Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

«Врачи удивляются, почему я до сих пор жив»

01.03.2002
Новосибирец Виктор Чепелкин участвовал в испытаниях 81 ядерной бомбы. Если бы не Чернобыльская катастрофа, уверены «поровцы» (так сокращенно называют себя ветераны подразделений особого риска), о них бы не знали, наверное, и сейчас. Так все было засекречено.

Новосибирец Виктор Чепелкин участвовал
в испытаниях 81 ядерной бомбы

 - Самое страшное - голос из динамика: «До взрыва осталось 5, 3, 2 минуты. Ноль!» Вспышку в момент взрыва, эту «тысячу солнц» не видел ни разу. Смотреть запрещалось. Но ощущение было такое, что на тебе загорается одежда. И тишина - взрывная волна еще не подошла. Воздух спрессован до такой степени, что видишь его глазами. От ударной волны из ушей течет кровь. Ужас неописуемый - бежать! Но лежишь, вжавшись в землю, потому что обратная волна будет еще сильней, чем первая. Я до сих пор не могу понять, почему на ВР - в «выжидательном районе», на расстоянии 4,6 километра от эпицентра взрыва, где наша инженерная группа вместе с взводом радиационной разведки пережидала взрыв, нельзя было поставить хоть какую-то защиту. Работали в хлопчатобумажных комбинезонах. Респираторов не любили, одевали «лепестки» - легкую защиту для носа и рта, предохраняющие от альфа- и бета-частиц.

Особая инженерная

 В особую инженерную группу в/ч 52605, дислоцировавшуюся на Семипалатинском полигоне, Чепелкин попал в 1960 году. По армейскому призыву, с третьего курса Уральского политехнического института. Где им предстояло служить, новобранцам, конечно, не говорили. Зато пищи для догадок было сколько угодно. Группу из «технарей», прежде всего студентов физико-математических факультетов, формировали целых три месяца. По здоровью отбирали, как в космонавты. На «точку» привезли ночью. Кругом степь, ни зги. Утром старослужащие объяснили: «Об отпусках не мечтайте. Полигон здесь ядерный. Нагуляетесь сейчас, ребята».

По виду городка, где стояли казармы, об этом трудно было догадаться. Маленький, чистый, уютный. Правда, у него слишком часто менялись названия - пункт «М», Семипалатинск-21, Москва-400. Потом Курчатов. Во дворах играли ребятишки. На огородах произрастали необыкновенной величины овощи - кто б знал тогда, чем они удобрены. А после взрыва в городке каждый раз заново стеклили окна. Взрывы, то есть обеспечение всех необходимых испытаний, и были «работой» городка.

Виктору Чепелкину до сих пор вспоминается голос из динамика. Фото Бориса БАРЫШНИКОВА
 - Нашей задачей, - вспоминает Виктор Константинович, - была съемка цепной реакции ядерного взрыва. Работали на скоростных фотокамерах с частотой съемки 50, 100, 300 и 500 тысяч кадров в секунду. На полигон мы приезжали за четыре часа до взрыва. Заряжали аппаратуру - она устанавливалась в километре-полутора от эпицентра, а через несколько минут после взрыва должны были взять заснятую пленку - иначе она бы засветилась от радиации. Что в этот момент происходит с нами, старались не думать. Свой персональный «карандаш»-дозиметр каждый сдавал по приезду в спецчасть. Какие там набегают цифры, мы даже и не знали. Кроме карандаша, при выезде в поле у каждого были еще два дозиметра. До 1 рентгена и от 1 до 500 рентген, на показания которых мы и ориентировались. Иногда, чтобы снять пленку, приходилось кружить около эпицентра, выбирая путь к бетонным сооружениям, где стояли наши приборы по участкам с меньшей радиацией. Однажды мы это сделать не смогли. Это был самый «грязный» ядерный взрыв 7 августа 1962 года. Бомба сбрасывалась тогда не с самолета, а запускалась с подводной лодки в Тихом океане. Бомба пришла точно в цель, но взорвалась не на высоте 400-500 метров, как обычно, а ударила в землю. Радиация была такой высокой, что мы не могли подъехать к фотокамерам. Вернулись на командный пункт, доложили: «Снять пленку не можем». Генерал-майор Николай Николаевич Виноградов тогда сказал: «Приказывать я вам не могу, а пленку снять все равно надо». Мы выключили дозиметры и поехали к аппаратам. Пока работали, он только и говорил: «Скорей, ребята, скорей». А мы и так уже действовали как на автомате. Потом по рации вызвали самолет, и нас вывезли в чистую зону.

В 1962-м испытания шли максимально интенсивно. От одного взрыва в месяц поначалу - к еженедельным, а потом и ежедневным испытаниям, а последнее время, перед подписанием СССР моратория на ядерные испытания в атмосфере, даже дважды и трижды в сутки - торопились выполнить запланированную программу. Вопрос о героизме, который проявляли действовавшие на полигоне гражданские специалисты и военные, банален. По-моему, даже само это понятие не дотягивает до специфики подобных работ. А день за днем зарываться в землю совсем рядом с ядерным грибом и подавно. Но все-таки не удерживаюсь, спрашиваю «про героизм».

- Собак привязывали, - отвечает Виктор Константинович. - А у нас был приказ. Тогда его понимали не так, как сейчас.

На точке

 В зоне испытания были выстроены здания - по ним проверялось действие ударной волны в зависимости от мощности взрыва. Там же, на «точке», привязывали собак, прочую животину. У них брали на анализ кровь - сколько протянут. Такими же подопытными были и солдатики, тоже ежедневно сдававшие кровь на анализ. О том, что кто-то «перебрал» радиации, узнавали на санпропускнике, через который проходили перед выездом и возвращением с «поля». Таких до работы не допускали. Бывало, отстраняли всю группу. Особенно часто в списке оказывались солдатики из взвода радиационной разведки. Мы, - вспоминает Виктор Константинович, - могли хотя бы выбирать маршрут к своим фотокамерам. А они должны были после взрыва расставлять указатели радиационного заражения по территории. Иногда исчезала вся группа. Потом говорили, что всех отправили в Крым, в санаторий. Что с ними потом было и сколько они протянули потом после такой службы, кто знает».

Сам Чепелкин пробыл в Курчатове до демобилизации в декабре 1963 года. После прекращения воздушных взрывов перешли на подземные. Но это, как говорит Виктор Константинович, большая разница. «Вроде землетрясения баллов на 12 по Рихтеру. Подбросит тебя как следует, и вся недолга». Всего за время своей службы он пережил 78 воздушных и три первых подземных ядерных взрыва.

- Как выжил?

- Вот и врачи удивляются. Говорят, такого быть не должно. Японцев вон после Хиросимы поди не осталось уже. А я живой. Один из всей нашей инженерной группы. Деревенские, они покрепче были. Про здоровье давайте лучше не будем. То, что глухой, - понятно. На такие нагрузки организм не рассчитан. Врач облбольницы, где лежал, говорил - по моей томограмме головного мозга можно все взрывы посчитать.

«Благодарность» Родины

 Как Родина отблагодарила испытателей - отдельный разговор. Чепелкину служба на ядерном полигоне не позволила даже досрочно, как полагается по закону, выйти на пенсию. Трубил до 56 лет, пока не вышел срок подписки о неразглашении тайны. Да и потом еще не сразу узнал, что с его послужным списком на пенсию выходят в пятьдесят. Как получал удостоверение ветерана подразделения особого риска - тоже история. К кому только не обращался за помощью - и к облвоенкому, и к командующему СибВО. Из архива Министерства обороны приходил один и тот же ответ: вы в части не состояли и на Семипалатинском полигоне не были. «Да как же, вот он, номер части в военном билете!» «Ничем не можем помочь». «Я уж похоронил это дело, - говорит Виктор Константинович. - Но однажды в 95-м иду по Красному проспекту и прямо наткнулся - «Приемная члена Совета Федерации. Мананников А. П.» Он и сделал запрос к министру обороны Грачеву. Через месяц я получил подтверждение. Что вы думаете, подписано теми же самыми фамилиями, которые раньше отвечали «не был, не состоял, не участвовал». Прежде чем выдать удостоверение, с меня запросили подтверждение гражданства. Те, кто оказался за российскими границами, сейчас не имеют ни помощи, ни льгот. Что касается населения Казахстана, то по отношению к нему ядерные испытания были настоящим геноцидом. Я сколько раз видел, как в степи, на расстоянии 15-20 километров от места взрыва пасли овец казахи-чабаны. Что стало с ними? С теми, кто ел мясо тех облученных животных? Их просто оставили умирать».

Если бы не Чернобыльская катастрофа, уверены «поровцы»

(так сокращенно называют себя ветераны подразделений особого риска), о них бы не знали, наверное, и сейчас. Так все было засекречено. В 1991-м Верховный Совет РФ своим постановлением наконец распространил ряд льгот чернобыльцев на граждан из подразделений особого риска. С принятием мер социальной поддержки подвергшихся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне российское правительство тянуло еще дольше. Закон по этому поводу был принят только в 1995 году. Тысячи пострадавших от ядерной гонки до него не дожили. А из тех, кто выжил, многие оказались вне закона. В дополняющем закон распоряжении правительства к радиационной зоне отнесены всего около 50 населенных пунктов.

- По подписанному президентом в январе этого года Закону «О социальных гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне», список населенных пунктов увеличился только на одну деревню, - говорит председатель Новосибирского комитета ветеранов подразделений особого риска Иван Егорович Егоров. - На первый взгляд перечисление льгот кажется очень широким. Но стоит вчитаться, видно - и сами льготы, и число людей, на которых они распространяются, сокращено. Оно и понятно. Чем меньше будет признано пострадавшими от радиационного воздействия, тем меньше будет расходов у государства.

Ветераны «особого риска»

 Их и так осталось немного. В Новосибирском комитете ветеранов подразделений особого риска всего 72 человека - те, кто были заняты на испытаниях и производстве ядерного оружия, организации и обеспечении безопасности данных работ. Возраст большинства около семидесяти. Каждому ежегодно полагается путевка на санаторно-курортное лечение: болезней у каждого целый букет. Но по путевкам ездят не многие. Дополнительного пенсионного обеспечения, полагающегося по президентскому Указу о поддержке специалистов ядерного оружейного комплекса РФ от 2000 года, не получает никто. Больше чем за год в комитете так и не смогли выяснить, распространяется ли он, например, на солдат срочной службы, принимавших участие в испытаниях. Перечень воинских частей, связанных с испытаниями ядерного оружия, в Министерстве обороны строжайше засекречен. Материальная поддержка, которую получают ветераны подразделений особого риска, - 400 рублей в год за вред, нанесенный здоровью, и 300 рублей ежемесячно, как сказано в законе, «на приобретение продовольственных товаров». Рука Родины, для которой они ковали ядерный щит, не ломится от щедрот.

Каждый год 29 августа, в день первого ядерного взрыва, ветераны собираются в Доме офицеров. Потом идут в Вознесенский собор на панихиду. Они говорят, не «по умершим» - «по погибшим». Хоть взрывы больше и не гремят, но список жертв продолжает пополняться. В отличие от ветеранов войн, сияющих в торжественные моменты золотом медалей и орденов, награды здесь не в чести. Орден Мужества, полагающийся по ельцинскому указу всем участникам воздушных ядерных взрывов, Виктор Константинович Чепелкин не имеет до сих пор. Из новосибирских ветеранов его получили только двое. И то посмертно. «До нас, видно, еще очередь не дошла. Говорят, чтоб оформить наградные листы, надо ехать в Санкт-Петербург. Ближний свет. Обойдусь. Главное - жив».

Резонанс
Новости
Губернатор Андрей Травников объявил, что министром науки и инновационной политики назначен Алексей Васильев. Официальное представление нового министра состоялось на оперативном совещании в правительстве Новосибирской области 19 ноября.
«Злые снеговики» прервали серию из шести поражений в матче с хабаровским «Амуром». В серии послематчевых бросков – счет 2:1 в пользу «Сибири». Радость болельщиков омрачила травма защитника команды Олега Пигановича, из-за которой он выбыл на три недели.
У 41-й армии новый командующий. Президент Владимир Путин подписал указ о назначении на эту должность генерала-майора Якова Резанцева.
420 из 665 школьных маршрутов необходимо привести в нормативное состояние, отремонтировать дороги, ведущие к районным больницам. На заседании совета по выполнению указа Президента РФ губернатор Андрей Травников выслушал доклады министров о реализации в области проектов «Безопасные и качественные дороги», «Академгородок 2.0», «Жилье и городская среда».
Губернатор Андрей Травников сообщил на оперативном совещании 19 ноября о переизбрании на должность главы Каргатского района Новосибирской области Валерия Флека. Губернатор поздравил главу района с переизбранием.

Бюст генералиссимусу не будет размещен на общественных территориях в связи с отказом худсовета. Его установят возле обкома КПРФ к 9 Мая 2019 года. «Долго обсуждали, но иного решения просто нет», – заявили члены инициативной группы во главе с Алексеем Денисюком, с 2016 года бьющиеся над установкой памятника.