Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Государство начинается с «дурдома»

14.06.2002
Новосибирская психиатрическая больница для преступников, признанных невменяемыми, - единственная не только в географическом плане, ибо за Уралом нет ни одного подобного заведения, но и в гуманистическом. Здешние условия содержания больных фантастическим образом будут отличаться от условий остальных семи специализированных российских клиник. У некоторых обывателей, правда, этот санаторий на фоне тюрем вызывает ярость.

Новосибирск - единственный город в России, где невменяемых преступников будут лечить, а не «наказывать лечением».

 Должно ли общество уничтожать психически больных преступников? В своё время Гитлер именно так вознамерился решить проблему и социально опасных «психов», и гомосексуализма, и наркомании - вывести разом всю «нечисть» и положить начало новой арийской генерации. Насколько жестоко карает история подобные попытки, известно всем. Россия будто бы хочет подхватить эстафету маленького фюрера - психиатрические больницы для преступников, признанных невменяемыми, словно специально ориентированы на тотальное уничтожение своих пациентов. Единственным исключением из всей системы, возможно, является новосибирская клиника.

Новосибирская психиатрическая больница для преступников, признанных невменяемыми, - единственная не только в географическом плане, ибо за Уралом нет ни одного подобного заведения, но и в гуманистическом. Здешние условия содержания больных фантастическим образом будут отличаться от условий остальных семи специализированных российских клиник. У некоторых обывателей, правда, этот санаторий на фоне тюрем вызывает ярость.

В 1996 году Минздрав РФ принял решение об открытии первой за Уралом клиники специализированного типа с интенсивным наблюдением. Под это было отдано здание бывшей ведомственной психиатрической больницы 25-й медсанчасти в Мочище, и вскоре в его стенах появился первый «обитатель», превративший впоследствии убогую, мрачную коробку в уютный островок света и теплоты - в то, с чем у нас всегда бессознательно ассоциируется слово «врач». Этим «обитателем» и был известный в Новосибирске доктор медицинских наук, профессор судебной психиатрии новосибирского юридического факультета, главный врач клиники Владимир Дресвянников. Его отношение к больнице как ко второму дому очень скоро дало о себе знать - ничто в здании не напоминает «дом скорби», везде цветы, какие-то невообразимые аквариумы, четырёхместные палаты, тренажёрный зал, где одна стена полностью зеркальная, а напротив - «кетлеровская» беговая дорожка, современные душевые и так далее - всего не перечислишь. Невольно возникает мысль, что именно здесь мог бы появиться булгаковский мастер. Человек несведущий вряд ли удивился бы - в наше время во многих больницах, в том числе и в «психушках», встретишь ещё и не такое великолепие. Однако для сравнения можно вспомнить такую же клинику в Санкт-Петербурге. Расположенная с обратной стороны знаменитых «Крестов», она поражает убийственной мрачностью крепостных стен и башен потемневшего от времени красного кирпича, ржавые чугунные решётки и громкий лязг засовов заставляют даже свободного человека забыть о том, что такое воля, а белые халаты вызывают физиологическое отвращение своей неуместностью... Там больные моются раз в десять дней, подвергаются «наказанию лечением», недоедают, им запрещено покупать себе одежду, и они ходят в кошмарных обносках, в среднем раз в неделю на каком-нибудь отделении происходит суицид. Общество не уничтожает психически больных преступников, но делает их жизнь настолько мучительной, что в итоге они сами приводят в исполнение его негласный приговор.

Владимир Дресвянников. Фото Бориса БАРЫШНИКОВА
 Из интервью с главврачом НПБСТИН Владимиром Дресвянниковым:

- Владимир Леонидович, в России ведь, как известно, существует две школы психиатрии - московская и питерская. И если питерская - традиционно более прогрессивная и гуманная - сохраняет при этом такие «уиновские» больницы, то что же происходит с заведениями, взявшими на вооружение московское направление? Откуда вообще всё это идёт?

- Это идёт с советских времён - да, действительно, то, что мы наблюдаем в подавляющем большинстве «психушек», даже обычных - это всё осколки старой уиновской системы. И врачи - они ведь ещё погоны-то не сняли, они не понимают, что время другое, что в нашем стремительно меняющемся мире нужно идти на опережение. Больницы ведь эти раньше были в ведомстве МВД, потом уже в Минздрав перешли.

- Почему врачей, которые могут позволить себе издеваться над больными, не увольняют?

- КЗОТ. Себе дороже - начнутся суды, появится нежелательный резонанс в отношении администратора... У нас в больнице, кстати, этого не будет однозначно, поскольку я со знанием дела буду подходить к набору персонала. Врач должен любить больных, особенно наших. Ведь суд признал этих людей невиновными, преступления они совершали не по злому умыслу - это не их вина, это их беда. На них ни в коем случае нельзя обижаться, даже если больной, например, сказал какую-то грубость. Из тех врачей, кого я уже наметил для своего штата, все - женщины.

- Вы полагаете, женщинам легче работать с этим контингентом?

- Да, легче. И в шестой больнице у нас в основном женщины - они и уют в отделении создают, и отношение к больным неизмеримо человечнее - знаете, я таким докторам всегда в пояс кланяюсь. Потом ведь и больные-то у нас одни и те же, мигрируют постоянно между той же шестой больницей и Питером, и мы их всех знаем, и они нас, так что соберёмся здесь одной дружной семьёй.

- Психиатров «со стороны» приглашать будете?

- Да, полагаю, что они с удовольствием пойдут, тем более зарплата обычного врача у нас составит 8 тыс. рублей (для сравнения, в СПб - 3 тыс.).

- Режим у вас будет стандартным?

- Конечно, какие-то общероссийские нормы будут присутствовать, однако я всё же буду искать новые формы содержания больных. Во-первых, внутренний распорядок будет существенно отличаться - скажем, свидания для родственников, приехавших издалека, могут быть почти неограниченными. Вместо одного реабилитационного отделения - два, долго в надзорной палате не держать, масса вспомогательных средств - тренажёрный зал, библиотека, в перспективе хотим сделать и компьютерный зал, и сад, и зооуголок...

- То есть больные смогут держать животных?

- Да, смогут. Хоть кошку, хоть попугая - я считаю, что это можно. Не понимаю администраторов, которые это запрещают - ну кому помешает, скажем, кот, если больной сам за ним ухаживает, моет туалет, кормит... Да и то - тарелку супа для животного, что ли, не найдём?

- Помнится, год назад в местных СМИ разыгрался скандал по поводу открытия вашей клиники...

- Да, было такое. Суть недовольства заключалась в том, что «в двадцати минутах езды от центра города» собираются поселить маньяков, насильников и убийц, чем жители были крайне недовольны. Ангажированная каким-то депутатом пресса в принципе не воспринимала разумных доводов. Когда я привёл пример, что в Москве Институт Сербского расположен недалеко от Кремля и никто по этому поводу не волнуется, корреспондент почему-то счёл это сравнение «некорректным»... Интересно, что он имел в виду?

Для справки. «Невменяемый» вовсе не значит «псих». Человек может быть хоть трижды сумасшедшим, но если он понимает социальное значение своего деяния, его опасность и наказуемость и руководит своими действиями, для любого суда он останется вменяемым. Даже столь серьёзное заболевание, как шизофрения, не гарантирует невменяемости - если преступление было совершено в состоянии ремиссии, когда человек полностью отдаёт отчёт в своих поступках, придётся ему сесть на нары. И чаще всего в стационарах со строгим тюремным режимом подолгу содержатся вполне безобидные больные, совершившие преступление в состоянии временного помешательства. Итак, «невменяемый» - это человек, которому нельзя вменить в вину то, что он совершил. Это может быть и душевнобольной, и ребёнок, не подлежащий уголовной ответственности, и собака, укусившая человека. По УК РФ к лицам, освобождаемым по причине невменяемости от уголовной ответственности, могут быть (только могут быть) применены принудительные меры лечения в условиях одного из трех типов психиатрических стационаров - общего, специализированного или специализированного типа с интенсивным наблюдением. Существуют разные мнения о том, где лучше - в тюрьме или в больнице. В тюрьме хуже кормят, реже меняют постельное белье, но в больнице человека могут запросто заколоть нейролептиками так, что он на всю жизнь останется идиотом. В 1996 году в УК РФ была введена статья об ограниченной вменяемости. По этой статье вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности, но его психическое расстройство учитывается судом и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера, позволяет суду смягчить наказание в пределах санкции статьи, а при исключительных обстоятельствах назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление. Однако многие юристы и психиатры возражают против «ограниченной вменяемости» - это лишь усугубляет мучения душевнобольного, так как ему приходится и отбывать наказание, и подвергаться «принудиловке».

Из интервью с В. Дресвянниковым:

- Скажите, вы пробовали через прессу объяснить людям, что бояться нечего?

- Пробовал - бесполезно. Они на полном серьёзе полагают, что наши больные будут бегать по окрестностям, насиловать и убивать жителей. Где уж тут объяснять, что открытие туберкулёзного диспансера было бы во сто крат опаснее! Я всегда повторяю, что забор нашей больнице нужен для того, чтобы охранять больных от разъярённого общества. «Особо опасные»!.. Да я в окружении своих больных чувствую себя в десять раз безопаснее, нежели вечером в тёмном месте Новосибирска, где ходят так называемые здоровые люди. Кто может сказать, насколько болен тот или иной человек, если понятия нормы как таковой вообще не существует в психиатрии?

- Кстати, как вы намерены решать проблемы с «вертухаями»?

- Будем бороться. У них ведь один принцип - «тащить и не пущать». В любом случае политику содержания больных в любой больнице, а в нашей - тем более - определяет руководитель учреждения.

- Скажите, психиатры-садисты - это профессиональная деформация или что-то иное?

- Я не думаю, что это деформация. Дело в том, что в психиатрию часто идут люди с изменёнными характерологическими особенностями. Вот начинается на шестом курсе психиатрия - и они находят у себя некоторые «интересные» моменты. Исключительно для того, чтобы разобраться в собственных проблемах, они занимаются этой наукой. Потом, соответственно, работают психиатрами, и как раз из них-то и получаются люди, о которых вы говорите. Это женщины с истероидными чертами, слабовольные мужчины, склонные к алкоголизму. Такие запросто могут себе позволить и лечением наказать, и психологически довести так, что больной на него кинется...

- Вам приходилось разбираться с этим?

- Конечно, приходилось. Больше всего мне претит, когда больного обижают, особенно - физически. Ну, врачи, конечно, этим не занимаются - в основном, мла дший медперсонал. Таких я сразу выгонял без всяких объяснений. Лечение - это, разумеется, тоже страшно, поскольку огромные дозы нейролептиков, не показанные больному, могут просто погубить.

- Мне известны случаи, когда больного превращали в овощ галаперидолом за банальный «чифирь»...

- К сожалению, и такое бывает, особенно где-нибудь в глуши Смоленской области. Они ведь там как рассуждают: «До Бога высоко, а до Москвы далеко», и раз больному - в глаз! И управы не найдёшь. У нас, кстати, варить чифирь можно будет совершенно свободно, централизованно - бороться с этим всё равно бесполезно, как с курением.

В настоящее время НПБСТИН находится на заключительном этапе подготовки к открытию. Осталось построить забор с двумя КПП, и первая партия в 200 пациентов поступит к новосибирским психиатрам. В среде психологов существует мнение о том, что о государстве можно судить по состоянию его «психушек». Психиатрия - зеркало общества, и если в обществе есть изгои, оно уже порочно, тем более, если изгоями становятся больные, им же самим и порождаемые. Расхожую поговорку «от тюрьмы и от сумы не зарекайся» надо бы расширить - «и от дурдома», учитывая, что в нынешних условиях любому из нас «свихнуться» - более чем реально.

Резонанс
Новости
Номерные знаки по новому ГОСТу начнут выдавать в России с 1 января 2019 года, говорится в приказе Росстандарта. Изменения в первую очередь затронут мотоциклетные номера – они станут меньше в размерах. Знаки для праворульных авто примут форму, приближенную к квадрату.
Незаконные действия при переезде в Австрию стали поводом для возбуждения уголовного дела в отношении Натальи Юрченко – супруги бывшего губернатора Новосибирской области Василия Юрченко, который ранее также получил приговор.
Лягушку с необычайно ярко-желтым окрасом встретили на улице жители Новосибирска.   Специалисты предположили, что земноводное мимикрировало под цвет осенних листьев.
На Михайловской набережной Оби появится «Комната запахов». Так архитекторы проекта называют небольшую площадку под открытым небом, которая находится в парке «Городское начало». Вокруг нее высадили ароматные растения.
Новосибирская команда рискует установить антирекорд КХЛ. За восемь первых матчей команда не набрала ни очка. В клубе поменяли главного тренера, расстались с несколькими игроками, однако все тщетно. В чем причины ужасного старта – в материале VN.ru.

Отец шестерых малолетних детей ненадлежащим образом исполнял возложенные на него обязанности по их воспитанию, не заботился и часто избивал. Именно горе-родитель признан виновником пожара, который унес жизни его детей. После трагедии циничный папаша сбежал в Москву для участия у телешоу.