Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Как немец Иоганн Шнайдер стал в Сибири конюхом Ваней

08.06.2021
Дарья Серикова
Как немец Иоганн Шнайдер стал в Сибири конюхом Ваней
– Вдвоём проще, – говорит Антонина Григорьевна, – дед у меня очень трудолюбивый. Фото автора
В Широком Яре Мошковского района живёт Иван Фридрихович Шнайдер. В Сибирь его отправили после войны: он был ещё ребёнком, но уже успел пройти пешком от Одессы до Польши и познать голод. Подробности его истории – в материале корреспондента VN.ru.

Вы знаете, как обрусевают немецкие имена? Людвиг становится Лёней, а Фридрих – Фёдором. Иоганн превращается в Ивана, но остаётся собой: в обоих случаях это имя обозначает «Бог милосерден».

Иоганн Фридрихович Шнайдер стал Иваном очень давно. В Широком Яре все знают его как Ивана, и даже в паспорте у него пропечатано русское имя. А родился он не в России, не в Германии и даже не в Украине: в Советском Союзе.

Одесская область, деревня Найфельд. В переводе с идиша это «Новое поле». Кроме Иоганна, в семье было трое детей – старший брат Фридрих, младший Людвиг и сестра Анна. Жили дружно.

Воспоминания о раннем детстве у Ивана Фридриховича тёплые в прямом смысле:

– Нам всегда было тепло. Помню, как мы купались в речке и бегали почти голышом…

А потом пришла Великая Отечественная война, и возможность «тёплых воспоминаний» отпала сама по себе. Иоганну тогда было семь лет. Сейчас его речь тяжела, а слух слаб: вопросы я задаю через Антонину Григорьевну Федотову, с которой он живёт двадцать лет. Её голос ему проще услышать, даже ели мы говорим одинаково громко.

Большие расстояния, маленькие пайки

– Расскажи, как фашисты на велосипедах ехали, – просит Антонина Григорьевна. Из ответа я узнаю, что фашистов было много, и ехали они в райцентр.

Когда фашисты пришли в первый раз, они собрали всех евреев:

– Старых, малых – всех. Они раздевали их, убивали и складывали скирдами, а потом сжигали. Мы, мальчишки, смотрели на это издалека. Вонь стояла жуткая. Жалко было людей, жалко.

Большие промежутки времени в рассказе Ивана Фридриховича часто сжимаются до пары слов:

– Ну, а что потом… Потом пришли русские и угнали фашистов, потом фашисты вернулись и нас всех пешком погнали до самой Польши. Все мы в одних трусиках, босые. Еду нам в дороге совсем не давали, у кого какой кусочек находился, со всеми делились.

В Польше братьев и сестру забрали на работу, а Иоганна заставили пасти коров:

– Здесь меня голодом уже не морили, даже приносили кофе и маленький бутерброд на перекус. Жили мы под фашистами меньше года, а потом снова пришла Красная армия. Нас погрузили на поезд и отправили в Сибирь.

Золотые люди

В Ояш приехали в первый послепобедный декабрь. Отсюда семью увезли в Широкий Яр, где приезжим выделили три двора. В комнате, которая досталась Шнайдерам, жили ещё три семьи. На полу – солома, на ногах – немецкие деревянные туфли. Тёплой одежды нет. Зима, топить нечем. На следующий день новосёлы добираются до леса, чтобы наломать прутиков и топить печку хотя бы ими.

– Буран-не буран, а мы всегда считай что босые. Отец завязывал у нас на ногах мешки с соломой. Из еды на человека давали триста граммов хлеба. Мы побирались, чтобы не оголодать. По бумаге мы считались врагами народа, но простые люди нас никогда не обижали. Они в Сибири вообще золотые – ни в одном доме нам не отказали: кто кормил, кто на ночь погреться пускал, кто вещицу какую давал.

Мама, Флорентина Людвиговна, тогда топила печку в школе, а меня с одним калмыком и ещё парой людей отправили за Сарбоян, коров пасти, – делится воспоминаниями Иван Фридрихович, – это в пятнадцати километрах от тогдашнего нашего дома. Жили мы это время в землянках. Хлеб нам привозили раз в неделю, другой пищи не было. Приглядывал за нами инвалид войны – вдруг мы сбежим. А куда бежать?

В 46-м я начал на ферме работать, а брата с сестрой в Кемерово забрали. Отец и моя младшая сестрёнка, которая здесь родилась, умерли с голода. Я остался с матерью.

На ферме коров доил, с силосом и навозом возился. Через Обь за лесом ездили с парой коней. Потом молоко возил. Стройками занимался. Много времени конюхом работал. Леса вообще не было, мы прутья перемалывали и этим кормили зимой скотину.

Не враг

Антонина Григорьевна показывает мне протёртый на изгибах документ. На нём – печатные буквы: «Снят с учёта спецпоселения в январе 56-го». Это значило, что Иван и «по бумаге» больше не враг народа, что его семье можно вернуться домой. Может, они и вернулись бы, но на дорогу не было средств.

– Мужиков на селе мало было – почти всё мальчики да старики, поэтому женщины часто просили меня чем-нибудь помочь. Без мужской силы дома плохо, а у меня силы хватало на то, чтобы даже коня поднять. В то время я стал работать с лошадями, а потом и вовсе конюхом стал. Лошадей я полюбил, потому что они меня кормили. Всё заработанное я долгое время отдавал матери.

– На восемьдесят лет ему даже подарили статуэтку в форме лошади, - Антонина Григорьевна повернулась в сторону шкафа. На единственной открытой полке стоит та самая статуэтка, а за ней – часы и фотографии. На самой крупной запечатлены родители Ивана Фридриховича, красивые Флорентина и Фридрих.

wWEb3cSp9h0.jpg

– А есть ли какой-то способ быстро расположить лошадь к себе? – я прошу Антонину Григорьевну повторить вопрос Ивану Фридриховичу.

– Чтобы с лошадью ладить, нужно её кормить, любить и ласку давать. По характеру все кони разные. Был у меня конь, который разрешал мне посадить ему на спину кого-то, но без меня и близко к себе их не подпускал. Другая лошадь и своего хозяина кусать будет, а попробуй его поймать – придётся петлю на шею закидывать. Есть и ласковые коняшки. Это, вообще, животина умная. У меня был мой личный конь, самый любимый. Слушался меня, где поставлю – там и будет стоять, не уйдёт. А крикну «Яша, иди ко мне», – так сразу идёт. Яшкой звали.

Семья

Антонина Григорьевна приехала в Широкий Яр в 74-м.

– Тогда полшколы ребятишек ходили к Ивану Фридриховичу на ферму. Он научил их шить уздечки, и у каждого ребятёнка был свой конь.

Впервые женился Иван Фридрихович ещё в 55-м. Его сына и старшую дочь я уже не учила, а две младшие были моими ученицами. Преподавала я в школе химию, биологию и сельхозтруды на пришкольном участке. Вот, посмотрите, это Ольга, – говорит Антонина Григорьевна и листает вручную оформленный альбом, – она в Болотном работает. Вот сын, а вот – внук. Случилось несчастье, и он умер. А это старший брат, он умер уже в Германии. Здесь был передовым трактористом. Вот дочка Лена, она в городе живёт с ребёнком-инвалидом. А вот Света, она тоже в городе.

1-41JdPF73s.jpg

– Иван Фридрихович, а как вы воспитывали своих детей?

– Их государство кормило. А я что: утром брал их под мышку и нёс в ясли, а вечером наоборот.

– Младшей дочке он сделал домик из дерева: ставил его на сани, а пока они с лошадкой ехали, Света в этом домике сидела. Там даже двери закрывались, Света была как принцесса.

Вторая жена у Ивана Фридриховича умерла. А когда он разошёлся с третьей женой, то стал жить один. Но у него было много детей, а у меня – одна дочка. В 2000-м муж умер. Зятева мать мне и говорит: «Сходитесь с Иваном». А я и не планировала ничего такого, да так получилось. Мне тогда было шестьдесят лет. В июне уже двадцать лет исполнится, как мы вместе живём.

Я к его детям отношусь как к своим, а он по-божески относится к моим внукам. Внучке, вот, помогал. А ещё мои две внучки – это дочери его племянника.

Вместе проще живётся

– Вдвоём проще, – говорит Антонина Григорьевна, – дед у меня очень трудолюбивый. С любым делом может справиться, хотя и безграмотный. Мы баню строили вместе, да она сгорела. В 16-м году у нас пожар был, в самую метель. Сгорела входная дверь, всё внутри дома расплавилось или закоптело. С тем, что сейчас в доме есть, нам дети и внуки помогли в основном. Ещё соцзащита помогла и депутаты Законодательного собрания НСО – Тырина с Николаевым. И сёстры мои, и школьный коллектив помогал, да и просто добрые люди. Для физического труда нанимали кого, либо со своими трудились. Посуду я отмыла. Мы ею не пользуемся, но выкинуть не могу – жалко.

– А что он делает для души?

– Мне кажется, что стройку и животных он любит больше всего, – говорит Антонина Григорьевна. Кухонные дела, в основном, лежат на ней, но Иван Фридрихович готовить тоже умеет.

– Я же из школы только шесть лет назад уволилась, на пенсии ещё двадцать лет проработала. Как бы поздно из школы ни приходила, а ужин всегда был горячим. Я у деда спрашивала всё: «Ты откуда знал-то, во сколько я вернусь?» Сам он больше всего любит, когда я вареников с творогом налеплю или испеку что-нибудь. Когда у меня много получается наготовить, он на мотоблоке к Людмиле Богачёвой едет. Ну или пешком относит, если зима. Людмила – моя коллега, а ему она как дочка, мне кажется.

Пока мы разговариваем, кошка сладко потягивается на кровати. Судя по всему, она явно довольна жизнью.

– Дед подобрал Мусю на улице и относится к ней, как к ребёнку. У нас сейчас будни проходят медленно, и делаем мы всё медленно. У меня позвоночник болит, хожу согнувшись. Слива у нас нет. Воду после посуды и умываний дед каждое утро сам выносит. Если у меня с давлением плохо, скажет: ляг, лежи. Но я лежать не умею. В декабре мне восемьдесят исполнилось, а забот не убавилось. Хороший у меня дед, – говорит Антонина Григорьевна и хочет достать его юбилейные медали: их вручили на 75 и 80 лет Новосибирской области.

Третьего июня Ивану Фридриховичу исполнилось 87 лет. Кисти рук у него большие, как кувалды: кажется, что в них до сих пор много силы. Такими их сделал труд. И пусть в его жизни случилось немало страшных событий, и пусть лёгкой её ни в коем случае не назовёшь, но… Бог милосерден.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
17.05.2021 фото
Рыбак Антон Курдюмов похвастался трофейным уловом. Мужчине удалось поймать восьмикилограммового сазана.


13.05.2021
В прошлом году кровопийц в регионе было немного. Энтомолог, старший научный сотрудник лаборатории паталогии насекомых Института систематики и экологии животных СО РАН Юрий Юрченко рассказал VN.ru о предстоящем «комарином» сезоне.  
18.05.2021
Количество бюджетных мест  в вузах Новосибирской области выросло почти на 8 сотен. В следующем учебном году оно составит 14 тысяч 847 мест. Об этом на встрече с журналистами 18 мая рассказал министр образования региона Сергей Федорчук.