Известный сибирский политолог отвечает на вопросы «ВН»
|
| Сергей Новиков. Фото Сергея ПЕРМИНА |
Журналисты очень часто сравнивают политическую ситуацию в Новосибирске с тем, что происходит в Омске. Конфликт омского мэра и губернатора в столице Сибири освещался достаточно широко. Вот о последствиях его пишут меньше - а они есть. На состоявшейся в Новосибирске конференции «Власть и общество в современной России» доктор исторических наук Сергей Новиков (кстати, сам депутат Законодательного собрания Омской области) делал доклад на тему: «Взаимодействие законодательных и исполнительных органов власти на примере Омской области». Профессор Новиков рассказывал об Омске, а специалисты из других регионов сравнивали его выводы с тем, что происходит у них дома. Новосибирцы, например, говорили, что у нас таких нарушений нет...
Эта тема интересовала всех, но в кулуарах вице-президента Сибирской академии политических наук Сергея Новикова активно спрашивали и о другом - интересовались его взглядом на процесс партийного строительства в России. Пожалуй, больше, чем Новиков, в России сегодня об этом никто не пишет.
Вот его мнение:
- С точки зрения партийного строительства у Сибири специфики практически нет. Если кто-то и найдет, то это будет просто за уши притянуто. Вообще в целом по России этот процесс идет без больших отличий. И фактически мы везде можем говорить об общероссийской ситуации.
- Но ведь раньше Сибирь относили к «красному поясу».
- При Ельцине Сибирь действительно относилась к «красному поясу», за исключением Тюменской и Томской областей. Сегодня ситуация изменилась не в пользу левых. Но я думаю, что это связано не столько с падением, скажем так, авторитета левых и ростом уровня жизни, сколько с распространением политических технологий и с массовыми нарушениями законодательства. В качестве примера могу привести Омск. Понимаете, электоральное настроение - это то, что люди выбрали, а вот что потом получилось - это уже, извините, и административный, и финансовый, и какой угодно ресурс. Так что электорат, скорее всего, не изменился - изменились технологии работы с ним.
- Как вы расцениваете ситуацию за год до больших выборов?
- Уверен на сто процентов, что будет придуман очередной сценарий. Фактически он уже работает. Началось все с повышения процентного барьера на выборах в Думу, затем сузили режим использования референдума. То есть мы видим ползучее изменение законодательства. Это, кстати, применяется не впервые. Вспомните, как в 95-м, когда боялись, что Ельцин не выдержит выборов, в центральных СМИ вообще писали о возможности восстановления монархии.
Только что министру внутренних дел разрешили стать председателем партии - это, по сути, и есть сращивание партийного и государственного аппарата. Это признак тоталитаризма. Левого, правого - вопрос другой, но это признак! И все это имеем накануне выборов, до которых остался всего год. Поэтому можно сказать, что правила игры скорее всего опять будут изменены. А это обстоятельство рождает уже сегодня правовой нигилизм, который выражается в двух формах: мягкой - когда люди не идут голосовать и жесткой - здесь может быть все что угодно.
- Повышение процентного барьера для партий означает, что кто-то станет лишним. Не так ли?
- Думаю, что власть собирается выстроить так называемую полуторапартийную систему, в рамках которой должна пройти «Единая Россия» или какой-то конгломерат партий, и плюс останется небольшое представительство оппозиции. Но есть другая сторона этой реформы: заявлено, что в Думе должно быть не менее четырех фракций. Вот это очень интересно. Это вариант «направляемой демократии».
- Есть такая точка зрения, что Владимир Путин так популярен потому, что каждый видит в нем то, что хочет видеть. На ваш взгляд, долго такое «видение» может продолжаться?
- Думаю, что может достаточно долго. Последние социологические обсчеты показывают, что Владимир Владимирович на коне, рейтинг его велик. Но нельзя не отметить полнейшую политическую безграмотность населения: как могут одновременно президент, определяющий политику, иметь более семидесяти процентов, и министр финансов, исполняющий эту политику, - всего три процента?!
Избиратель безграмотен, и его никто не хочет просвещать. Я вам скажу как преподаватель, который часто общается с молодыми людьми: многие из них даже не знают, что такое думское большинство. В такой ситуации рейтинг высшего должностного лица может оставаться высоким очень долго. Однако возникают вопросы: что же собирается строить это самое высшее должностное лицо? И что будет, если рейтинг вдруг упадет? В принципе же я считаю, что все сегодняшние деятели - это фигуры переходного периода. Без исключений.
- Но кто же придет им на смену?
- Как ученый говорю вам совершенно серьезно: не знаю! И думаю, что такая неопределенность сохранится еще лет десять.
- На ваш взгляд, национал-патриотическая ориентация уже упустила свой шанс?
- Если мы говорим о направлении имперского плана, то я напомню, что эту идеологию в свое время несла даже КПСС. Поэтому нужно четко говорить, кого мы имеем в виду: правых националистов или левопатриотическую оппозицию. Если мы говорим о первых, то ничего не будет, потому что не будет, - их время ушло. Лучший для них вариант - эволюция режима Путина в полуторапартийную систему. Но в партийном плане, я думаю, номинально всех сожрет структура «Единой России».
- А что можно сказать о левых? Почему до сих пор объединенный блок существует только на словах?
- Есть две проблемы. Первая - это отношения КПРФ и НПСР. На мой взгляд, в свое время Зюганов, чтобы придать видимость, а может, и где-то что-то подтянуть, пошел на создание этой организации. Не знаю, как в Центре, но в Сибири все организации НПСР созданы на базе КПРФ. Поэтому, когда говорят, что вот, мол, из состава НПСР кто-то выйдет, - речь идет о пределах Садового кольца. Вспомним хотя бы «Духовное наследие»...
Другая проблема в отношениях КПРФ и мелких агрессивных группировок. Вопрос состоит в том - проявляются ли они на политической арене объективно или их используют субъективно?
- Еще одна популярная тема: не пора левым сменить лидера?
- Я не являюсь членом КПРФ, хотя где-то сочувствую. И моя точка зрения состоит в том, что Зюганов как лидер партии вполне справляется со своими полномочиями. Как кандидат в президенты? Я не знаю, нужен ли там кто-то другой.
- Сегодня много говорят о Сергее Глазьеве.
- Сейчас КПРФ, по моим данным, очень активно занимается подбором нового кадрового ресурса. Он будет достаточно прагматичным, не связанным со старой КПСС и жестко не связанным с идеологией. Речь идет о прагматиках государственного толка. Кстати, и сам Глазьев, и его концепции ничего социалистического не носят. Он - монетарист, и ни о каких изменениях форм собственности в его программах речь не идет. Значит, мы должны говорить не о противостоянии коммунистической идеологии и либерально-демократической, а о противостоянии доктрины монетаризма и нынешней модели. Последняя еще не понятно, является ли моделью?! О какой либеральной экономике можно говорить, когда мы видим монополии, да к тому же семейно-коррумпированные.
- Последний вопрос о партиях. Все сетуют, что они не могут похвалиться массовостью. А нужна ли эта самая массовость, или при слове «партия» мы все время подсознательно вспоминаем КПСС?
- Скорее всего, политические партии будут такими, какими они являются сегодня. Очень неприятный момент - это подмена партийных структур государственными, чтобы наблюдали в НДР и очень сильно - у «Единства». Чтобы этому противостоять, нужен жесткий закон о государственной службе. Но нынешняя Дума его, конечно, не примет.
- Вы являетесь депутатом Законодательного собрания Омской области, хорошо знаете политическую ситуацию в Омске. Наверняка знаете и о том, что у нас достаточно много писали о конфликте омских мэра и губернатора. Какова ваша точка зрения на этот счет?
- У администрации области были проблемы с наполняемостью бюджета и выплатой внешнего долга, что заставило экономить на всем, в том числе и на городском самоуправлении. Рощупкин был тем мэром, который требовал денег. Возник конфликт. Нынешний мэр, Белов, денег не требует. И мне как депутату Законодательного собрания, избранному в городском округе, очень трудно работать. Посудите сами: я на трибуне заявляю, что городу нужны деньги, а мэр в то же время говорит, что он удовлетворен бюджетным посланием губернатора. Я вам скажу, что денег действительно дают мало. И это связано, конечно, с экономическими проблемами.
- В связи со всей этой историей возникает резонный вопрос: мэр и губернатор обязательно должны быть в одной команде?
- На мой взгляд, федеральное правительство и Государственная дума в свое время или не сумели, или не захотели создать необходимую законодательную базу. В ФРГ канцлер может состоять в одной партии, а председатель какой-либо земли - в другой. Но это ничего не меняет, потому что там все регламентировано. Понятно: что, куда, зачем и как! У нас же в подобной ситуации сразу начинается... Проблема не в том, кто какой команде принадлежит, - если мы заявили, что хотим построить демократию, то надо ее строить, а не рассуждать о ней. Значит, прежде всего нужно принимать грамотные законы.
