Мог стать не хоккеистом, а музыкантом
Сергей НИКОЛАЕВ Родился 8 июня 1972 года в Саратове Первый тренер — Г. Н. Калинин Хоккейная школа — «Кристалл» Саратов Рост — 177 см, вес — 89 кг Что нравится смотреть на ТВ? — «Что? Где? Когда?», старые советские фильмы Музыкальные предпочтения — В. Высоцкий, Ю. Антонов, Н. Бэк, «Металлика» Любимые актеры/актрисы — Г. Польских, Н. Гундарева, А. Михайлов, М. Пуговкин, Г. Вицин Любимый спортсмен — А. Карелин Любимый фильм — «Ирония судьбы, или С легким паром» Любимая книга — «Фламандская доска», А. П. Реверте Любимое блюдо — окрошка Любимый напиток — вишневый компот Хобби — рыбалка и охота С кем из известных людей хотел бы познакомиться? — С Робертом Де Ниро и Шарон Стоун Спортивное звание — мастер спорта международного класса— Родился я в Саратове, там и начал в 1982 году играть в хоккей. Мне тогда было 10 лет. Кроме этого, я занимался в музыкальной школе, которую закончил с отличием. Меня приглашали учиться в консерваторию, и одно время даже стоял вопрос: музыка или хоккей? Отец, помню, хотел, чтобы я продолжил свое музыкальное образование, но я, тем не менее, выбрал именно хоккей… Моим первым тренером был Геннадий Николаевич Калинин, который занимался с нашим возрастом от начала и до конца. К сожалению, из той нашей команды сейчас играю только я один. В 1988 году я уже выступал в основном составе в команде «Химик» (Энгельс). Это была вторая лига чемпионата СССР. Провел там два сезона, затем уезжал в Ярославль — пробоваться в команде высшей лиги. Провел с торпедовцами предсезонку, сыграл за них несколько товарищеских матчей, но к ним тогда пришел Дима Сапрыкин, и я оказался лишним. Пришлось вернуться домой, но уже не в Энгельс, а в саратовский «Кристалл». Основным вратарем там тогда был Алексей Щеблинов. Это тоже известная личность в хоккее. Он воспитанник ЦСКА и одно время был даже дублером Третьяка.
Лучший вратарь Кубка Шпенглера
Вскоре образовалась проблема с вратарями в Тольятти, и Геннадий Федорович Цыгуров, который звал меня к себе еще в 1993 году, сделал повторное предложение. Когда я пришел в «Ладу», команда делила 9–10 места, но потом так все удачно сложилось, и мы стали чемпионами. Все так прямо «в елочку» попало: и я удачно сыграл, и команда (надеюсь, что именно с моим приходом) в итоге преобразилась. А состав у нас был — супер! Я играл тогда все матчи совершенно без замен. Точно так же без замен провел в декабре 95-го и Кубок Шпенглера, где мне дали приз лучшего вратаря. Это был очень красивый турнир. Он великолепно освещался по телевидению, а на каждом из двух матчей ежедневно был аншлаг. Уступив в стартовом матче швейцарцам, мы затем выиграли у канадцев, шведов и финнов. В финале мы проиграли Канаде, но там просто очень неудачно для нас был составлен календарь: накануне наши соперники отдыхали, а мы закончили играть уже ночью… В 12 часов дня уже начался решающий матч, и в первом же периоде нам забили два гола. В конце третьего пропустили еще и третью шайбу, но там у нас уже, откровенно говоря, сил оставалось совсем немного.
Драматичный финал Кубка чемпионов
А самым удачным в моей карьере оказался следующий сезон. Сначала мы выиграли в Тольятти полуфинал Кубка европейских чемпионов, а затем в декабре и финальный турнир. Правда, там не обошлось без нервотрепки. Но мы ведь никогда практически и не можем спокойно все сделать. Сами себя в яму обязательно загоним… В группе мы обыграли «Спарту» — 5:0 и выиграли у «Дюссельдорфа» 7:2, после чего все говорили, что «Лада» настолько сильна, что у нее в финальной игре не возникнет абсолютно никаких проблем. Но когда завершился первый период нашей встречи против шведского «Модо», на табло был счет 0:3! Мы были просто в шоке, никто не мог понять, что происходит. Все ждали, что Цыгуров в перерыве будет ругаться, но Геннадий Федорович, напротив, подбодрил нас, и ребята сумели прийти в себя и сравнять счет. А в третьем периоде начал чудить судья — первые десять минут мы играли в меньшинстве. Тем не менее мы выстояли, и основное время так и закончилось со счетом 3:3. А в овертайме случился такой эпизод: шведский защитник бросил по моим воротам от синей линии, скорее всего, от безысходности. Я же то ли проспал эту шайбу, то ли понадеялся, что легко ее отобью (все-таки расстояние дальнее!), но она сначала попала в перекладину, потом ударилась в лед, а ото льда, задев штангу, отскочила в поле. Я в этот момент стоял, как завороженный, боялся оглянуться назад. Посмотрел на судью, он крикнул: «No!» После чего пошла атака на ворота соперников, в которой мы забили гол и стали обладателями Кубка европейских чемпионов.
Цыгуров в роли Ивана Грозного
В финале внутреннего чемпионата мы уступили Ярославлю. Правда, подавали протест на то, что соперники пользовались запрещенными стимуляторами, Цыгуров выступал в прессе, но, как всегда бывает в нашей стране, скандал этот замяли. Хотя, когда игроков «Торпедо» вызвали в сборную, они попались на допинге, и никто из них не поехал на чемпионат мира.
— В том сезоне вы установили рекорд по количеству матчей, сыгранных на «0».
— Честно говоря, я тогда не пропускал голов в 13 матчах, а статистики указывают то 11, то 12. Однако для меня это не так уж и принципиально. Скажем так: нам рано жить воспоминаниями, будем стараться жить новым сезоном. Чтобы в новом сезоне были такие же результаты. А потом Геннадий Федорович, к сожалению, начал разваливать «Ладу». Как говорится: он ее создал, он же и погубил. Команда пошла на убыль, и нам в итоге только одного очка не хватило до второго места. Тоже драма была… После этого народ стал уходить из команды, так как все недоразумения были уже налицо. Я ушел одним из последних, в октябре 99-го, отправившись в «Северсталь».
Череповец — Питер — Уфа
На тот момент тренером в Череповце был Михалев, с которым у меня были прекрасные отношения. Довольно неплохо провел там сезон, хотя он и не давал мне много играть, но, тем не менее, заверил, что надеется на меня. Хотя спустя годы я начинаю думать, что, может быть, и не надо мне было туда ехать. Оглядываясь назад, вспоминаю еще один эпизод, когда меня, 18-летнего, из саратовского «Кристалла» приглашали в Ярославль и в «Крылья Советов». Выбрав «Торпедо» и ответив отказом на приглашение Игоря Ефимовича Дмитриева, я лишился игры за молодежную сборную. Мне прямо сказали, что если перейду в «Крылья», то буду играть в сборной, но я этого не сделал и остался за бортом чемпионата мира. Тогда были другие времена, и именно Москва регулировала все. Так вот, получилось так, что «Северсталь» и питерский СКА составили своеобразный тандем. Череповец проплачивал за СКА какие-то деньги, забрав у них за это ведущих игроков. В их числе оказался и Максим Соколов. Когда его взяли, Михалев посчитал, что я лишний… Вот так я и оказался в СКА. Отыграл там два сезона, но это были довольно невзрачные годы. Ничего я там, в плане хоккея, не приобрел. Зато узнал великолепный город с его музеями и прекрасной архитектурой. Тогда армейцев тренировал Ишматов, который любит молодежь, и считает это направление правильным… Но когда ему нужен был результат, он почему-то всегда набирал «стариков». Тех, кому за тридцать. После Питера я снова принял предложение от своего тезки — Сергея Алексеевича Николаева. Я приходил к нему уже в третий раз за свою карьеру. Не скажу, что наши отношения складывались гладко, но в главных вопросах он никогда не обманывал.
В отпуске поймал рекордную рыбу
— Сергей, какую награду в своей карьере вы считаете наиболее значимой?
— Для меня одинаково дороги две медали. Та, которую я получил за победу в Кубке европейских чемпионов, и другая, за победу в чемпионате страны 1996 года.
— Чем вы занимались после окончания сезона?
— После завершения чемпионата мы продолжали тренироваться до 18 апреля, а потом состоялась наша встреча с болельщиками, о которой я упоминал. Затем я стал заниматься упаковкой вещей, потому что уже точно знал, что уеду из Уфы. Отпуск я провел на Волге, очень хорошо отдохнул…
— А как вы предпочитаете отдыхать?
— Я люблю рыбалку и охоту. В этом году поймал на обычную поплавочную удочку карпа на кило семьсот. Это мой личный рекорд, хотя я прекрасно понимаю, что есть экземпляры и побольше. Что сказать, я с ним поборолся достаточно серьезно. У меня и леска оказалась не готова к такому весу, но, тем не менее, удача мне сопутствовала. Хотя потом я выпустил его обратно в воду. Для меня главное в рыбалке — это сама борьба. На охоте стрелял в кабана, но не попал. Возможно, сказалось, что это был чужой карабин или то, что я достаточно редко стреляю. Кроме того, купался, ездил на дачу к родителям и друзьям, в деревню к деду с бабушкой. Так потихонечку отпуск и прошел.
Поборемся за восьмерку!
— Сергей, как вы оцениваете нововведения президента ФХР Владислава Третьяка?
— Я полностью согласен с тем, что Третьяк взял направление убрать зарубежных голкиперов. Потому что у нас очень много талантливых ребят, которые умеют играть. К примеру, тот же Барулин из «Спартака». Если бы американец не получил травму, то он так и сидел бы в запасе, и никто бы не узнал о том, что есть такой вратарь Барулин. А парень отыграл прекрасно. В «Ладе« удачно сыграл Кошечкин. Есть ребята, но им не дают играть те же американцы, которые ничем не лучше. Так что в этом вопросе я полностью солидарен с Владиславом Александровичем. Понимаю, если бы приезжали звезды, такие как Гашек, Руа, а то ведь к нам едут люди, которые, по большому счету, там уже никому не нужны.
— В плей-офф хотят вернуться к восьми командам вместо шестнадцати…
— Для популяризации хоккея 16 команд вроде как лучше, а вот по спортивному принципу предпочтительнее оставить восемь.
— «Сибирь»-то, по вашему мнению, поборется за эту самую восьмерку?
— Однозначно! Бороться будем обязательно, это даже не обсуждается. Другой вопрос — получится это у нас или нет. Надеюсь, что должно получиться. По крайней мере, мы приложим для этого все свои усилия, а дальше уже рассудит игра.
Леонид КУРЖУКОВ, пресс-атташе хоккейного клуба «Сибирь»