Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Нам не дано выбирать время, в котором суждено жить

15.03.2002
Марина Евгеньевна Вологодская - уже четверть века заведует крупнейшим за Уралом отделением нейротравмы - в 34-й больнице в Ленинском районе, до сих пор оперирующий хирург. В модном в нынешние времена конкурсе «Женщина года» побеждала в номинации «Преодоление».

Нейрохирург Марина Вологодская
придерживается теории стаканов. Граненых

Марина Вологодская: «Если хотите, даже азарт появляется - помочь больному победить смерть». Фото Сергея ПЕРМИНА

 ...Девочка в лагерных бараках в Сусумане на Колыме звонко выводила: «Ой, тети, тети, тети, что вы сделали со мной! Отдали в школу на ученье, Боже мой! Теперь я мальчик развитой. Но мне учиться не хотелось... Теперь я мальчик разбитной!» В школе, куда из лагеря водили за пять километров (одновременно с зэками - тех на работу), она очень любила, встав со всеми детьми за партами, петь по утрам Гимн Советского Союза, ей нравились слова, торжественность. А дети говорили: «Ну что ты, Маринка, так орешь?»

Та девчушка - теперь Марина Евгеньевна Вологодская - уже четверть века заведует крупнейшим за Уралом отделением нейротравмы - в 34-й больнице в Ленинском районе, до сих пор оперирующий хирург. В модном в нынешние времена конкурсе «Женщина года» побеждала в номинации «Преодоление». Муж Валентин Максимович - психиатр, сын Максим - терапевт.

- Как вы, Марина Евгеньевна, ощущали себя и положение семьи тогда?

- Честно сказать, я не чувствовала беды. Мой отец был коренной москвич. Мне едва год исполнился в тридцать восьмом, когда его арестовали - за шпионаж, а деда и дядю - брата отца - расстреляли... Но когда я начала что-то осознавать, рядом были мама, сестра, бабушка. Потом война, мама много работала. Ни на минуту не допускала мысли, что отца нет в живых. Мне уже десять исполнилось, когда она как-то посадила нас с сестрой напротив и говорит: «У нас нашелся папа, очень далеко, я обязательно к нему поеду. Но вы должны остаться в Москве, вам надо учиться, у вас должна быть другая - своя судьба». Я как закричала: «Поеду с тобой, хочу жить с папой, я его люблю!». А сама отца ни разу не видела... Долго добирались до Сусумана, но добрались. В лагерном бараке - их всего-то было два, но длиннющие - нам отделили место. Там я и песни пела, для меня совсем новые. Выучила на пароходе «Феликс Дзержинский», плыли на нем от Владивостока до Колымы. Мне все казалось тогда интересным. Родители были рядом. И они очень любили друг друга. Перед глазами стоит одна и та же сцена. И в закутке нашем в бараке, и потом. Мама готовит нам ужин, папа тут же, то погладит ее по плечу, то в глаза заглянет. А она ему: «Женька, ну что ты тут вертишься, мешаешь мне». Позже, уже взрослой, я осознала - они не могли жить друг без друга. Как мама выдержала десять лет... Я не понимаю, как вообще можно жить, если в семье ссоры, скандалы...

- Тогда вы были ребенком, а теперь что думаете о своем детстве?

- Нам не дано выбирать время, в котором суждено жить. Поблагодарим судьбу или случай, что мы были избраны... Нет во мне ни злости, ни ненависти. И не могло быть на фоне той взаимной любви, что царила в нашей семье. Конечно, я многого не понимала, да и не принято было поминать те времена. Отец пробыл в лагерях и на поселении восемнадцать лет. В Москву нас не пускали, осели в Новосибирске, здесь я и училась. Сейчас все чаще думаю о прошлом. Как угодно можно расценивать, но детство мое было счастливым. Я даже как бы протянула оттуда нить. Помню, в Москве у нас напольные часы с боем. Я всю жизнь мечтала такие приобрести. И теперь они у нас есть. Была старинная аптечка - резьба по дереву, такой замечательный резной ящичек. Тоже нашла, купила. Та жизнь очень многому научила. Девочкой все электроплитки ремонтировала. Могу и шить, и подстричь... На даче деревянное кружево своими руками вырезала - крыльцо украсила, наличники. Двадцать лет назад купили «Москвич», оказалось, муж дальтоник, так я машину вожу до сих пор. На земле люблю работать. Видимо, характер такой, генетически выпало...

- Вот об этом подробнее. Там, в лагерях, многие россияне погибли. Говорят, что прервалась нить преемственности, задавило Россию «красное колесо»...

- Нет, нас не задавишь. Многое мне пришлось в силу профессии повидать, не говоря уж о лагерях... Не буду о высоком распространяться. Обыденный факт. Больше двадцати лет назад пришла в 34-ю. Мне говорили: «Ты что, больница скорой помощи, туда всю пьянь везут, ты там озвереешь»... Ну и что? Да, приходишь в приемный покой, пьяный на полу. Его на кушетку, он снова валится на пол. Мат-перемат стоит. Присяду я к нему, наклонюсь, говорю: «Открой глазки, посмотри на доктора и перебирайся на кушетку. Мне тебя осмотреть надо - не валяться же с тобой на полу». Раз скажешь, два, вижу - трезвеет. Потом идешь по отделению, а он тебе с улыбкой и уважением: «Здравствуйте, доктор». Я придерживаюсь теории стаканов, граненых. Слышали о такой? Всем Бог дал одни и те же грани. И какой гранью ты повернешься к человеку, он той же постарается повернуться, чтобы не опозориться перед тобой. Я в этом убедилась тысячу раз. Мне папа всегда говорил: «Ты присмотрись, что можно сделать, чтобы и своего не потерять, и чужого не набраться».

- Марина Евгеньевна, врачом вы стали, как сами говорите, по генетическому коду. А почему нейротравматология?

- Случайно. Работала в клинике Мешалкина гистологом, поддежуривала на «скорой». Там познакомилась с нейрохирургами. Всю жизнь работаю в мужских коллективах. Сначала в областной больнице. А с 34-й сроднилась, все здесь близкое, свое. Может, и это генетически, ведь двоюродный дед был профессором, создавал кафедру военно-полевой хирургии, крупный специалист по лечению раненых еще на опыте Первой мировой войны. Родной дед, расстрелянный в 1938 году, был врачом-гомеопатом. Нам удалось в последние годы получить в архиве копии некоторых документов из его дела - сын ездил в Москву, привез. У нас восемнадцать страниц протоколов его допроса. Обещали даже сообщить, где был расстрелян, и может - место захоронения. Но вернемся к нейрохирургии. Когда специализировалась, один из старейших русских нейрохирургов Исак Савельевич Бабчин говорил: «Пиши все, на что больной жалуется, в одну колонку, результаты осмотра - в другую, рядом. Потом соединишь...»

- Уж больно ваша врачебная специальность тяжелая. Большое отделение. Изменилась ли нейротравма в последние годы, учитывая море разливанное спиртного?

- Да, травматизм растет - бытовой. Примерно треть, действительно, в алкогольном состоянии. Одиннадцать лет назад в год поступало больных с ушибами головного мозга чуть более двухсот. В прошлом шестьсот. Топорами теперь бьются реже, отошли топоры, больше ногами. Чаще стали падать с высоты, наркоманы, например. Самые тяжкие травмы - в автодорожных происшествиях. Когда меня спрашивают, как живете, отвечаю: как в России. Но мы неплохо оснащены. Ночью и днем можем сделать обследование кровоизлияния на компьютерном томографе. Есть магниторезонансный томограф - все видит. На доплеровском сонографе делаем ультразвуковое исследование всех сосудов мозга и шеи. Да и переносной рентген далеко не в каждой больнице имеется.

- И все бесплатно?

- У нас в отделении платных услуг нет. И бомжей без полисов лечим. Имеются наборы медикаментов для экстренных больных. В этом мэрия нам не отказывает, и главный врач заботится. Сейчас делаем хороший ремонт.

- И все же чисто психологически - с вашими пациентами трудно? Я проходила по коридору, видела, что за контингент в палатах.

- Надо любить людей, уж извините за банальность. Кто-то должен их любить. Давно как-то коллега-женщина сказала: «Не люблю я детей пунктировать, мне их так жалко». Процедура, правда, болезненная, мучительная для ребенка. «Ну, давайте, - говорю, - я сделаю». - «А вам их не жалко?» - «Жалко. Но если вы отказались, кто-то же должен, ведь надо лечить»... Вы, наверное, слышали, был в России доктор Гааз, врач при тюрьме, так он своих подопечных несколько километров по этапу сопровождал, в темноте, в слякоти - вдруг кому-то помощь понадобится. У нас таких Гаазов в больнице и вообще в медицине тоже много. Не верьте, если говорят обратное... Если хотите, даже азарт появляется - помочь больному победить смерть. Повторяешь про себя - хоть бы выжил, хоть бы выжил... Заходишь утром в реанимацию, видишь, что у больного глазки уже не блестят. Ах, думаю, злодейка, ты уже ночью здесь побывала, близко была. Надо все сделать, чтобы победить, обмануть тебя... Я обожаю разговорить больного, выслушать все. Пусть три четверти нашего с ним общения он говорит, знаю - все сам расскажет. Люблю диагностировать. Оперирую, в прошлом году удалила три сложных абсцесса головного мозга, люди все выжили.

- Вы опытнейший доктор, хирург, но и женщина. А ведь постоянно жить с такими нагрузками, в таком напряжении очень тяжело. Вопрос чисто российский: как расслабляетесь, чем снимаете стрессы?

- По-разному. Музыкой, я меломанка. Обожаю, когда домой прихожу, а муж уже Шопена включил. И Баха люблю, и саксофон... Да что перечислять... Летом дача. А зимой могу два выходных подряд не отрываться от Марининой - очень отвлекает. Вы знаете, люблю читать мелодрамы, чтобы с хорошим концом.

- Вы раньше мне говорили про гитару...

- На гитаре играть меня научил на Колыме уголовный зэк Саша-грузин. Очень люблю. Но сейчас позволяю себе редко - жалко пальцы. Они мой профессиональный инструмент... Пасьянсы обожаю - это наше фамильное.

- Еще вопрос, может быть, не совсем деликатный. Я знаю, ваш муж вас невероятно любит... Вам повезло или здесь тоже «генетика» вмешалась?

- Страсть, любовь, взаимопонимание, поддержка, дружба - все было, как и должно быть. Как у моих родителей, в нашей семье. Нет ничего дороже любви... Мы дополняем друг друга с Валентином Максимовичем. Он терпелив, чего мне не всегда хватает. А он всю жизнь удивляется, сколько я разной работы успеваю переделать. Повезло или «генетика» - есть и все...

Резонанс
Новости
Жители Новосибирской области стали чаще рассчитываться картами. За девять месяцев этого года жители региона оплатили картами товары и услуги на общую сумму 203 млрд рублей, это на треть больше общего объема платежей по картам аналогичного показателя 2016 года.
Незаконные действия при переезде в Австрию стали поводом для возбуждения уголовного дела в отношении Натальи Юрченко – супруги бывшего губернатора Новосибирской области Василия Юрченко, который ранее также получил приговор.
Лягушку с необычайно ярко-желтым окрасом встретили на улице жители Новосибирска.   Специалисты предположили, что земноводное мимикрировало под цвет осенних листьев.
На Михайловской набережной Оби появится «Комната запахов». Так архитекторы проекта называют небольшую площадку под открытым небом, которая находится в парке «Городское начало». Вокруг нее высадили ароматные растения.
Новосибирская команда рискует установить антирекорд КХЛ. За восемь первых матчей команда не набрала ни очка. В клубе поменяли главного тренера, расстались с несколькими игроками, однако все тщетно. В чем причины ужасного старта – в материале VN.ru.

Отец шестерых малолетних детей ненадлежащим образом исполнял возложенные на него обязанности по их воспитанию, не заботился и часто избивал. Именно горе-родитель признан виновником пожара, который унес жизни его детей. После трагедии циничный папаша сбежал в Москву для участия у телешоу.