Корреспондент «ВН» принял участие в одном из рейдов участковых уполномоченных Калининского района под названием «Участок»
Участковый уполномоченный Алексей Королев берет папку, в которой у него собраны краткие «досье» на жителей микрорайона, которых нам предстоит навестить, проверяет, пишет ли ручка, и мы выходим на улицу. День сегодня «урожайный», о чем говорит первый же визит в двухэтажный барак на улице Менделеева.
Павел Петров (фамилии изменены) - пожилой человек. В прошлом был художником. Теперь спился и опустился. Его жена Антонина страдает алкоголизмом еще с молодости.
Соседи Петровых по коммуналке - Гришанины - тоже алкоголики. Год назад соседи повздорили, и Петров пырнул Гришанина ножом. Старику дали два года условно. Условное наказание подразумевает регулярные «свидания» с участковым. Петров к участковому не ходит, за что и получает письменное предупреждение.
- Ты, начальник, лучше бы этих угомонил!.. - пьяная Антонина машет рукой в сторону соседей, потом начинает «строить» участкового и разражается матерной тирадой. Вообще-то, ее за «оскорбление при исполнении» можно было бы привлечь. Но у милиционеров и так дел по горло, а горбатого, как говорится, только могила исправит.
Начальник милиции общественной безопасности Калининского РОВД Борис Елагин: «Согласно нормативам, на каждого участкового должно приходиться 3 тысячи человек. У нас на одного участкового - 10 тысяч. И хотя мы сами ностальгируем по тем временам, когда участковый всех на своем участке знал в лицо и по имени и мог к любому зайти на чашку чая, мы себе такой роскоши, как общение с порядочными людьми, позволить не можем - слишком много уходит времени на всяких негодяев».
Из 172 тысяч человек населения Калининского района «негодяями» различных мастей являются 2,5 тысячи. Среди них более тысячи - наркоманы, 200 человек - семейные дебоширы, остальные - поднадзорные, «условники» и прочие околоуголовные элементы.
Гришанины - типичные семейные дебоширы, «кухонные бойцы». У главы семейства - живописный синяк под глазом. Лицо его супруги «украшают» многочисленные шрамы. И ничего - живут люди вместе больше 20 лет. Еще и внука воспитывают, мамаша которого скрылась в неизвестном направлении с очередным любовником.
В книжках про бандитов пишут, что избравшим воровское ремесло не положено иметь семью и детей. Между тем Анатолий Абрамов - многодетный вор. У него трое несовершеннолетних отпрысков. Недавно его освободили условно-досрочно за хорошее поведение. А мы у него «в гостях» все по той же причине: если поднадзорный не идет к участковому, участковый идет к нему. В ответ на вопрос: «Почему не ходишь отмечаться?» слышим следующее: «Друг, с которым вместе сидели, тоже не ходит...». За нарушение режима ему теперь, скорее всего, изменят меру пресечения, то есть отправят обратно в тюрьму.
Я с трудом дожидаюсь, когда Алексей Королев заполнит все необходимые бумаги и мы выйдем на воздух. В бараке - страшный смрад. Пахнет застоявшимся никотиновым перегаром, немытой посудой, нестираным бельем и еще чем-то мерзким. С потолка свисают огромные клочья паутины. Пятнистые стены, судя по всему, никогда не видели ни обоев, ни побелки. Как можно здесь жить?!
В квартире Анастасии Александровны Шаховой воздух нормальный. Стены побелены, пол помыт и везде - вязаные кружевные накидки, как раньше в порядочных деревенских домах. Внук Анастасии Александровны Евгений тоже отсидел за кражу и теперь находится под надзором милиции. Старушка говорит, что молодого человека нет дома. Мы собираемся уходить, но она просит зайти и рассказывает скорбную историю своей семьи. К делу это не относится, но Алексей слушает - может, старушке, кроме участкового, и поговорить-то не с кем. Мать Евгения - ее дочь, погибла при исполнении служебных обязанностей, работая сторожем. Отец после этого спился, продал за ящик водки добротный дом, в котором жила семья, и сгинул. Евгений в это время служил в армии. Там с ним тоже случилось несчастье - подрался с сослуживцами, получил травму головы, стал все забывать и заговариваться. Комиссовали. На гражданке узнал, что за время службы остался сиротой и бомжом. Начал спиваться. Где он сейчас живет, чем занимается, Анастасия Александровна не знает. Правда, на Новый год внук приходил к бабушке. Но соседи по коммуналке были очень возмущены, что в квартиру ввалился грязный, вонючий бродяга. Евгения выпроводили. Бабушка не слишком-то возражала:
- Не знаю, что делать. Мне он такой не нужен.
- Но ведь у него, кроме вас, никого нет? - удивляется Алексей.
- Вы не понимаете. - Анастасия Александровна плачет. - Он потерял всякий человеческий облик... Что мне делать, когда придет в следующий раз?
Она ждет, что ей скажут: мол, сообщите нам.
- Ничего, - отвечает Алексей. - Он все-таки ваш внук...
В общем, страсти похлеще, чем у Толстого и Достоевского, вместе взятых.
А вечером у Алексея Королева личный прием граждан. Будут приходить дедушки с вопросом, как поменять паспорт, бабушки с просьбой найти потерявшуюся кошечку или собачку, женщины с мольбами повлиять на мужей-алкоголиков и сыновей-разгильдяев. Обычно в приемной опорного пункта собираются от 3 до 12 человек.
Борис Елагин: «К участковым идут с любыми проблемами. Так и должно быть, потому что опорные пункты - ближе всего к населению. Куда еще идти тем же бабушкам и дедушкам, если не к участковому? То, что в его компетенции, уполномоченный решает на месте. По другим вопросам разъясняет, куда обратиться. Например, конфликты между соседями или членами одной семьи. Куда бегут конфликтующие стороны? К участковому. В его задачу входит проверить, есть ли состав преступления. Если есть, возбуждается уголовное дело. Если нет (скажем, обозвать соседку дурой или подкинуть ей под дверь дохлую крысу - не уголовное преступление) - это называется «дела частного обвинения». Они рассматриваются сразу в суде. Участковый должен это объяснить, научить, как составить заявление, и прочее...
P.S. На протяжении последних двух лет служба участковых уполномоченных Калининского РОВД занимает одно из ведущих мест в городе по результатам работы.