Художник Игорь Черемисов мечтает создать в Новосибирске музей бересты

Работы новосибирского художника и берестяного мастера Игоря Черемисова украшают частные коллекции Маргарет Тэтчер, Рональда Рэйгана, Гельмута Коля, Джорджа Буша.

 С берестой Игорь Черемисов работает 11 лет. После окончания Кемеровского художественного училища пробовал себя в качестве графика, дизайнера, резчика по дереву. Но остановился все-таки на искусстве выделывания березовой коры.

- Я вместе с другими выпускниками училища работал по распределению дизайнером интерьеров в городе Прокопьевске Кемеровской области, - вспоминает Игорь. - Как-то к нам пришел мужичок. Имени его я не помню. Фамилия - Арбачаков. По национальности - шорец. Он принес несколько берестяных туесов собственного изготовления и попросил нас как людей с художественным образованием выступить экспертами. Художественной ценности работы не представляли, но были очень добротно сделаны по древнейшим технологиям - без использования клея и вообще без швов... Вскоре про Арбачакова я забыл. А через год занялся резьбой по дереву. Мы с четырьмя другими художниками-резчиками рубили огромные кедровые скульптуры в каком-то глухом лесхозе в Алтайском крае. К концу лета на Алтае пошли дожди. Возможности работать под открытым небом уже не было. Вот от безделья и вспомнили Арбачакова с его туесами. Разобрали коробку из-под сухарей, начали моделировать. Мучались долго, наконец постигли, как это делается. Тогда нас было четверо. Потом стало 12. Свое объединение мы назвали «Сонмище»... То, что работе на бересте никто не учил, позволило каждому пойти своими путями. Меня, в частности, привлекла не утилитарность бересты, а ее качества, которых нет у других художественных материалов - необыкновенная теплота, неповторимая энергетика. Возможно, этим обусловлено то, что я, один из немногих, начал делать берестяные скульптуры, выполнять из бересты предметы интерьера.  Игорь знает, как из бересты делают книги, и даже умеет шить одежду. Для этого бересту кипятят в чане с рыбьими костями, и она обретает пластичность кожи. Когда-то Игорь по этой технологии шил берестяные картузы. В свое время мэрия Москвы заказала ему сшить из бересты фирменную кепку Лужкову. Кепка, к сожалению, осталась в проекте. Зато в Московской мэрии хранятся берестяные блюда со столичной символикой, выполненные Игорем Черемисовым; один из маршалов России получил в подарок от московского правительства маршальский жезл работы Игоря Черемисова. Кроме того, Московская мэрия приобрела несколько берестяных скульптур, изготовленных сибирским умельцем.

Художник рассказывает массу занимательнейших вещей про березовую кору, каковой, по сути, является береста. Например, известно, что некоторые камни со временем тускнеют. Особенно это касается жемчуга. Но если положить жемчужное ожерелье в берестяную шкатулку, оно не только не потемнеет, а восстановит свой блеск. В берестяном туеске ни один продукт не загниет и не испортится, ибо береста - мощный антисептик.  В основном Игорь изготавливает берестяные сувениры на заказ для состоятельных и влиятельных людей. В бытность Черномырдина Игорь Черемисов неоднократно выставлял свои творения в Москве. Международная фирма по торговле недвижимостью «Бонсо», имеющая офис в столице, множество раз организовывала выставки Черемисова во Франции, Швеции и Швейцарии. Во время визита в Кузбасс по поводу инвестиций племянник Рокфеллера увидел в коллекции местной налоговой полиции работы сибирского художника и потом купил у него восемь штук берестяных туесков. Со временем произведения Игоря Черемисова разъехались по всему миру.

Работы сибирского мастера поражают воображение не только иностранцев, для которых изделия из бересты в диковину, но и русского человека. Вот композиция «Древо суеверий». Его Черемисов создавал 13 месяцев. Изобрел эксклюзивную технологию тиснения и гравировки. Впоследствии за свое «древо» Игорь получил диплом на республиканской выставке Академии художеств. Ствол древа украшен выгравированными изображениями животных. Здесь же старуха с завязанными глазами - древний символ суеверий. Вокруг дерева стоят языческие духи: Кикимора, Леший, Домовой.

«Птаха застольная» восхищает не только достоинствами высокохудожественного произведения искусства, но и широтой практической выдумки автора. Птичка, оказывается, непростая. На дне у нее стоят шесть стаканчиков. В верхнюю часть наливается жидкость. Стакан достаешь - птичка лапки кверху, а из крана потайного водочка течет или еще какой напиток, душе и сердцу приятный.  Любимых работ, как таковых, у Игоря нет: «Пока делаешь, находишься на подъеме. Как только закончил, видишь, что там что-то не учел, там недоработал... Кроме того, я не понимаю художников, сохраняющих всю жизнь верность одной и той же теме. Мне хочется попробовать все». Хотя некоторые предпочтения все-таки имеются. Например, тема дохристианских славянских верований (скульптуры «Древо суеверий», «Иван Купала»), философия различных религий. Последняя работа Черемисова «Равновесие» наполнена философией дзен-буддизма. «Песня шамана» навеяна произведениями шорского этноса. Есть еще «Семь смертных грехов». Игорь вспоминает, что когда выполнял эту вещь, похудел на пять килограммов: «Творчество вообще отнимает много энергии. А работа на бересте - тем более. Это очень трудоемко и протяженно по времени. Утилитарный туесок делается от одного дня до трех месяцев».

Сейчас у Игоря два неосуществленных замысла: многоплановая композиция, включающая космогонию мифологий всего мира, в основе которой лежит мировое древо и философская композиция по Платонову.

Материал для работы Игорь в основном добывает сам. Лишь иногда покупает у заготовителей. Добыча бересты - дело сложное и небезопасное. В березовых лесах полчища клещей. В Горной Шории Игорю доводилось вплотную встречаться с медведем. «Он не страшный. Только любопытный очень», - такого мнения остался художник о хозяине тайги после того, как косолапый однажды ночью заглянул к нему в палатку.

Сейчас Игорь мечтает организовать в Новосибирске музей бересты: «Мне кажется, это реально. Частный капитал вполне можно найти. А дальше дело только за чиновничьим «одобрям»...