существование в мире высшего сознания, внушаете на уровне формы фильма и на уровне душ его создателей и доверяющих им зрителей. Именно это я имел в виду, когда процитировал после просмотра слова Достоевского: «Красота спасет мир».

— В первозданном варианте вашего фильма есть ненормативная лексика. Без нее фильм что-то потеряет?

— Потеряет, потому что эти слова — а у меня там всего четыре слова и производные от них — просто будут замолчаны, а не так, как если бы их не было. По моему мнению, эта ненормативная лексика там необходима, она в полной мере создает образы персонажей. Более того, во всем мире, во всех странах есть ненормативная лексика в кино. Все чисто для чистого взора. А когда нечист взор, то он сразу видит в этом чернуху и осквернение. Но нечист взор, а не предмет взора.

Родная земля

— Сегодня вы — режиссер с мировым именем и можете не особенно обращать внимание на чье-то мнение. А бывало, что шли на уступки в угоду чужому вкусу?

— Нет, я не делал этого никогда. Это ведь не приобретается с возрастом, это либо дано человеку, либо нет. Мне просто крупно повезло, я не обивал ничьи пороги. Продюсер, который запустил фильм «Возвращение», сам мне это предложил.

— Для «Левиафана» вы писали сценарий сами?

— Писал сценарий Олег Негин. Но вообще мы работаем вместе, как один организм. Подбираемся к замыслу, оговариваем какие-то возможности, думаем, как развернуть действие и какие будут персонажи. Как это все происходит, передать невозможно. Это как рождение произведения из идеи, костра — из искры. Сначала что-то тебе предвещает, что это может превратиться в хорошую историю, — и идет процесс творения.

— Чего вы хотите для своей картины?

— Нужно постараться сделать так, чтобы картину увидело максимальное количество людей, а это колоссальные затраты, и финансовые, и человеческие. Чтобы фильм дошел до зрителя, нужно делать тиражи, выпускать DVD, давать информацию о фильме, чтобы просто физически привести людей в зал, чтобы они это увидели, чтобы у них было собственное мнение на этот счет.

— Что вы чувствуете, приезжая в Новосибирск? Есть ли связь с этим городом?

— Есть, конечно. Но уезжаю отсюда растерзанным, потому что говорю тут с утра до ночи. Мастер-класс, который я даю, это монолог на два с половиной часа. Очень устаю, но если все-таки ответить по существу вашего вопроса, то я еще в московском аэропорту понимаю, что лечу домой. Это чувство я уже отметил и даже сказал маме: «Все здесь для меня будто родственники, это — родная земля». Когда я учился в столице и приезжал сюда на каникулы, то за лето здесь набирался сил. Не только отдыхал, а именно прибавлял энергии. Тут совершенно другое дыхание! В Москве ведь бешеный ритм и человек человеку совсем не брат, он рассматривает другого как конкурента или претендующего на то, чтобы занять его место, — там колоссальная конкурентная среда. А здесь как-то полегче.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
17.05.2021 фото
Рыбак Антон Курдюмов похвастался трофейным уловом. Мужчине удалось поймать восьмикилограммового сазана.


13.05.2021
В прошлом году кровопийц в регионе было немного. Энтомолог, старший научный сотрудник лаборатории паталогии насекомых Института систематики и экологии животных СО РАН Юрий Юрченко рассказал VN.ru о предстоящем «комарином» сезоне.  
18.05.2021
Количество бюджетных мест  в вузах Новосибирской области выросло почти на 8 сотен. В следующем учебном году оно составит 14 тысяч 847 мест. Об этом на встрече с журналистами 18 мая рассказал министр образования региона Сергей Федорчук.