Продолжается литературный конкурс «Вечерки» для читателей, начатый в январе этого года. Напоминаем, что его новый девиз предполагает некоторое изменение темы и подходов к ней. Присланные на конкурс рассказы по-прежнему должны быть смешны, но обязательное условие - в них так или иначе должен присутствовать некий трагический момент. Почему напоминаем об этом? А потому, что, оказывается, новое «задание» придает дополнительный стимул к творчеству наших читателей - участников конкурса. Это явствует из «сопроводительной записки» к собственному рассказу новосибирца Н.Г. Новоселова (кстати, нового участника). Пишите и вы и помните, что обязательно найдутся благодарные читатели ваших рассказов.
Радость при проводах навеки
«С удовольствием читал рассказы, опубликованные у вас в прошлом году в рубрике «Был такой случай». Но вот тогда мне как-то не вспоминался сколько-нибудь забавный рассказ из собственной жизни. Но как только вы предложили написать про «смех сквозь слезы», то один такой эпизод вспомнился сразу. О нем и хочу рассказать».
В толпе остающихся-отъезжающих вскоре всеобщее внимание привлекли двое мужчин, один из которых куда-то уезжал, а второй его провожал. Были они в хорошем подпитии, но внимание притягивали к себе не этим, а искренней горечью расставания. Обнимались то и дело, и до остальных доносилось: «не забывай», «пиши», «когда еще увидимся, кто знает...», «сообщай, если что», «соберешься ко мне - вышли денег» и т. д.
Говорили мужчины достаточно громко, так что вскоре все вокруг, включая проводников, оказались в курсе дела: это были братья, один из которых жил в Германии, а другой остался в Новосибирске. И, судя по доносившимся фразам, тот, который оставался, уезжать из родного города не собирался никогда.
И вот объявили об отправке поезда. Мужчины не скрывали слез. В последний раз обнялись, после чего один из них сел в вагон, а второй - как, собственно, и все провожающие - долго махал вслед уходящему составу. И когда последний вагон уже скрылся, то он не выдержал и откровенно расплакался.
Нам всем было его искренне жаль, даже двум милиционерам, все это время стоявшим рядом с вагоном. Плачущего мужчину тут же окружили люди, стали утешать, кто как мог.
- Да не убивайтесь вы так-то, - говорили ему, например, - Бог даст, свидитесь.
Мужчина только качал головой, ничего не отвечая. И молча утирал слезы, пока кто-то не сказал:
- Ну, подкопите деньжат да и съездите к брату, наконец! Или он вам вышлет.
- Да деньги-то есть, - ответил несчастный. - Да у меня дома, в Бремене, собственное дело, и бросить его в ближайшее время я никак не смогу...
Наступило минутное замешательство, которое кто-то прервал вопросом.
- Где у вас собственное дело?
- Да в Бремене же, в Бремене!
- Подождите, подождите... - заговорили тут все разом. - Если у вас в Бремене экстренные дела, зачем же вы остались в Новосибирске?
Мужчина перестал утирать слезы и переспросил:
- Остался? В Новосибирске?
- Ну да! - ответили ему и указали на большую вывеску над зданием вокзала: «Новосибирск».
Тот в растерянности секунд пять глядел на нее, а потом совершенно уж неожиданно для окружающих расхохотался.
- Так это ж я должен был уехать, а он меня провожал!
Еще через секунду поднялся всеобщий хохот.
- Так чего же вы веселитесь? - сквозь это веселье все-таки поинтересовались у гражданина Германии. - У вас же, вы говорите, там неотложная работа?
И тут мы услышали исконно российский ответ:
- Да черт с ней, с работой! Зато он на следующей станции выйдет, вернется, и у нас будет еще день побыть вместе! А работа - не волк, в лес не убежит!