Картинки с натуры
Почему-то так уж в мире устроилось - молодежь с сотовыми телефонами мчится на блистающих новизною иномарках, а пенсионеры с тележками, груженными дарами грядок, теснятся в дребезжащих автобусах-драндулетах... И случилось же такое, что в битком набитой колымаге зазвонил сотовый телефон!
Ехать бы задумчивым ветеранам пятилеток, убаюканным блатным шансоном, рвущимся из магнитофончика. Наблюдать бы им в окна проносящиеся мимо быстролетные легковые до тех самых остановок, где, кряхтя и тужась, эти огородные бурлаки будут вытаскивать свои мини-«баржи» на колесиках и смиренно тянуть их мимо супермаркетов, где есть все, да не укупишь. Кемарить бы им, умаявшимся с перекапыванием земли, вслушиваясь в нытье варикозных вен на ногах, «постреливание» радикулита в позвоночниках, побрякивание развинтившихся болтиков, постукивание поизносившихся поршней, пошоркивание обветшавших подшипников... Но музыкально прозвучавший позывной «сотки», словно прострелом застарелого хондроза взбодрил пассажиров.
- Алло! - прямо-таки голосом Лаймы Вайкуле пропела фотомодельных кондиций дива в вынутое из изящной сумочки средство связи.
Она и до этого-то выглядела сущей тропической птичкой, залетевшей в сообщество полярных сов. А тут и вовсе... Одной рукой дева изящно держалась за поручень, другой прижимала к щеке пластмассу «сотового».
- Ну вот! - хмуро проронил сильно постаревший персонаж фильма «Они сражались за Родину», сжимающий в руках черенок вил, на чьи острия был предусмотрительно надет отрезок велосипедной покрышки. - Нам пенсии задерживают, а они по сотовым тренькают!
Понятно было, что под «нами» дед подразумевал не только тех, у кого в кармане на этот момент не оказалось портативного чуда цивилизации, но и всех, у кого «крякнули» копимые на старость вклады в банках, кто обжегся на «финансовых пирамидах»... Под «ними» же пенсионер-огородник имел в виду не только вот эту деваху, на несчастье сунувшуюся в первый попавший автобус, потому что спустило колесо у оставленной в гараже «Тойоты», но и тех, кто в сей секунд продолжал «крутить» деньги в банках, оттягиваться в заграничных турпоездках, жить припеваючи...
- Нет! Счет-фактуру лучше выписать сегодня! - пропела в трубку бизнес-леди. - Да нет же! Пятьдесят тысяч долларов - это просто смешно!
- Пятьдесят тысяч долларов! - охнула бабуля, вылитая Ниловна из кинофильма по роману Горького «Мать», и поближе придвинула к себе сумку на колесиках от детской коляски, из которой торчал похожий на ботанического младенца кабачок-оковалок. - Во наворовали! А!
Вслед за этим «А!» по салону прокатился ропот. Обманутые вкладчики зерен во влажную пашню, хоть и сполна получившие дивиденды в виде помидоров, огурцов, картошки и облепихи, все же не могли мириться с вопиющей социальной несправедливостью. Ведь кто-то, ну нисколечко не потрудившись, поимел тысячекрат более... Заволновался даже матерый околопенсионного возраста дядечка, с дзен-буддийским спокойствием везший две до верху наполненные отборными боровичками корзины.
- Во фартит людям! - не удержался от комментария даже он, кому в этот день подфартило на лесной полянке.
- Фартит, е-мое! - подхватил дед с вилами тоном подполковника милиции в отставке. - А вот взять и попросить водителя отвезти автобус в РУБОП! Пусть проверят - откуда у нее в такие годы эти тысячи долларов! Может, это - организованная преступность!
- Ты чо, дед! Проснулся! РУБОП же Грызлов упразднил! - возразил грибник. - Или чо там у них за разборки? У ментов!
- Я думаю - все-таки шестьдесят пять тысяч долларов! И это конечная цена! - не обращая внимания на гул разбуженного пенсионерского улья, продолжала дама.
Тут автобус со скрежетом притормозил.
- Ой! Я выхожу! - спрятала телефон в сумочку бизнесменша. И сунув водиле «чаевые», юркой пташкой выскочила из двери на остановку.
- Говорил же, надо было в РУБОП ее! - сокрушился ветеран с вилами, скрежетнув заточенными железными зубами по десне велосипедной резины. - Уш-ш-шла...
- Откуда такая завистливость, агрессивность и подозрительность?! - прорезался голос у молчавшей до того пожилой женщины, похожей на Любовь Орлову, дожившую до брежневских лет. - Что за мания доносительства! Я недавно была в Польше - там все старики разговаривают по сотовым. Могут себе позволить... И у нас то же будет, подождите...
Выходя из драндулета, сквозь хрип блатного шансона я успел расслышать рассуждения грибника о «ментах», которые как-то пригребли его в «трезвяк» и выгребли из карманов всю получку...
Старейшина автодора газанул и сделал рывок в будущее. Время мигнуло. На мгновение автобус прорвался во временное измерение, где он оказался абсолютно юным, сверкал никелем бамперов, удивленно таращился на мир блестящими фарами и лучезарными ветровыми стеклами. В роскошных откидывающихся креслах его салона восседали, подразвалясь, до неузнаваемости помолодевшие пассажиры... У каждого в руке было по сотовому. Счастливый рой голосов гудел... В следующее мгновение драндулетина скаканула на огрехах ямочного ремонта и вывалилась в настоящее, сразу же безнадежно постарев лет на сто...