Что ни говори, а профессия накладывает отпечаток и на то, чем человек занимается во внеслужебное время. Константин Шаньшин, как уже поняли читатели «Стойла Пегаса», пишет стихи. А поскольку он врач-травматолог и имеет дело с колотыми и резаными ранами, переломами, гематомами и прочими увечьями, поэзия его далека от оптимизма. Но кто сказал, что «А ну-ка, солнце, ярче брызни!» - это хорошо, а «Друг мой, я очень и очень болен» - плохо?
Что ни говори, а профессия накладывает отпечаток и на то, чем человек занимается во внеслужебное время. Константин Шаньшин, как уже поняли читатели «Стойла Пегаса», пишет стихи. А поскольку он врач-травматолог и имеет дело с колотыми и резаными ранами, переломами, гематомами и прочими увечьями, поэзия его далека от оптимизма. Но кто сказал, что «А ну-ка, солнце, ярче брызни!» - это хорошо, а «Друг мой, я очень и очень болен» - плохо? Мрачнейшим (несмотря на то, что писал будто бы юмористические стихи) Сашей Черным зачитываются и сегодня, по прошествии восьми десятилетий...
Константин ШАНЬШИНКлятваЯ помню, в славном детстве, во дворе,В июльских бликах солнечного света,Явилось как-то чудо детворе,И чудо называлось «Иж-Планета».Магически притягивал наш глазСей мотоцикл из первоклассной стали -Металлобокий голубой Пегас,Застывший на подставке-пьедестале.Мы обступили чудо-скакуна,И мякоть губ скривило восхищенье.Всех нас накрыла зависти волна,А кое-кто замыслил похищенье.О! Долго восхищался детский взорСтальным объектом голубого цвета.И помню очень ясно до сих пор,Как мы клялись священно: «Иж-Планета»!Та клятва четко требовала с нас:Пускай проходят нашей жизни лета -Ни «Жигули», ни прочий тарантасНас не прельстят, но только - «Иж-Планета».Победоносно будет мчать всегда,Везя нас на работу и рыбалку,И что бы ни случилось, никогдаМы не отправим мотоцикл на свалку...И годы жизни пронеслись, как час,Пришла пора поступков наших жатвы.Но мнится мне, что ни один из насНе выполнил священной нашей клятвы...
***
Попытка расслабитьсяЗа проблемой - проблема,Я не рад встрече дня -Моя жизнь, как экзема,Воспалила меня.Нехорошее дело!Надо что-то менять.Я решил свое телоПоложить на кровать...Спать хотел, а не спится,Состояние - жуть!Будто тонкая спицаКовыряла мне грудь.Язвы острая ложкаВсе скреблась по нутру,Мне всплакнулось немножко -Видно, скоро умру...Хворостину спасенья -Книгу с полки схватил:Лев Толстой. «Воскресение».Но читать - нету сил.Сколько авторов было,Благородных идей...А зачем, если быдлоВытесняет людей?!Вздох трагичный сорвалсяС моих треснувших губ,Я поспешно собралсяИ отправился в клуб.В клубе было скопленьеВечно праздных людей. Мне поднял настроеньеУшлый бармен-плебей.Повелитель разлива,Протирая бокал,Разведенное пивоМне с накруткой толкал.И в улыбке светилсяРяд зубов золотых...Видно, парень разжилсяНа своих чаевых!...Пил со всякою швалью,Но забыться не мог... С еще большей печальюЯ шагнул за порог.И морозною ночью,Где-то в третьем часу,Захотелось мне оченьОказаться в лесу.В тонкой шапке без меха,Под покровом небесВзял такси и поехалПрямо за город, в лес.А в лесу, что есть мочи,В алкогольном плену,Выгнув шею, по-волчьи,Долго выл на луну... Пессимист о театре (не новосибирском)Кулисы распахнутся, и опятьАктрис усталых пудреные грудиФальшиво будут охать и вздыхать,А где-то в темноте, в партере людиСидят, бездумно выпучив глаза,За щеки сунув сладкие конфеты,Ни у кого не скатится слеза -Не для того оплачены билеты.Вот школьники шумливою гурьбойВорвались в зал - с антракта опоздали.Их водят, чтоб заполнить зал пустой,Они же это все в гробу видали.Но были и другие времена -Искусство понимали и ценили.Гремели фаворитов имена,Их обожали, им цветы дарили...Театр в наши дни совсем не тот:На сцене ложь, в партере - тупость, скука.Иное ныне время настает -Компьютерного образа и звука.Прошла пора безумий и страстей,Дух рыцарства сменил душок наживы,Практичней стали люди и наглей -Сентиментальности в наш век глупы и лживы.Так встанем и покинем зал сейчас,Не превращая храм искусства в стойло.Театр, извините, не для нас -Дадим же умереть ему достойно!Состояние «иногда»Я прошу, на рукаве не висни,Не гнуси: «Когда мы вступим в брак?»,Снова наводя меня на мысли,Что сложилось в жизни все не так.Что ж, тебе жениться обещаю,Чем другая кто - уж лучше ты!Хочешь - в сентябре, а хочешь - к маюВ загс пойдем. Да только те мосты,Что ведут в поляны, где осталисьЗолотые юности года,Где с любовью первой целовались,Не смогу поджечь я никогда.Синь реки и золото заката,Бирюзовый блеск зовущих глаз -Как прекрасно было все когда-то.Как отвратно в жизни все сейчас...