В краю древних курганов

История Венгеровского района изобилует легендами. Вот, к примеру, история с первым названием райцентра — нынешнее Венгерово в XVIII веке именовали Голопуповым: де, царских чиновников местное население встретило в столь скудном одеянии, что название деревеньки родилось само собой. История кажется вымышленной. И тем не менее факт: лишь в 1859 году, когда в селе был освящен храм Нерукотворного Образа Господа Иисуса Христа — в народе Спасский, по инициативе местных купцов неблагозвучное название Голопупово сменили на Спасское. А в 1933-м населенный пункт был переименован в честь земляка-партизана Михаила Венгерова. «К нам едут археологи!» Если бы можно было называть достопримечательностями людей, то в Венгеровском районе таковым справедливо считают Петра Пономаренко — основателя местного краеведческого музея и собирателя старины. Сегодня его дочь вспоминает, насколько долгожданным было известие о приезде археологов. — Отец очень ходатайствовал о продолжении раскопок, — говорит Нинель Петровна. — Чрезвычайно увлекшись историей нашего района, стал собирать документы, архивы, готовил книгу. Считал, что наш край уникален с точки зрения исторической науки. Через полвека его мнение разделят десятки известных ученых. Но в 50 — 60-е годы за право быть услышанным пришлось побороться. И все-таки после 30-летнего перерыва археологические исследования в Венгерово возобновились. Родительский дом стал первым пристанищем, а потом на некоторое время складом снаряжения археологической экспедиции. До сих пор в сарае хранятся лопаты, которые использовали при раскопках. У этих мест особая аура. Ею буквально пропитаны туманные степи Барабы. Территория Венгеровского района на археологической карте Новосибирской области представлена богато. И интерес археологов не ослабевает до сих пор. В поисках утраченного В 70-е годы, когда в селе создавали краеведческий музей, венгеровцы стали принимать активное участие в сборе экспонатов. Несли документы, личные вещи, фотографии, книги. Петр Пономаренко передал в распоряжение музейного фонда не только все, что удалось собрать за многие годы краеведческой работы, но и личный фронтовой полушубок, много других вещей. Историю восстанавливали по крупицам. Ее фрагменты находили буквально в чистом поле: за десятки километров от села был обнаружен церковный колокол, который впоследствии передали церкви. — Молодежь искренне интересовалась историей, — продолжает рассказ Нинель Пономаренко. — На раскопки приезжали школьники, студенты помогали археологам на летней практике. Откуда у сельчан была такая тяга к истории? Думаю, что в целом на уровень культуры благотворно повлияло пребывание в Сибири ссыльных. В основном это были очень образованные люди — педагоги и врачи, высококвалифицированные специалисты других профессий. Я помню, как после войны артисты местного драмкружка ставили спектакли «Два капитана», «Школьные товарищи». Во втором я, хотя и была по должности помрежем, даже сыграла роль женщины-воина. Вы не поверите, наверное, но в школе играл струнный оркестр, старшеклассницы исполняли дуэт Лизы и Полины из «Пиковой дамы». Это было как будто вчера. Но предметы быта полувековой давности, музыкальные инструменты и даже девичьи наряды послевоенной моды стали тоже фрагментами истории, музейными экспонатами.