Уважаемый господин султан!
В нашей огромной и негустонаселенной стране происходят какие-то мало-, а точнее совсем непонятные явления.
Недавно, например, слышу по радио: «Почему вы не рассказываете о «битве за урожай?»
«А что о ней рассказывать? Вот подорвется комбайн на мине, тогда и расскажем».
То есть сама судьба урожая этого журналиста или данное издание совершенно не интересует.
Я просто не могу смотреть телевизор. То есть я смотрю его, но с большим трудом, и каждый раз выключаю с чувством глубокого неудовлетворения. Мне кажется, что меня досрочно кто-то хочет добить. Вообще. Один негатив. И будто в нашей стране ничего не происходит, кроме катастроф, аварий, наводнений и терактов. Как будто в родимой России никто не пашет, не пишет стихи, не крутит гайку. Человека труда в родном Новосибирске вообще будто нет. Одни метростроевцы сподобились на плакат в честь него. В то время как нужда в токарях и прочих металлистах (прошу не путать с современным производным от названия вида рока, которое, конечно же, гораздо более популярно) огромна. Станочники с заводов в тяжкие кризисные времена разбрелись кто куда. И вернуть их сейчас с барахолок и из малого бизнеса снова на предприятия - большая проблема. А нужда в них огромная. И наши местные ханы чешут в затылке: чо делать-то?
ПТУ уже вроде убедили, что учить нужно не только референтов и моделей, но и слесарей, плотников и шлифовщиков. Да вот сами ребята, наученные печальным опытом отцов, не очень-то верят в заводскую перспективу и не спешат после провала на экзаменах в вузы подавать заявления в училища.
Может быть, я не слишком внимательный зритель, слушатель, читатель, но не могу припомнить за последние десять лет ни одного человека, который бы с гордостью, допустим, сказал: «Я - расточник от Бога!»
Хотя совсем недавно слова «Турбинка», «Расточка» и пр. были не просто обозначением местечек города, но и своеобразной маркой предприятий, которой можно было не без оснований гордиться.
Грешен, господин султан: пил недавно пиво в баре, как сейчас говорят (не какая-то там пивнушка). Напротив сидел мужик с черными от вьевшегося масла и металла руками. Спросил, где он работает. Автослесарь. Надо бы на завод вернуться, пенсию зарабатывать, да все не решается. А надо. Помогите ему мозги прочистить, господин султан! Помогите сделать так, чтобы имя формовщика, монтажника, каменщика звучало не менее гордо, чем коммерсант.
Своих друзей я пока в шутку называю моджахедами. Пока. Надеюсь. Они уже зрелые люди. И «задрав штаны» не побегут за нынешним (как он там называется?) комсомолом. Не хочется быть брюзжалкой. Очень не хочется. Но иногда приходится. Мы все причастны к состоянию духа народа. И наш брат, журналисты, тоже. Слово - сила. И если там где-то ударил колокол, он звонит и по тебе. И если ты произносишь слово, оно не остается всуе, оно обязательно в ком-то отзовется. Недавно один человек сказал мне: «Я знаю, что связан какими-то нитями с папуасом в Африке. Но что он для меня? Если плата за квартиру выросла в два раза?»
А колокол все-таки звонит.
дежурный редактор номера
 |
