Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

«Мы ползли и кричали: «Ура, война закончилась!»

09.09.2011 00:00:00
Павел Никулинский
«Мы ползли и кричали: «Ура, война закончилась!»
«Я помню о тебе, мой город дорогой, ты в сердце у меня, мой Ленинград родной». Эти строчки написала Ольга Георгиевна Ягунова, ещё девочкой испытавшая все ужасы ленинградской блокады.

Вчера, 8 сентября, исполнилось 70 лет со дня начала тех трагических событий. Накануне памятной даты женщины из Новосибирской общественной организации «Блокадник» поделились с «Вечёркой» воспоминаниями о том, что невозможно забыть.

И без отца, и без крова

Зинаида Серафимовна Жукова:

— Я родилась в Ленинграде, в Петропавловской стороне. Когда началась блокада, мне было 10 лет. Папу сразу эвакуировали с завода. Мы с братиком несколько недель просидели на вокзале и никак не могли уехать. Мама нас сдала в детский сад от фабрики «Светоч», где она работала, и мы были там, пока мама была жива. Брат у меня погиб первым от голода.

Галина Николаевна Попова:

— У меня есть сестра Дорофеева Нина Николаевна, мы с ней двойняшки. Родились 3 декабря 1939 года. Когда началась война, нам ещё двух лет не было, поэтому воспоминаний немного. Помню, как мы траву с газонов рвали и ели. Помню ещё, что я у сестры всегда отнимала эту траву, даже дрались. Отец у нас воевал в финскую войну, был в плен взят, считался пропавшим без вести, потом нашёлся и защищал Ленинград. Тяжёлые ранения у него были – в голову и предплечье, в госпитале лежал, выписали его оттуда за три дня до смерти, умер от этих ран. 

И вот помню хорошо: его везли хоронить на санках завёрнутым в халат. А когда приехали, от фугасной бомбы дом рухнул, и остались мы и без отца, и без крова.

Наталья Петровна Кузьменко:

— Началась война, семья у нас была – мама, папа, брат Витя, который старше меня на 8 лет, и я – с 1937 года. Эти годы, конечно, просто страшно вспоминать. Папа сразу ушёл на фронт, мы остались. Зимой 41-го было холодно, на улице минус 40. Воду Витя на саночках с Невы привозил. Топить было нечем – в доме все книги и вещи из дерева сожгли, чтобы не замёрзнуть.

Ольга Георгиевна Ягунова (Мордвинова):
— В 42-м году мне было 7 лет. Я была одной-единственной дочкой у мамы с папой. Помню, как в наш дом попала бомба. Дом был в виде буквы П, половина полностью рухнула, а в нашей половине окна вылетели, мебель упала. Моя мама побежала спасать людей, которых завалило.
Папа был военным, прошёл финскую. Когда началась война с Германией, на фронт его не взяли, и он остался работать на ленинград-ском заводе по спецзаданию для оборонной промышленности. Благодаря моему отцу мы с мамой и выжили, потому что он нам немного еды подбрасывал – сухарики в коробочке приносил…

Смерть была совсем рядом

Галина Николаевна Попова:

— Когда мамы не стало, мы с ней, мёртвой, две недели спали на одной кровати. Потом сёстры пришли, они постарше были, унесли маму на чердак. И её 125 граммов хлеба нам доставались. Ну а перед тем как её унести, Витя мне говорит: Натка, ты подожди, я сейчас что-нибудь отрублю, и мы сварим с тобой… А рубить-то нечего – кости и кожа...

Лидия Степановна Волкова:

— Идём мы за этой пайкой хлеба в 125 граммов, видим человека – умирает с голода. Обратно идём – с него уже и валенки сняты, и всё остальное. Вещи тогда меняли на еду. Булка хлеба в то время стоила 100 — 150 рублей – это было очень дорого. Столько покойников на улицах лежало… Морозы были очень сильные, тела привозили и складывали на кладбище, копать было некому. Так вот, туда ходили люди, отрезали у покойников всё, что можно было сварить и съесть. А весной всех хоронили в общей могиле. Кошек, собак, мёртвых лошадей ели…

Наталья Петровна Кузьменко:

— Горчицу, столярный клей, кожаные ремни – это всё мы варили и кушали.

Эвакуация

Зоя Александровна Трошкова (Бодрова):

— Нас отправили в Краснодарский край, в Тимашевский район. Как мы туда ехали, я вообще не помню, запомнила только, как везли нас через Ладогу. Меня вывезли 10 апреля 1942 года, а 15-го дорога была уже закрыта. Мы, дети, сидели в кузове полуторки, нас чем-то белым сверху укрывали, сверху что-то строчило, жуткий шум был… Машина впереди ушла под лёд, а наша выбралась.

Галина Николаевна Попова:

— Самолёты летали, гул вот этот, и все из вагонов убегали во время бомбёжек. Я попала в Армению, мы с ленинградским детдомом приехали в Ереван и жили там год. И когда было объявлено, что окончилась война, мы от истощения могли только ползать, но ползли и кричали: «Ура, война закончилась!»

Ольга Георгиевна Ягунова (Мордвинова):

— Когда по Дороге жизни нас везли, помню – машина была крытая, с нами сидели солдаты. Я везла куклу, которую папа мне подарил, и уронила её на дорогу. Один солдат успел выскочить из кузова, подобрал куклу, забрался обратно и отдал её мне. И эту куклу я привезла с собой в Новосибирск, мы её потом поменяли на мешок картошки.

Лидия Степановна Волкова:

— Нас эвакуировали 26 марта 1942 года. Везли через Ладож-ское озеро по Дороге жизни. Мы ехали по льду, уже была вода до середины колёс. В эту ночь три автобуса с народом ушли под лёд. Нам повезло…

Дорога в Сибирь

Лидия Степановна Волкова:

— Приехали на вокзал – стоит состав длинный-длинный. Всех разместили по вагонам в товарняке, там двухэтажные нары, буржуйка… И мы поехали. Ехали целый месяц до Иркутска. Так долго ехали, потому что отсюда шли военные составы с оружием, и нас постоянно в тупики загоняли, чтобы пропустить эти поезда. Помню ещё, как нас в баню дважды возили – пропаривали все вещи, чтобы не было тифа и вшей.

В Иркутске мы пожили месяц. Затем приказ пришёл – отправить нас на север, на рыбозаводы, чтобы готовить продукцию для фронта. 

И приехали мы в Якутию. Мы, дети маленькие, таскали кирпичи, доски, из которых мужчины строили временные бараки. Потом уже к осени дома на двух хозяев возвели, дали квартиры, где мы и прожили до окончания войны. После поехали обратно в Ленинград. Остановились в Новосибирске, на вокзале переночевали, наутро видим объявление: на завод Чкалова требуются бухгалтеры, начальники, прорабы. Мы поехали на завод, и нас сразу взяли. Решили – останемся, денег заработаем, потом поедем в Ленинград. Нам дали временное жильё, ну мы и остались. 35 лет я отработала на Чкаловском заводе бухгалтером.

Галина Николаевна Попова:

— Нас эвакуировали в Алтайский край. Ехали мы и ехали, поезд бомбили не раз, сестра моя терялась – это уже со слов мамы. Приехали на Алтай, в село Трусово, поместили нас в детдом. Через три года мама вышла замуж за директора школы. 

У него двое детей было, у мамы нас двое, в итоге стало четверо. А потом через год родились ещё двойняшки – в тот же день, что и мы с сестрой! Так что 3 декабря у нас в семье четыре дня рождения. Конечно, детство было голодное – крапиву рвали, лебеду в поле. Постоянно хотелось есть.

Жизнь продолжаетсяФото Сергея ПЕРМИНА. Им всегда есть что вспомнить

Зинаида Серафимовна Жукова:

— Больше всего, конечно, на нашем здоровье блокада отразилась. Все мы с ног до головы – больные. Вот нам капельницу врачи прописали, только одна стоит 30 тысяч рублей! Инвалидность дали, 2-ю группу.

Галина Николаевна Попова:

— Если бы не приютивший нас Алтай, мы бы просто погибли. Хорошо, что здесь были такие добрые, порядочные и отзывчивые люди, которые нам помогали во всём.

Сегодня моя сестра Нина – директор школы в Алтайском крае, в Заринском районе, а я ведущим инженером проработала в НГПИ. Работаю до сих пор, параллельно тружусь в ТСЖ. Имею 55 лет стажа.

Зоя Александровна Трошкова (Бодрова):

— Здесь, в Новосибирске, у меня семья была. Мужа совсем недавно похоронила, два сына было, сейчас один остался. Четверо внуков, правнучка есть. В общем, живём. Но знаете, всё равно чувствуется пережитое: я вот до сих пор даже крошку хлеба не могу выбросить!

Наверное, я выжила потому, что мама назвала меня Зоей. Зоя в переводе с греческого означает «жизнь». На Ладоге я не утонула, с голоду не умерла, видимо, этим именем мама так меня на жизнь запрограммировала…

Справка

Блокада Ленинграда продолжалась 872 дня. Голод, проблемы с отоплением, паралич транспорта на фоне сильных морозов привели к сотням тысяч смертей среди жителей. По некоторым данным, погибли до 1,5 млн жителей. Только 3% из них погибли от бомбёжек и артобстрела, остальные – от голода, холода и болезней.

Единственным путём сообщения с окружающим миром оставалось Ладожское озеро, недосягаемое для артиллерии врага. Автотрасса по льду водоёма получила название «Дорога жизни».

В Новосибирской области сегодня проживают 560 бывших блокадников.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
  1. Ради чего вы готовы поставить прививку от коронавируса и получить QR код
  2. Ваш пол?


Новости
29.09.2021
Ежемесячная денежная выплата и единовременная денежная выплата положена некоторым категориям пенсионеров в октябре-2021. В Министерстве труда и социального развития Новосибирской области рассказали о мерах поддержки граждан пенсионного возраста.

30.09.2021 ДОМфото
Новосибирские дачники завершают сезон в срочном порядке. Последние фрукты и овощи на минувших выходных убирали из-под снега. В октябре погода, возможно, даст последний шанс подготовить участок к зиме и сделать все необходимое для будущих урожаев. VN.ru расспросил экспертов, как успешно завершить сезон и не беспокоиться до весны.


29.09.2021 Видео
Звезда российского рэпа рассказал Юрию Дудю о жизни в родном городе.