Началась осень — время не только листопадов. Этой осенью я с трепетом становлюсь свидетельницей зарождения новой мегапробки. Вот уже три дня все мы, вне зависимости от того, куда едем в конечном итоге, выходим из автобусов и маршруток и преодолеваем километр до площади Станиславского в дружном марш-броске — женщины с авоськами, девушки на каблуках, дяденьки с лысинами и парни с рюкзаками. Кто-то звонит соратникам и советует не ехать по улице Станиславского — именно на ней ранее небывалый, но входящий в обычай затор останавливает движение на Титова. Кто-то набирает номера начальства, сообщая, что сегодня, как и два дня назад, по той же причине «несколько припозднится». А я радуюсь тому, что можно пройтись. По утрам уже свежо, но еще не холодно. Солнце пока и светит, и греет. Шелестят листья, и меня накрывает то самое пронзительное чувство, что прекрасное мгновение пока медлит, но вот-вот пройдет. Мне нравится давно забытое ощущение движения в толпе людей — ведь стоять, стиснутой той же толпой в автобусе, значительно менее интересно. Хотя и здесь есть свои прелести. Например, борьба за место. Помните детскую игру «кто успел, тот и сел»? Похоже, именно навык победителя в этом состязании приносит долгожданные плоды уже взрослым людям. Это настолько привычный ритуал утренней поездки в общественном транспорте, что я бережно собираю все воспоминания об инакомыслящих. Вот молодой человек уступил место девушке. И, о чудо, она — просто девушка, обычной внешности, без признаков беременности или «ограниченных возможностей». А вот мы одновременно с другой пассажиркой двинулись к освободившемуся месту. — Садитесь, — уступаю я, — мне осталось ехать две остановки. — Садитесь! — говорит она. Не объясняясь. Мы стоим и улыбаемся друг другу. Утро удалось.
Попутчики
Началась осень — время не только листопадов. Этой осенью я с трепетом становлюсь свидетельницей зарождения новой мегапробки. Вот уже три дня все мы, вне зависимости от того, куда едем в конечном итоге, выходим из автобусов и маршруток и преодолеваем километр до площади Станиславского.