Этим летом в Европе солисты Новосибирской филармонии
выступили в роли уличных музыкантов
|
Биг-бенд Владимира Толкачева вернулся из гастрольной поездки по городам Германии и Франции еще месяц назад. Но несколько музыкантов в составе «Сибирского брасс-квинтета» остались в Европе, чтобы летом подзаработать старым как мир «бременским» способом. Попросту говоря, играли на улицах городов. С солистом биг-бенда, саксофонистом Андреем Турыгиным корреспондент «ВН» встретился сразу после возвращения квинтета в родные филармонические пенаты.
- Андрей, уличных музыкантов в Европе не так уж и мало. Как вы выживали в такой конкурентной борьбе?
- Не то слово! Там и своих много, и наших уже немало. Этим очень многие зарабатывают. Причем для Европы музыкант, играющий на улице, это нормальное явление. Но уже по прошлому опыту я понял, что все уличные музыканты делятся на три категории. И это знание помогло нам конкурировать.
Первые играть не умеют, но очень хотят. Поэтому бренчат как могут и поют как получается. Например, в Германии нам попался такой любитель из эмигрантов. Ребенок пел «Пусть всегда будет солнце» в неверной, более высокой «писклявой» тональности. А папа на баяне ему подыгрывал. Но, видимо, папа знал только эту тональность, поэтому и ребенок был вынужден подпевать именно так. Таким мало подают. Разве что из жалости.
Вторые играть умеют, ведь чаще всего это профессиональные музыканты. Но репертуар у них ограничивается двумя-тремя композициями, которые они гоняют по кругу, благо народ на улице или в переходе постоянно движется и долго не слушает. Я такую работу называю «выскуливание», когда изо дня в день одни и те же песни, без души и расширения репертуара.
И третья категория - нормальное концертное исполнение.
- Вы к какой принадлежали?
- Конечно к третьей! Мы и играли не в шортах и гавайских рубашках, а в смокингах и галстуках-бабочках. Причем в любую погоду. Погода, кстати, была отличная! Все было за нас. Дождь если и шел, то или вечером, когда мы уже закончили выступать, или утром, когда еще не начинали.
- Много заработали?
- Как тебе сказать... Смотря с чем сравнивать. Но уж тут мы точно таких денег не заработали бы, играя на улицах. Но мы и работали много, не халтурили. С 10 утра и до 6 часов вечера. Плюс дорога, естественно.
- Наверняка вам подавали «железом», как вы с таким грузом обращались?
- Да, бумажные деньги попадались очень редко. Мы один раз взвесили накопившуюся за несколько дней выручку. Сумка, в которой находилось 400 евро, весила 15 килограммов.
- Как осуществлялся обратный обмен мелких денег на крупные?
|
| После сбора железных денег предстоял их обмен на бумажные |
Знаешь, пусть это покажется пафосным, но я лично больше удовольствия получал не от денег, а от самого процесса игры. Знаешь, какие там люди образованные! Весь наш репертуар узнавали. И атмосфера была, как на настоящем концерте, - так благоговейно они стояли и молча слушали до конца. Даже потом те, кто подходил и общался с нами, в музыке разбирались очень хорошо.
- Так это, наверное, профессиональные музыканты были?
- И музыканты попадались, но они задавали совсем другие вопросы, это сразу было понятно. А ведь и у простых людей культура очень высока. Хотя, конечно, по большей части у старшего поколения. Тех, кто родился до войны и во время ее. «Наших» тоже среди слушателей было немало. Один раз подошел «бывший русский» Володя, пригласил нас пиво попить. Мы отказались, тогда он повел нас знакомить со своей соседкой - баронессой Надеждой Григорьевной Рой, уехавшей из России еще в первую мировую. Очень приятная женщина, она нам такой кофе вкусный сварила. Вот его мы и пили.
- Неужели все было так хорошо?
- Было и несколько неприятных моментов. То подходил какой-нибудь «фашист» и начинал что-то выкрикивать, то бомжи высказывались на наш счет. Но публика, слушающая нас, никак на это не реагировала, и рано или поздно все эти крикуны уходили.
- Обидно было?
- Нет. Мы ж немецкого не понимаем.
- Во что деньги собирали, в кепку или футляр от саксофона?
- Нет, мы пошли другим путем. Для этих целей мы купили очень симпатичную вазу.
- Дорогую, наверное, и красивую?
- Нет, не дорогую, стоила она около 10 евро, но мы ее даже не купили, а выменяли у торговца на наш диск. Ваза была приятного синего цвета. Мы к ней приклеили табличку и «афишу» на немецком языке: «Солисты Новосибирской филармонии. Данке». И так и играли.
- Каков был репертуар?
- Играть мы старались что-то если и не повсеместно известное, то уж во всяком случае узнаваемое. Если Моцарт, то «Турецкий марш», если Гендель, то «Аллилуйя» и так далее. Под конец мы уже в такой раж входили, такое удовольствие от игры получали, что уже начали не только играть, но и петь.
- Что пели?
- «Хабанеру» Бизе, например.
- И слова знаете?
- Нет, конечно! Так и пели: «Лямур, лямур». На одном слове всю арию Кармен и держали. Народу нравилось.
- Как вы это понимали? По количеству собранных денег?
- Нет, там люди более открытые. Многие после концерта подходили, задавали вопросы, общались. В основном это наши эмигранты. Причем и пожилые, и совсем молодые, лет двадцати. Были, как я уже упоминал, и профессиональные музыканты: органисты, духовики, которые высказывали свои критические замечания. Например, я на сопрано-саксофоне играл партию первой трубы. У нас не все знают, как сопрано-саксофон выглядит, и постоянно путают его то с кларнетом, то еще с чем-нибудь. Впрочем, и там только процентов пять знали, что это такое. Но те, кто разбирался, говорили, что это здорово, что мы молодцы. Сравнивали нас с другими русскими музыкантами. Мы, по их словам, лучше.
- Что ты привез из-за границы, или все тут тратить будешь?
- Ну, сувениры, я, конечно, и не собирался везти. А по опыту прошлых лет уже знаю, что там лучше всего покупать фирменные вещи известных марок. В Новосибирске они дороже. Очень хороши там музыкальные магазины. Что ноты, что инструменты, что «запчасти» к ним - все можно найти в одном месте, и именно то, что тебе нужно.
- По каким городам вы ездили?
- Много городов было, ведь хотелось не только денег заработать, но и поездить, посмотреть. Гамбург, Бремен, Киль... Много городов было.
- Где интереснее всего работать?
- Наверное, не ошибусь, если назову Гамбург. В Париже мы на улицах не играли. Там это просто запрещено. В метро можно, но нам не хотелось в подземке играть. В Берлине музицирование на улице разрешено, но нужно подавать заявку в муниципалитет, получить специальное разрешение, в котором будут указаны улицы, где нам играть разрешено, заплатить за это разрешение... Поэтому ездили мы в основном по северу Германии.
- А культурная программа у вас была?
- Да, мы поездили и по французским Альпам, выступали в джаз-клубе «Меридиан-отеля» в Париже, посетили шоу «Поющие фонтаны». Но оно нам неинтересным показалось. Музыка только в стиле поп, типа «Mamber five», да и играют одно и то же.
- В «Мулен Руж» сходили, для «общего развития»?
- Нет, там билеты очень дорогие. И вообще, все, что расположено на Пляс де Пигаль - очень дорогие заведения.
- Говорят, Альпы сильно похожи на наш Алтай.
- Да, так оно и есть. Единственное отличие в том, что в любой точке гор можно найти карту под стеклом, на которой указано, где ты находишься, что вокруг и как вернуться, если ты заблудился. И еще, каким бы маленьким ни был курортный городок, цены там очень высоки и очень много модных дорогих магазинов.
- А как тебе показались европейские женщины?
- Ты знаешь, все эти сказки про то, какие они страшные по сравнению с нашими, - это все вранье. Там очень красивые женщины. И немки, и, особенно, француженки. Немки, конечно, почти без макияжа на улице, но даже и без «покраски» встречаются очень красивые лица. А фигуры у них какие!!
- Больше стройных попадается?
- Нет, дело не в этом. У них у всех такой бюст объемный!
- Так это силиконы, наверное.
- Не-е-е... Не может быть - выглядели они как настоящие.
