Стойло Пегаса от 02.02.2001

Василий БЛИНОВСКИЙ На реке Памяти Александра Трунова Туман плывет, заполнив каждый выем у берега - над сонною рекой. И опадает, как коровье вымя, когда в ведро стекает молоко. Вот весь он сжался - солнцем он подоен. В реке шелковник, как зеленый кнут. И зимородок низко над рекою, как радуги осколок, промелькнул. А там, в лазури, как подросток, ветер гоняет стаи белых голубков. Стоит береза - стансы пишет веткой на небосвода свитке голубом. Река, как язь, чешуйками сверкает, зари играет алым плавником. А берег, черным языком лакая, припал к воде взъерошенным щенком. Плывет ондатра с рыжеватой остью, встречаться ей не хочется ни с кем. Кулик-профессор ходит с клювом-тростью и что-то чертит ею на песке. Вяз на бугре застыл фигурой совьей. Заря уходит, как в вольер павлин. Мы - за рекой. И, словно нарисован, ржи спелой золотисто-белый клин. А на лугу, под тополиной кроной, где каждый листик устремлен в зенит, крылами суматошно бьет ворона, ругаясь с кем-то на чем свет стоит. Она еще лишь чуть поколобродит и обретет в гнезде своем уют. У тополя спокойно стадо бродит, траву коровы вдумчиво жуют. Гарцуя на бывалом Россинанте, следит за стадом молодой пастух. А незабудки так тут рассиялись, что у него захватывает дух. А невдали, где лишь трава да тина (Ты им движеньем, криком не мешай), с цыплячьим писком выводок утиный плывет у шаткой стенки камыша. Диск солнца словно платиною скован. Как легок воздух - в нем один озон! А над рекою, в царстве тальниковом, птиц переклики, свисты, перезвон. В жару такую тянет искупаться. Березки даже, видно далеко, веселой стайкой взбаломошных граций бегут к откосу в пестреньких трико. Воткнув рогульки иль поднявши весла (усмешки ты в их сторону не кинь), в легчайших лодках на ладонях плесов по берегам маячат рыбаки. В сердцах их детских места нет покою - мечта одна: «Эх, рыбка-то пошла б...» Сквозит по берегам и над рекою тоска их кепок, шапочек и шляп. Бесклевья час - не горе, но он горек, Сиди - глазей, как полный идиот. А над водой обрывки разговора с извечным: «Клюнул?», Отклик: «Не клюет...» А все ж бывает - плавно иль рывками, струной звенящей леску натянув, на ней нависнет «лапоть», будто камень, ее потянет мощно в глубину. Но вот несчастье - с звучно-тонким треском, коль не верна еще твоя рука, та чудо-рыба оборвет вдруг леску, не оборвав чуть сердце рыбака. Но день хорош. То довод очень веский за то, что рыбы будет все ж кошель. Вселяет веру перестрелка всплесков на светлых плесах и вдоль камышей. Под тальниками теней арабески. Сошел последней дымкою туман. И вот «работать» чаще стали лески и удилища гнуться тут и там. Рыбацкий род не так-то уж и хлипок, готов он и на славные дела - и засверкала чешуею рыба, затрепетали на крючках тела. Рукой зеленой с берега куга мне: «Ты погляди, ты только погляди!..» Рыбак кого-то водит там кругами: язя? Нет, щуку... Нет, леща, поди!.. У каждого немало в жизни сбоев: больших порой и маленьких утрат - и вот победа! Горд рыбак собою. Я за тебя, дружище, очень рад. Тем и прекрасен поднебесный мир: роскошный наступает пир лазури, когда стихает страшной бури пир. На берегу под белоснежной стаей стою. Любуюсь. Радуюсь. Дышу. И все стихи березе той читаю и на бумагу их переношу... *** Нина ИЗОТОВА О, моя Россия дорогая, Милый край, родимая земля! Не нужна мне родина иная - Только здесь поет душа моя. Здесь хорош и чистый дождь осенний, И мороз суровый сердцу мил. Здесь родился песенный Есенин И любовь к тебе благословил. Пусть красивы нежные мимозы, Пусть достойны взора королей - Только белоснежные березы Для меня дороже и милей. Заливных лугов твоих цветенье, Солнцем напоенный сенокос, Рек могучих плавное теченье - Все люблю! Люблю, люблю до слез... Я люблю твоих просторов дали. Синь лесов у льющихся полей, И давно уже моими стали Радость и печаль судьбы твоей. Ты не ходишь легкими путями, И трудны твои пути сейчас. Только верю - он не за горами, Сужденный тебе победный час. Жертвенной, во всем неповторимой Открываю сердце, не тая. ...Назови меня своей любимой, Родина прекрасная моя!